Как пятеро полицейских в муниципалы пошли (фото, видео)

Они ездили в командировки в горячие точки, служили в СОБРе и работали участковыми. Но весь этот опыт не подготовил их к тому, что они увидели в обычном ИКМО — на другой стороне общественной жизни.

Пятеро друзей-полицейских на пенсии собрались в муниципальные депутаты. В заявленных мотивах — ничего необычного: вплотную заняться детскими площадками, поребриками и спортивными секциями. За плечами — около ста лет службы в милиции и полиции на всех, командировки в горячие точки, СОБР и работа участковыми «на земле». Собрав положенные документы, товарищи отправились в ИКМО — как они думали, регистрироваться. А получили опыт, который ни за какие деньги не купишь. «Честно скажу, к такому я был не готов», – признался «Фонтанке» один из бывших полицейских. А вот его коллега говорит: заметил, что-то идет не так, еще раньше – на первомайской демонстрации, куда пришел с семьей, «потому что праздник», а ушел — «потому что началось».

МО «Академическое» с самого начала муниципальной кампании – 2019 на слуху. Сначала здесь тайно объявили выборы, а затем местная ИКМО оказалась среди чемпионов по количеству поданных кандидатами жалоб. В «Академическом» претендентов на депутатство не пускали в муниципалитет, фиктивная очередь возникала из ниоткуда, кандидаты устраивали ночные бдения у стен комиссии, но на рассвете кто-то неведомый, со стороны, все равно проникал в комиссию с черного хода. В сообществе «Академического» в «ВК» ночное дежурство кандидатов описывалось как попытка рейдерского захвата ИКМО людьми, вооруженными обрезком трубы, ЦИК требовал продлить прием документов, а оппозиция — отменить выборы вообще, ввиду невероятного безобразия происходящего.

Как все начиналось

«Мы все в свое время работали участковыми в Калининском районе, – рассказал «Фонтанке» Денис Погодин. – Александр Раднаев работал непосредственно на этой земле, Максим Борисов – бывший собровец, я работал в их же отряде, он тогда назывался отряд специального назначения «Гром». Виктор Репин тоже уходил из отряда «Гром», а Вячеслав Шевяков, участковый третьего отдела, уходил на пенсию из главного управления с поста замначальника отдела по бандитизму».

Борисов, например, начал служить в милиции в 94 году, сразу после армии: времена были для реализации карьеры сложные. Вышел на пенсию по выслуге: в календарном исчислении 25 лет, а в льготном – больше 32 (для МВД это максимум).

Все пятеро ездили в непростые командировки, в 2002 году вместе попали в Чечню, потом дружили семьями. Со временем разбежались по разным подразделениям, но знали, что могут друг на друга рассчитывать.

Пойти в муниципалы от «Справедливой России» друзья решили с подачи знакомого – преподавателя Политехнического института Сергея Бондина, который активно занимается общественной деятельностью и собирал команду кандидатов в «Академическое», которое иначе как «болевой точкой» не называет.

«Не захотели от «Единой России», потому что много сотрудников этой партии не очень адекватно себя ведут, и их за это недолюбливают. Недавно вот женщина из «Единой России» сказала: вас никто не заставлял рожать детей», – объясняет Денис Погодин.

«Я выдвигаюсь по округу, в котором живу больше 40 лет, – говорит Максим Борисов. – Здесь ходил в детский сад и в школу. Стать муниципалом — это, как я считаю, наиболее действенный способ изменить не только свою собственную жизнь, но и жизнь людей рядом. В обществе давно назрела потребность в переменах, может быть, в реформах, а отклика на эту потребность нет. Всякие протесты в духе Навального — не мое. Не могу сказать, что в округе полный раздрай, но повод для улучшения есть. Прежде всего — благоустройство. Сейчас целые баталии идут за Муринский парк. Есть сад Бенуа и Сосновка рядом... Благоустройство дворов, дороги, коммуникации, безопасность жителей района... Нет спортивных секций для детей. Все это можно изменить».

