Алексей Сальников: «Мы сами себя уничтожаем, нам помощники не нужны»

16436

Лауреат премии «Национальный бестселлер», автор «Петровых в гриппе» — о своем новом романе «Оккульттрегер», писательских буднях и главных задачах в это непростое время.

Фото: Никита Журнаков для «Шинель.Медиа»
ПоделитьсяПоделиться

В конце мая в издательстве «Редакция Елены Шубиной» выходит новый роман Алексея Сальникова «Оккульттрегер». Фантастический сюжет рассказывает, что в нашем мире под видом обычных людей живут ангелы и демоны. Причем демоны чаще всего становятся популярными блогерами, а ангелы — бомжами. Между ними держат связь специальные люди — оккульттрегеры. Их общая задача — не дать городу остыть, а жителям — потерять энергию и любовь.

Алексей Сальников «проснулся знаменитым» в 2016 году, когда его роман «Петровы в гриппе и вокруг него» был опубликован в журнале «Волга». Из-за огромной популярности романа на следующий год издательство АСТ выпустило его отдельной книжкой. В 2020 году произведение поставили в театре, а в 2021 году в Каннах показали фильм Кирилла Серебренникова «Петровы в гриппе», в котором сыграли Семён Серзин, Чулпан Хаматова и другие российские звезды.

Со времен «Петровых» Сальников выпустил еще два романа. Ни один из них не стал так же знаменит, как литературный дебют писателя. У «Оккульттрегера» есть все шансы достичь этой популярности. О том, как писался роман, почему ангелы в нем такие неприятные и как повлияли на автора события на Украине, Алексей Сальников рассказал «Фонтанке».

Фото: ast.ru
ПоделитьсяПоделиться

— Слышала, что вы с опаской относитесь к интервью, потому что однажды после публикации разговора с журналистом вам пришлось убрать из книги целого персонажа?

— Да, это я сам в интервью заранее разболтал про своего персонажа и про то, в какую неожиданную ситуацию в книге он угодил. И потом как-то в книжку это помещать мне показалось неловким. И я сейчас вообще, как крыса, таю всё это в себе. А то иногда получается, что вся книга состоит из каких-то кусков интервью, которые уже сказал. При написании в голову мысли лезут, потом их, конечно же, хочется сразу высказать, и ничего для книги не остаётся.

— Кстати, «Фонтанке» вы говорили, что следующий роман, то есть «Оккульттрегер», будет про мужчину.

Нет-нет, это я про другой роман говорил. Я планировал написать такой прямо «премиальный» и весь такой артхаусный роман, и поэтому он получался какой-то искусственный, что ли. А эта история, которая легла в основу «Оккульттрегера», как-то сама придумалась. Сам даже не ожидал, что мысль, которая в голову пришла случайным образом как авантюра, выльется в целую книгу.

— Как это случилось, как родилась идея?

Пару лет назад, стоя на крыльце дома, я услышал песенку Nothing Else Matters, и внезапно она меня зацепила. Картинка в голове возникла сначала в виде фрагмента, который ничего не значил: сидит женщина, грустит, по кому грустит — непонятно.

И если предыдущий роман «Опосредованно» я придумывал, наверное, лет 15–20, с юности, то «Оккульттрегер» довольно быстро получился — в течение пары лет. Я в конце 2020-го начал писать, где-то в октябре, потом слегка застопорился, потому что проблемы со здоровьем всякие свои решал, а потом вот закончил.

— О чём роман? Что в нём необычного, неожиданного?

Кстати, о чём роман «Оккульттрегер», я вообще не могу рассказать, потому что он сразу много про что. Поэтому, собственно, роман и пишешь, чтобы много про что рассказать. Это тема «закенселенных», «отмененных» людей, тема ностальгии по 2019 году, — хотя сейчас, после 24 февраля, уже резко возникла ностальгия уже и по 2020 году.

Эпилог, например, этого романа написан уже очень давно. Это была глава недописанного романа «Нижний Тагил». Он и был недописан, потому что я не понимал, про что это. И вот эта первая часть «Нижнего Тагила» так хорошо попала в эпилог, что для меня вдруг стала понятна. А вторая часть «Нижнего Тагила» была про то, как группа людей едет в этот город, и они все, как вампиры, друг друга кусают, постепенно превращаются в детей и уходят в закат.

Что еще неожиданного — впервые в моем романе героиня попадает в ряд приключений. Например, в одной главе её шесть раз убивают, причем она сама добровольно на это напрашивается. Там какие-то еще вещи с ней происходят без конца, она ищет свою подругу, ввязывается во всякие неприятности. Там ультранасилие прямо царит, но при этом книга очень добрая вышла.

И смешная. Там, действительно, много юмора, хоть часто и черного. Можете назвать любимую шутку из романа?

Там буквально из начала неплохая шутка, например, есть, что «у попа была собака, он ее любил, она съела кусок мяса, он её убил». Не поп, а кусок мяса убил. Вегетарианская шутка такая, да.

