Сейчас

+20˚C

Сейчас в Санкт-Петербурге

+20˚C

Небольшая облачность, Без осадков

Ощущается как 19

4 м/с, зап

761мм

80%

Подробнее

Пробки

4/10

«Сюда уходит вся моя зарплата». Хирург из Петербурга вложил деньги в реставрацию старинной усадьбы Киискиля на берегу Финского залива

38165

Любовь Хмелевская/«Фонтанка.ру»

О том, как ввязался в реставрацию 200-летней усадьбы Киискиля на берегу Финского залива, хирург-эндокринолог из Петербурга Илья Слепцов рассказывает со смехом и иронией. Но семь лет назад ему было не до шуток: сначала, когда купил рухлядь по цене крутой квартиры в центре Питера, испытал шок, потом от него отвернулись коллеги, едва не расстался с супругой. Сейчас все самое сложное уже позади. Остались планомерная работа по восстановлению дома и территории и четкое понимание, ради чего он все это затеял.

— Есть моменты, когда ты не можешь поступить иначе, — признается «Фонтанке» Илья Слепцов.

Затерянный мир под слоем мха

Усадьбу Киискиля на реке Киискийоки (ныне Ершиха) у Финского залива по проекту французского архитектора Луи Пьера Дюфурни де Вилье в 1816 году построил крупный землевладелец Фридрих Данненберг, затем здесь поселилась его дочь Юлия Доротея с супругом Леопольдом Кроном. После гибели Леопольда усадьба пошла по рукам, а с 1918 года здесь и вовсе расположился дом инвалидов. В советское время в старинном особняке размещался пионерский лагерь «Чайка», но после его закрытия усадьба пришла в запустение.

ПоделитьсяПоделиться

О существовании усадьбы Илья Слепцов узнал совершенно случайно, хотя в Выборге родился и вырос. Все завертелось в конце августа 2016 года, когда он стал приглядывать участок, где бы завести себе дачу, и целую неделю целенаправленно объезжал побережье от Зеленогорска до Выборга.

Один симпатичный дом ушел у Ильи прямо из-под носа. Решив, что ищет не там, он наугад ткнул на доске объявлений соседний участок в 909 соток, позвонил и в тот же день договорился о просмотре.

— Заезжаем мы в ворота, вон, видите, еще остались «взвейтесь кострами». Было ощущение, что я попал в затерянный мир: вся эта дорога была покрыта мхом, слоем сантиметров в 10. «Что, говорю, это такое?» — «Пионерский лагерь», — вспоминает разговор с агентом по недвижимости Илья.

Илья стал разглядывать дом. Две из шести колонн на крыльце упали, третья лопнула, оставшиеся три грозили обвалиться в любой момент, утянуть за собой портик и разворотить крышу. Дальше дело простое — попадает вода, и дому остается доживать считанные месяцы.

— И как только я это понял, я понял, что и дом все понял про меня. Я вообще не мистический человек, но у меня было ощущение, что на меня смотрит старое большое существо и говорит: «Ну что, видел? Я из последних сил стою», — делится новый владелец усадьбы.

Внутри пахло плесенью и прелостью. Каким-то чудом из 12 изразцовых печей две сохранились, на месте остальных высилась груда битых кирпичей. Вся территория усадьбы превратилась в заросли, а из детской карусели насквозь проросла могучая береза. И кругом дичь. Илья понял, что перед ним — памятник истории, и если участок купит кто-то другой, то дом сожгут, а землю нарежут под модный коттеджный поселок. И решил — беру.

— Это было одно из самых тяжелых решений в моей жизни, и не факт, что правильных, до сих пор в этом не уверен. Я не чувствую, что им владею, я в жизни этого места лишь очередная пора. Но было понимание однозначности выбора — я не мог поступить иначе. Это как стоять на мосту и не прыгнуть к тому, кто тонет. После этого ты уже не человек, — признается Илья.