Вот и встретились

Приключения экс-полицейских в «Академическом» начались с порога. Все по классике: фейковая очередь, к двери ИКМО на втором этаже не подойти на пушечный выстрел, на первом этаже сидит охранник и не пропускает, что именно комиссия ожидает увидеть в документах кандидатов — не говорят. На вызовы приезжали бывшие коллеги — разошлись, как в море корабли.

«Полиция в ИКМО как домой приезжала, и участковые, и оперативник, и Росгвардия, и начальник 6-го отдела полиции, все-все-все, – вспоминает Погодин. – Приезжал депутат ЗакСа Анатолий Дроздов. Лучше не становилось. Когда представитель ЦИК Евгений Шевченко приехал, он распорядился принять документы у всех, кто в момент его приезда был в помещении. Сотрудники ИКМО оправдывались, показывали ему фотографии пустого коридора. А делались они так — нас всех выгоняли на улицу «на обед», и в этот момент девушка из администрации делала снимок коридора. Якобы ажиотаж мы создаем нарочно».

«Это не был позитивный опыт, – сдержанно описывает свое хождение в ИКМО Максим Борисов. – Мы с ходу столкнулись с искусственными очередями, о которых на «Фонтанке» читали. Я двое суток стоял в очереди. Пришел в ИКМО 25 июня в 10 утра, записался в список, который там был с вечера 24 июня. В списке были настоящие кандидаты, с нормальным пакетом документов. Мы дежурили всю ночь, чтобы утром попасть к ИКМО. А наутро были очень удивлены, когда оказалось, что к моменту открытия комиссия там уже приняла четверых или пятерых непонятных людей. Они не могли бы пройти мимо нас».

К полиции у кандидатов претензий нет — знают, плавали.

«Я много раз сам был в такой ситуации, – говорит Денис Погодин. – Никакого нарушения общественного порядка ведь не было. Меня самого вызывали в 2014 году на выборы для обеспечения порядка. Нас инструктировали по поводу проведения выборов, чтобы не было нарушений и вбросов. Но мы же не можем доказать, что люди в очереди — ненастоящие кандидаты. Все, что мы можем – следить, чтобы не было драк и рукоприкладства. К тому же 141 статья УК – воспрепятствование осуществлению избирательных прав – не самая ходовая, основная часть сотрудников не в курсе, занимается бытовыми вещами, кражами, грабежами. Тем более подследственность — прокуратура, сотрудник полиции может только зафиксировать нарушение».

«Обстановка была нервная. Особенно наэлектризовалась она во время визита представителя ЦИК Шевченко, – вспоминает Борисов. – Видно было, что члены ИКМО не были рады этому визиту. До этого работал на прием документов один сотрудник, а после их стало двое. Зато тут же сократили регламент приема. Если до визита документы принимали по 45 минут, а то и по часу, то после установили лимит в 15 минут. При этом пакет документов при вас должны сверить, а за четверть часа это затруднительно сделать».

Искусственную очередь из спортивных и немногословных ребят экс-полицейские наблюдали собственными глазами. На контакт те не шли. В конце первого дня бесплодных ожиданий кандидаты решили организовать ночное дежурство. Составили список, вышли на «вахту». Утром в группе «Академического» в «ВК» появилось красочное описание «ночного разбойного налета» 40 человек на ИКМО с бейсбольными битами и арматурой.

«До драк дело не доходило, но на полицию, по моему мнению, могло оказываться какое-то давление, – говорит Максим Борисов. – Они приезжали на каждый вызов, но было такое ощущение, что где-то им было сказано — мол, сильно не усердствуй».

С документами тоже получилось непонятно. На сайте ИКМО требования к заполнению документов кандидатами представлены были: финансовый отчет, открытие счета. Но был нюанс. «Фактически эти требования появились после 26 июня, хотя они пишут, что выставили новость 11 июня, – говорит Борисов. – И у них в этих требованиях были пробелы. Например, в разделе приложений к финансовому отчету было просто указано «Приложение 1». И дальше шли другие документы. Мы зарегистрировались 28 июня, а 30 июня на сайте появилась новая форма приложения к финотчету — «Приложение 2». А документы-то мы уже сдали! Юристы позвонили нам — так и так, надо заполнить новые бумаги. Мы заполнили и повезли их в ИКМО. А там опять искусственно созданная очередь, и нас опять не пускают. В итоге сотрудница избирательной комиссии спустилась на первый этаж, забрала. А на днях приехала проверка из ТИК, и они сказали, что никакого приема внизу не было».