Каламбуры у меня часто рождаются. Я даже думал главы назвать какими-нибудь каламбурами, но потом оказалось, что многие уже кто-то придумал до меня.

— В романе есть ангелы и демоны. Причем если демонам на земле хорошо и комфортно, то ангелам тут долго не выжить. Но у них есть способы задержаться на земле — например, много пить. Поэтому ангелы у вас какие-то неприглядные, спивающиеся, неприятные личности.

— Они не неприятные, они просто честные, всегда говорят правду, поэтому отталкивают от себя, это мало кому может понравиться. Они как тот человек, который обычно стреляет у тебя мелочь. Да, он не всегда гордый, не всегда представляет из себя какой-то образец достоинства, но при этом иногда представляет всё-таки.

А самый «неприятный» ангел Сергей — один из моих любимых героев, он списан с настоящего человека отчасти, с наших религиозных каких-то споров, с его какого-то троллинга, когда он напивался, а он почти всегда напивался очень быстро…

— Но классическое понимание ангелов и демонов — это добро и зло. У вас в романе это не так.

— Ангелы — это, по сути дела, просто посланники. Они необязательно должны нести добро. Они могут и нахулиганить, скажем так, причем мощно и разрушительно. Демонская сущность заключается в том, чтобы их зло не было заметно, поэтому они действуют, например, через интернет, в виде топ-блогеров, и возбуждают всеобщую зависть к их успеху и благополучию. А конкретное зло мы сами себе прекрасно наносим, мы сами себя уничтожаем, нам помощники не нужны.

Кстати, рукопись была закончена до начала известных событий, а у меня там архангел говорит главной героине, что после пандемии будет еще кое-что похуже. Ну, видимо, это же всё равно назревало, что-то такое роилось в воздухе. Но сейчас это предсказание уже не докажешь, сейчас можно сказать: что там, одну строчку дописал — и всё.

— Часто в ваших романах появляются дети. И они всегда — какое-то средоточие лучшего и хорошего в этом мире, они описаны с великой любовью и трепетом. Тут тоже есть ребенок — но какой-то странный. Ему очень много лет, он перерождается неисчислимое количество раз, он мудрый, почти всемогущий, и еще его называют неприятным словом «гомункул». Это какая-то метафора? И почему «гомункул»?

А это вот что-то хорошее в нас, то лучшее начало, что в любом человеке есть, даже в самом плохом. Это та часть души, которую нельзя предавать, от неё нельзя отрекаться. И когда один из персонажей отрекается от неё, получается очень плохо. Ну, можно сказать, это любовь в чистом виде.

Меня захватило еще с детства это слово, оно было в книге «Путешествие в страну анималику», что ли (научно-популярная книжка про исследование микромира), и вот там было про то, как люди пытались создать философский камень, и про то, как они пытались создать искусственного человека в пробирке. Вот это слово зацепилось, и с детства как-то я его пронес до нынешнего дня. А еще в то время, когда я начинал писать роман, в Сети началась вот эта движуха, целый Youtube-канал, что там кто-то якобы создал гомункула и показывал в прямом эфире. И почему-то как-то это приложилось к роману, это слово, и уже не отцепилось.

— Как это вообще — писать роман два года? Такая работа совсем непонятна, непривычна обычному человеку, который сидит в офисе по 8 часов в день. Как это выглядит? Встать пораньше, сесть за стол, написать определенное количество листов…

Нет, я встаю, когда встаю, пишу, сколько пишется. Потом спустя месяц оказывается, что я зря всё это делал. Я удаляю это, хожу в отчаянии неделю и пишу дальше. Вот так это всё происходит.

— Кто-то следит за сроками? Торопит ли издательство, которое, может быть, дало аванс?

Вообще в принципе, теоретически, можно аванс получить до написания текста. Но я этого не советую делать, потому что как голова работает — предсказать невозможно. Тебе кажется, что идея романа прекрасная, но когда реализация начинается, это может затянуться надолго. Внезапно — бац, какой-нибудь ступор найдет, и всё. Поэтому я предпочитаю уже готовый текст отдавать, а там смотреть, как и что. Ну, и просто отдаю в «Редакцию Елены Шубиной» — и всё. Зажмуриваюсь, как в ожидании взрыва, не знаю — понравится, не понравится. Мне вроде нравится. Всем, кому книга не понравится, могу сказать, что вы её еще до редактуры не видели, там еще хуже.

— То есть там есть редакторская работа?

Конечно, да, и довольно огромная. У меня всё с пунктуацией адово и с повторами. Поскольку я слепой печатью это всё делаю, я просто очень в бешеных темпах пишу иногда и не особо проверяю. Что в голову приходит — пишу, и там всякая ерунда получается. Чем красивее иногда напишешь, тем грустнее потом это всё перечитывать. Поэтому редакторам работы хватает.

А в этот раз я вообще решил поэкспериментировать, и в романе была обратная экспозиция. Всё объяснялось только в самом конце. Но моя жена Лена сказала: «Что-то тут ничего не понятно, на фига они всё это делают». Так что я всё переделал.

