Стихия и милиционер-богатырь

И в этот раз в столицу я лететь упирался. Но все же уговоры милой девушки с федерального НТВ, да еще владеющей изысканным русским языком, меня сломили. И не пожалел. Ведь встретился мне в Москве, как в русской сказке, настоящий милиционер. Человек-богатырь, человек-стихия.

В столицу и обратно лучше летать по расчету. То есть, зная четкий график: аэропорт, аэроэкспресс, от станции метро до станции, маршрутка, столько метров до угла. Пробки придуманы в эпоху Лужкова и пятиминутка Собянина пока неэффективна. Такси либо лимузин противопоказаны, если, конечно, не хочешь часа четыре поглядеть из окна на мегаполис в морозной дымке.

Так что обратный путь от Останкино до Домодедово был рассчитан по-армейски - +/- 15 минут. И ничто не предвещало беды, пока девушка в телецентре не начала предлагать услугу «такси» за счет заведения. Нехорошее предчувствие было, но так как со мной до вокзала поехал Александр Кузнецов – тот, кто 1 января 2008 года в Санкт-Петербурге забил педофила и стал национальным героем, я согласился.

С этого момента все пошло не так. Мы с Сашей по-приятельски болтали, пока я не обратил внимания на время. Ехали уже с полчаса. Я корректно пару раз переспросил и получил подтверждение, что едем до станции метро «ВДНХ» верной дорогой. Еще через пять минут стало ясно, что мы где-то мимо. Нервозность усилилась, а водитель спокойно декларировал, что рано или поздно какое-нибудь метро найдем. Тогда изменилась моя лексика, так как рейс на Питер в 23:45 был последний, а следующий взлетал около семи утра. Кузнецов же опаздывал на поезд.

Были в салоне еще слова, а потом еще. Тут мы увидели жирную красную литеру «М» и закричали: «Стоять!». Водитель же возразил. Ему показалось останавливаться неудобно.

- Тебя что - выхлестнуть здесь, что ли?! – взорвался боксер Кузнецов.

- Саня, страна нового информповода: «Кузнецов и журналист справедливо покалечили таксиста-мигранта» не выдержит, – вслух возразил я, желая сделать именно то, что Саша назвал «выхлестнуть».

Остановил, конечно. Бежали вдвоем по-спортивному и разбежались в разные стороны уже внутри подземки. Годы не те, но пришлось вспомнить тренировки в юности и нестись на морально-волевых. Результат оказался неплохим, но опоздание в две минуты аэроэкспресс не засчитал.

Злого, потного, расхристанного, желающего найти таксиста и стать героем нового телешоу «Настоящее правосудие» меня подхватил мужчина, явно занимающийся извозом.

- Куда и во сколько надо? – спросил он, как бизнесмен бизнесмена.
- В Домодедово, через пятьдесят минут. Лучше через тридцать пять.
- Не успею, – честно ответил он и вдруг буквально крикнул: «За мной!»

Мы побежали по каким-то переходам. Что-то обнадеживающее и уверенное было в его широкой спине. Выскочив на какой-то проулок, мы подбежали к «жигулям» с милицейским окрасом и мигалками на башне. Распахнув водительскую дверь, мой спаситель влупил офицеру: «До аэропорта за полчаса!»
Милиционер ответил нечто, похожее на: «Ну вы, парни, вообще», только в иной стилистике.

- Я за скорость взял бы четыре, – повернулся ко мне бомбила.
- Восемь тысяч, – рубанул я человеку в милицейской форме.
- Погнали! – ахнул он.

Запрыгивал я в машину, уже сорвавшуюся с места. В этот момент по какой-то хреновине милиционер кому-то нервно докладывал: «…надо мне… потом, потом… семейные обстоятельства». И в заключение гаркнул: «Острые!». Что я могу заявить: все эти випы с ведерками – скоростные плебеи по сравнению с этим представителем московского ГИБДД.

Первая его фраза на скорости 120 км в час при включенных маяках была: «Как тебя звать-то?» Вторая: «Жека, сигаретку мне закури».

Гнали, как в неуловимых мстителях.

Пару раз по поребрикам, один раз по газону и клумбе. При этом вираже офицер шутил: «Минус права». Шутки сопровождались несколько нервным разинским хохотом. Через минут десять он вспомнил об аварийных сигналах, которые включил, и о дальнем свете, которым стал мигать. Порой нажимал на клаксон.

Абсолютный Новый год.

От нас шарахались метров за сто. А когда отпрыгивали шикарные авто с блатными номерами, то милиционер ернически приговаривал: «Ути-пути», добавляя порой неясное, но пронзительное «лелики-болики».

В растерянности я пытался задавать идиотские вопросы, типа «как служится?»

- Каком кверху, – отшучивался водила.

На одном перегоне он спросил: «Куда летим?»

- В Питер.
- До Питера за полчаса – нереально.
Потом заулыбался и добавил: «За восемь штук».

Пару раз мы сворачивали в закоулки. Шофер комментировал: «Люби и знай свой город».

Когда появился указатель «Домодедово», он выдохнул: «Все пучком – улетишь ты, Жека, в свой Питер».

Мы дошуршали за 27 минут. Я кинул две купюры по пять, но мой новый кореш не выпустил меня, пока не дал сдачу. И извинялся, что двух тысяч нет, отсыпав мне последние – тысяча девятьсот.

Короче, я успел. И какая гадина после этого может кинуть в московскую милицию камень? Где тот Люк Бессон со своим «Такси»?

И еще: если бы я знал имя этого парня и меня начали бы пытать в рамках служебной проверки – ни в жизнь не назвал бы его.

Евгений Вышенков, зам.директора АЖУР