Смешанные чувства

Герои нашей истории до выхода на пенсию политикой не слишком интересовались. На выборы и митинги работать отправляли, как правило, сотрудников из управления, а не из территориальных отделов.

«Если честно, не представлял, что все настолько плохо. Сейчас, столкнувшись, я был очень удивлен, – признается Погодин. – В этом муниципалитете, насколько мне известно, работает много бывших сотрудников органов. Выходят, здороваются и спрашивают — а что вы здесь делаете? Они при этом наверняка понимают, что происходит. У меня смешанные чувства. Неприятно. Знал, в принципе, что грязная штука политика, но не думал, что настолько могут люди подло поступать и непорядочно. Врут в лицо. Врут под видеозапись. Не факт, что мы вообще можем победить на выборах. Мы же только зарегистрироваться хотели. Что-то их так сильно прижало?».

Но смешанные чувства Денис Погодин начал испытывать еще раньше, чем пришел с папкой документов в ИКМО. С другой стороны системы он оказался во время нынешнего первомайского шествия. «Мы всей семьей пришли на праздничную демонстрацию 1 мая и были очень сильно удивлены тем, что там произошло, – говорит он (как ранее сообщала «Фонтанка», колонну, двигавшуюся по Невскому, остановили стражи правопорядка, якобы из-за того, что люди шли слишком медленно. В результате, по официальным данным, в полицию доставили почти полсотни человек, людей задерживали жестко). – Вместо праздничной демонстрации получилась какая-то забастовка. Нам пришлось уйти, потому что сотрудники полиции просто вытаскивали людей прямо из толпы. Было как-то дико смотреть на это все».

«Я был совсем не готов, что вот так все будет. У меня теплилась надежда, что процесс регистрации в кандидаты пройдет честно, – говорит Максим Борисов. – Конечно, я читал рассказ Твена «Как я баллотировался в губернаторы», и я понимал, что политика — занятие не для белых перчаток. Но то, что творится в городе и в частности в «Академическом», – такого я не ожидал. Я понимаю, что подобная избирательная кампания может способствовать радикализации общества. Вы не допускаете к выборам кандидатов с иным мировоззрением, с иной точкой зрения, и толкаете их тем самым на путь радикализации. Их иная точка зрения не обязательно плохая. С одной стороны мы видим только линию или плоскость, а фигуру в целом мы можем увидеть, только если смотреть на нее с разных сторон. Если до этого момента я сидел на кухне, а потом решил попробовать себя в мундепах и как-то изменить жизнь, то теперь – я боюсь, конечно, давать какие-то прогнозы – но не исключаю какие-то протестные движения. Это жизнь».

По данным ГАС «Выборы» на 10 июля, на 20 мест в муниципальном совете «Академического» претендуют 108 человек. Статус зарегистрированных кандидатов есть у 16. Среди них — пятеро бывших полицейских. Преподаватель Политеха Сергей Бондин получил отказ в регистрации.

«В нашей команде было 15 человек, десятерых зарегистрировали, пятерым отказали, – рассказал «Фонтанке» Бондин. – Основания — не предъявил оригинал паспорта, машиночитаемый диск якобы не читается, у меня — ошибка в дате рождения в партийных документах и не отмечено, первичный или вторичный финансовый отчет сдал. Главная проблема — когда мы 5 июля досдавали справленные документы, нам не сообщили, что у нас есть еще какие-то недочеты в сданных. Никаких уведомлений о недостатках в документах на электронную почту ни одному кандидату из нашей команды не приходило, хотя в ИКМО утверждают обратное. Мы оформляем жалобу в Горизбирком».

Венера Галеева, «Фонтанка.ру»