ПоделитьсяПоделиться

За ветхий дом 1806 года постройки и дикие заросли леса вокруг владелец просил 30 миллионов рублей, но Илье удалось срезать цену вдвое. И на год добиться рассрочки платежа.

Жизнь превратилась в ад

О том, что 200-летний дом превратит в музей, Илья уже знал, когда садился за стол переговоров, но взяться за воплощение идеи удалось намного позже.

— Кредит в банке мне не дали, и первый год мы только выкупали. Стали работать, как не работали никогда. Основной мой доход — это хирургия. В течение нескольких лет я делал по 80 операций в месяц — это запредельное число, это по 7 операций в день. Плюс к этому я консультировал в месяц по 500–600 человек. Конечно, это дало мне хорошие знания по медицине, но я почувствовал, что подошел к границе своих возможностей, — усмехается владелец усадьбы Киискиля.

Это сейчас воспоминания о сорванных жилах даются Илье со смехом. Хотя тогда ему было не смешно: ничего не знающие о покупке коллеги по работе решили, что хирург сошел с ума на деньгах, и отдалились от него, брак дважды балансировал на грани развода и висел на волоске, здоровье пошатнулось. «Моя жизнь превратилась в ад», — резюмирует врач.

Отступать было некуда — дом требовал к себе пристального внимания. Перечить ему Илья не мог.

«Будет вызывать шок и трепет»

Фото: Предоставлено Ильей Слепцовым
ПоделитьсяПоделиться

Реставрацию усадьбы начали с того, что в 2018-м по камешку переложили весь фундамент, сохранив уцелевшие «родные» фрагменты и залив под ними железобетонную подушку, в 2019-м восстановили крыльцо и колонны. Тогда же на объект заехала команда из четырех человек компании «Анфилада», лицензированная на восстановление объектов культурного наследия и согласованная с КГИОП.

— Я 10 лет в отрасли, и это самый объемный проект, который был за мою практику, — признался реставратор «Анфилады», который в сопровождении двух коллег работал в доме и в минувшую субботу, когда там побывала «Фонтанка».

Сейчас команда рабочих восстанавливает стены, протезируют подгнившие венцы здоровыми фрагментами, скоро настанет очередь возводить кровлю и венчающую ее башенку. Затем придет черед печей.

— Мы хотим воссоздать их такими, какими они были тогда. У нас есть каталог, — делится Илья.

Еще через пару лет, когда дом осядет, приступят к монтажу окон и внутренней отделке.

С нуля в доме и по всей территории смонтировали электрику и водопровод, расчистили канавы и приусадебный пруд, установили новые мостики. Дают новую жизнь и зданиям, где в бытность лагеря размещались медпункт и хранилища разной утвари.

Фото: Наталья Вязовкина/«Фонтанка.ру»
ПоделитьсяПоделиться

Всем 12 домам на территории придадут исконно финский облик с легендарной белой отделкой. Аутентичные образы списали с финских деревень — Илья признается, что исколесил их все и сфотографировал, пожалуй, каждый понравившийся наличник, оконную раму и архитектурную группу. Обрывки идей в единую концепцию свела московский архитектор Валентина Кокорева, проект обошелся в один миллион рублей.

В планах — поработать и над ландшафтом усадьбы. Сейчас идут переговоры с дизайнерами, которые восстанавливали парк Монрепо.

О преобразовании усадьбы Илья рассказал членам ассоциации семьи Крон, которые владели ею почти до конца 19-го века. Информацию них он нашел в интернете.

— Пять тысяч человек, живут от Австралии до Канады, среди них известные композиторы и писатели, премьер-министр Финляндии. В 2018 году они сюда приезжали, 52 человека, — рассказывает нынешний владелец усадьбы.

Раз в полгода Илья встречается с потомками Кронов в Финляндии и рассказывает им о ходе реставрации. Финансово они не помогают, но с радостью отнеслись к идее создать музей и присылают для экспозиции все, что находят о родовом гнезде, от информации до фотографий и люстр.