Еще я убрал целый кусок, который был на политическую тему. Ну просто, видишь, мы гуманитарии, мы считаем, что от наших слов что-то зависит. И многие говорят что-то на эти темы беспрерывно. Я понял, что смысла в этом ноль. Появляется только скука, что ли. И поэтому я решил эту фигню убрать.

— А как понимаете, что роман закончен?

Роман «не отстаёт», пока не сложится в какой-то нормальный текст, осмысленный. Усталость, конечно, присутствует, потому что ты два года думаешь об одном и том же, одних и тех же людей вертишь в голове. Даже уже когда редактуру присылают, думаешь: ну, ёлки-палки! Как-то уже не тянет возвращаться.

Когда пришел определенный день, я уже знал, что сегодня закончу роман. Я подготовился к этому, специально побрился даже, поставил кофе возле клавиатуры, всё было очень серьезно. Я уже приготовился писать, но тут кошка прыгнула на кошачий домик, а он рядом со столом, домик пошатнулся, ударил по кружке с кофе, кофе разлился на клавиатуру, на монитор… Я замер сначала, потом назвал кошку нехорошими словами. Клавиатуре пришел конец, но у меня валялась на полочке старенькая, так что всё-таки я смог всё закончить в тот день.

— В романе много говорится о соцсетях, а демонша Надя вообще оказывается топ-блогершей. Вы увлечены соцсетями, интернетом? Каких блогеров любите?

YouTube смотрю без конца. Мы тут с Леной подсели в какой-то момент на «Беременна в 16». И я подумал, что если бы у меня была дочь, а я бы эту программу посмотрел, — господи, я бы её просто на поводке бы везде водил, ни на шаг бы не отпустил, даже если бы она была отличница, олимпиадница и бог знает кто вообще. Я бы каждые три минуты звонил по телефону и уточнял, где она находится и с кем. С одной стороны, веселая передача, с другой — ужасная.

— Как повлияли на вас последние события, военная спецоперация на Украине?

— Сильно повлияли. Я такого не ожидал. Но, с другой стороны, странно, что не ожидал. Когда я смог осмыслять то, что происходит, я вдруг понял, что вижу эпизод гражданской войны, которая идет уже 30 лет, по сути дела. Вот так Советский Союз продолжает распадаться, видимо, поколение должно уйти то, советское, окончательно, и мы в том числе, чтобы это всё как-то, не знаю, закончилось. Это, может, даже не последняя часть этого конфликта на самом деле. Это расплата за его в принципе безболезненный распад вначале.

Я сейчас не понимаю, какие будут последствия и что будет дальше, потому что этот процесс происходит в данный момент, и мы находимся внутри него.

— Есть какие-то правила, по которым сейчас должны вести себя лидеры мнений, писатели? Нужно молчать или нужно высказываться?

В данный момент любое заявление, какое бы оно ни было, всё равно выглядит как клоунада: коллективные письма, еще что-либо другое — это в любом случае часть какого-то дополнительного шоу к этому всему, это какая-то самопрезентация, что ли. В данный момент она всё равно никак не помогает тем людям, которые оказались в зоне боевых действий. Мне кажется, главное — постараться всё-таки не перессориться друг с другом. Лучше иногда, по-моему, промолчать с друзьями, чтобы не рассориться хотя бы с близкими. Потому что в данный момент близкие — это единственное, что у нас есть, наши родные люди и друзья. А так можно пытаться делать всё что угодно — вдруг сработает. Но мне кажется, нет, всё-таки всё решается в зоне боевых действий.

Беседовала Мария Лащева, «Фонтанка.ру»

Фото: Никита Журнаков для «Шинель.Медиа»
Фото: ast.ru

© Фонтанка.Ру
ЛАЙК1
СМЕХ1
УДИВЛЕНИЕ0
ГНЕВ1
ПЕЧАЛЬ0

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии 5

Annonym9117 Мая 2022 в 05:26
Ну я тут откоменчу одну фразу Автора даного романа потому что ты видимо лизоблюб и лицемер , ибо не может Адекватный порядочный человек сказать такое если с 2005 и по сей День пытался изменить что то для Благо Своего Народа и своей Страны такое цитирую
"поколение должно уйти то, советское, окончательно, и мы в том числе"
Как раз таки Вся Коррупция , непотизм , Кумовство и так Далее держится на топ что не У Нас в России не на Украине с Беллоруей нет нормальной Сменяемости власти что бы во Власть приходили новые Люди которым 25 - 38 Лет и они ни как не свзаны Родственными или какими то еще Знакомтсвами с нынешними Депутатами или иными Представителями Власти .
Так как ты может Говорить только Человек который никогда не патылся Заставить Власти России соблюдать Законы России , Не занимался независимым Гражданским надзором за Деятельностью Власти и Бизнеса ( то есть сам Оценивая на основе того систематическое Нарушение или нет стоит ли писать на Данного чиновника - фирму )
+0-0
close
close