Из Австрии — пешком с пфеннингом в кармане

На первом этаже главного дома Илья намерен открыть музей истории Киискиля и семьи рода Кронов. Уже закуплена значительная часть книг, которые в свое время написала дочь владельца Айно Каллас, известная финская писательница, ее книги были переведены на 25 языков, а пьесы ставились в Лондоне и на Бродвее.

Второй музей откроют в подвале. Экспозиция будет рассказывать о ходе реставрации дома и территории с ключевыми моментами.

Третий музей расположат в здании бывшей конюшни и посвятят его истории русского пивоварения — владелец усадьбы Леопольд Вильгельм Крон был сыном Абрахама Крона, создателя первого российского пивоваренного завода, который не так давно носил имя Степана Разина и до августа 2023 года принадлежал компании Heineken. https://www.fontanka.ru/2023/08/25/72636431/ По семейной легенде Кронов, 30 тысяч рублей на создание завода Абрахаму пожаловала Екатерина II, которая испытывала к нему некий пиетет.

Память Абрахама, который пешком дошел из Австрии до Петербурга, тоже увековечат. В подвале своего часа дожидается бронзовая скульптура: 18-летний парень в летящей походке, за плечами — мешок со сменой белья, в руках, как путеводная звезда, — единственный пфеннинг, который дали в дорогу едва сводящие концы с концами родители. Средства на памятник Абрахаму собирали на краудфандинговой площадке.

ПоделитьсяПоделиться

«Мой заказчик никуда не торопится»

Сколько уже вложил в восстановление Киискиля? Илья говорит, что не считал, но признается, что сумма потрачена «приличная».

— Сюда уходит вся моя зарплата, — делится хирург.

Ради усадьбы пришлось отказаться от горных лыж и дорогих отпусков, сохранив лишь «маленькие запросы на себя». Силу не опускать руки и продолжать дает понимание, что, когда все будет позади, «это место будет вызывать у людей шок и трепет».

— Если бог даст дожить до этих лет, лишь бы я сам не склеился, я это совершенно точно сделаю, — обещает Илья.

Поначалу завершить реставрацию, запустить музей и открыть его для посетителей планировали в 2026 году. Но даже сейчас, когда до умозрительного финиша осталось всего три года, понятно, что работы в усадьбе — непочатый край. В какой-то момент Илья осознал, что не имеет ни малейшего понятия, когда все это закончится, и разрешил себе не становиться счастливым через достижение цели.

— Когда Гауди взялся строить собор Святого Семейства, через 23 года работы дошли только до уровня первых окон. Его спросили: мол, когда намерены закругляться? Он сказал великую фразу: «Мой заказчик никуда не торопится». Хотим сделать себе футболки с такой надписью, — шутит Илья.

А для туристов усадьбу все же уже открыли. Посмотреть, как возрождается Киискиля, только за июль этого года приехали 257 человек.

Уцелевшие жемчужины

Когда-то финских усадеб под Выборгом было порядка 50. До сегодняшнего дня дожили лишь единицы.

Среди них парк Монрепо со статусом государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника, в его реконструкцию вложено порядка 2 миллиардов рублей.

В поселке Соколинское сохранилась кирпичная усадьба Каккола, сейчас это историко-культурный центр.

От каменной усадьбы Суур-Мерийоки, выстроенной в 1904 году в духе средневекового замка, осталась только каменная арка, которая служила основанием цветочной комнаты хозяйки.

Наталья Вязовкина, «Фонтанка.ру»

Фото: Предоставлено Ильей Слепцовым
Фото: Наталья Вязовкина/«Фонтанка.ру»

ЛАЙК127
СМЕХ5
УДИВЛЕНИЕ1
ГНЕВ4
ПЕЧАЛЬ7

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

сообщить новость

Отправьте свою новость в редакцию, расскажите о проблеме или подкиньте тему для публикации. Сюда же загружайте ваше видео и фото.

close