Сейчас

+15˚C

Сейчас в Санкт-Петербурге

+15˚C

Ясная погода, Без осадков

Ощущается как 15

0 м/с, штиль

759мм

68%

Подробнее

Пробки

1/10

Контроль в избытке или в недостатке: как производители и покупатели привыкают к обязательной маркировке товаров

6985
Фото: Сергей Михайличенко/ «Фонтанка.ру»
ПоделитьсяПоделиться

В этом году расширяется перечень товаров, подлежащих обязательной маркировке через систему «Честный знак», — в него войдут слуховые аппараты, компьютерные томографы, велосипеды и многое другое. С точки зрения государства, задача маркировки — убрать с рынка теневых недобросовестных игроков. Бизнес поддерживает стремление сделать торговлю более прозрачной, но его расстраивает необходимость тратить дополнительные средства на оборудование и персонал. О тонкостях работы с маркировкой рассказали участники круглого стола «Фонтанки».

Вопрос необходимости

За пять лет существования маркировка товаров уже принесла бюджету около триллиона рублей, посчитали в компании-операторе системы маркировки товаров «Честный знак».

Как рассказал Сергей Ситкин, директор Департамента производственных решений ЦРПТ (Оператор государственной системы маркировки «Честный знак»), основание для включения товарной группы в систему — уровень нелегального оборота в сегменте. Она позволяет отслеживать всю цепочку жизни продукта, начиная от производства и заканчивая кассой в магазине, — таким образом идет борьба с нелегальным оборотом.

— Маркировка, помимо того, что обеляет рынок, дает добросовестным производителям конкурентные преимущества, — пояснил он. — Сегодня обязательная маркировка введена в 17 товарных группах. Параллельно идут эксперименты — это предварительный этап, на котором сейчас 13 товарных групп. География покрытия — 6 стран, более 220 миллионов человек, 18,5 миллионов пользователей приложения для сканирования маркировки. Более 675 тысяч компаний сейчас находятся в системе. В объеме несырьевого ВВП охват обязательной маркировки товара — порядка 19%. Сегодня система — один из самых масштабных цифровых проектов не только в стране, но и в мире: она обрабатывает около 600 тысяч операций в секунду. При этом построена она исключительно на российских технологиях, а все собранные данные хранятся внутри нее.

Игорь Визгин, руководитель проектов офиса главного конструктора ЦРПТ, добавил: в 2024 году происходит выход из эксперимента в разрешительный режим — то есть в момент сканирования кода идет запрос онлайн в базу данных, и система дает ответ со статусом этого кода. Этот процесс вводится постепенно для разных товарных групп, позволяя плавно влиться в него разработчикам и участникам оборота товаров, которые еще не понимают системы или не участвовали в эксперименте. По словам эксперта, именно работа с разрешительным режимом как раз вызывает больше всего вопросов — особенно в части, касающейся розницы.

Игорь Визгин, руководитель проектов офиса главного конструктора ЦРПТ
Игорь Визгин, руководитель проектов офиса главного конструктора ЦРПТФото: Михаил Огнев, «Фонтанка.ру»
ПоделитьсяПоделиться

— Общаясь последний год с розницей и с производствами, я не слышала, к сожалению, ни одного восторженного отзыва о маркировке, — говорит Янина Тихонова-Гришина, председатель РОО «СОДЕЙСТВИЕ МАЛОМУ БИЗНЕСУ». — Бизнес плачет и говорит об удорожании продукции — за счет того, что помимо программ надо еще иметь штат сотрудников для нанесения марок, купленных по 60 копеек. При этом в сельской местности, где нет интернета, у людей сейчас нет возможности покупать, например, молоко, потому что предприниматель не может отчитаться в «Честном знаке», хотя должен. Более того, кассы для считывания постоянно виснут, но никто из производителей ответственности за это не несет, и если товар испортится, убытки понесет только бизнес.

Сама идея «Честного знака» хорошая, считает она, но воплощение ужасное. По ее словам, минимальный комплект оборудования обходится в 100 тысяч рублей. А он на производстве должен стоять на каждом узле. Сюда еще нужно добавить небольшой отдел из пяти-шести человек для вбивания данных и прочей рутины.

— Нам говорят, это делается, чтобы убрать нелегальный бизнес, но получается, он здесь выигрывает за счет своей цены против той, которую вынужден выставить легальный бизнес со всеми этими затратами, — пояснила Янина Тихонова-Гришина. — А еще у нас штрафные санкции, избыточные требования и ответственность.

Как возразили представители «Честного знака», сейчас разрешительный режим работает только для компаний, у которых более 50 магазинов в сети. Маленькие магазины будут подключены значительно позже. Также там отметили, что цифровизация давно вышла за пределы больших городов. В небольших населенных пунктах уже расплачиваются картами и пользуются фискальными накопителями, которые тоже подключены к интернету. Также в компании сообщили, что минимальный набор оборудования для малого и среднего бизнеса стоит от 17 тысяч рублей.

— Мы занимаемся производством маркировочного оборудования. Оно не совсем подходит по своим параметрам для маркировки Data Matrix «Честного знака», но было отличным решением для маркировки до запуска системы, и все им пользовались, — пояснил Алексей Кудрявцев, заместитель генерального директора Института электрокаплеструйных технологий. — В целом я считаю, что ни производителям, ни импортерам, ни потребителям эта система не нужна. Она нужна только государству. Для бизнеса это дополнительная нагрузка и лишняя работа. То есть, не было бы «Честного знака», нам бы не потребовалось вкладываться в НИОКР, чтобы заниматься адаптацией оборудования. С точки зрения государства, наверное, в этом есть смысл, а значит, мы будем что-то делать, как-то решать проблему.

Янина Тихонова-Гришина, председатель РОО «СОДЕЙСТВИЕ МАЛОМУ БИЗНЕСУ»
Янина Тихонова-Гришина, председатель РОО «СОДЕЙСТВИЕ МАЛОМУ БИЗНЕСУ»Фото: Михаил Огнев, «Фонтанка.ру»
ПоделитьсяПоделиться

Эффект и решения

Сергей Ситкин парировал: эффективность маркировки наглядно показывают цифры. По его словам, молочной продукции с признаком фальсификата на рынке стало меньше в пять раз — с 2,5% в конце 2023 года до 0,5% сейчас. Доля нелегальных товаров в парфюмерной отрасли сократилась на одну пятую, в обуви — на треть, по шинам и покрышкам доля контрафакта снизилась в два раза.

— Согласно оценкам НИФИ и Минфина, увеличение конечной стоимости за счет внедрения маркировки оценивается не более чем в 1% за 6 лет, что значительно ниже уровня инфляции, — продолжил он. — Далее, статистика говорит, что уже 460 малых предприятий пивной отрасли установили у себя коробочные решения программы. 57 фермеров также приобрели необходимое оборудование, хотя обязательная маркировка для фермеров еще не стартовала. В товарной группе «Икра» программами воспользовались уже более 60 производителей. Также с введением маркировки на рынке БАД в 2023 году оказалось, что там в 5 раз больше импортеров, чем было вообще известно государству до этого, а количество производителей — на 41% больше, чем выдано свидетельство о госрегистрации. Легальный рынок безалкогольных напитков всего за первый месяц введения маркировки расширился на 23%. На табачном рынке после ее внедрения было легализовано 18 производств, а 45 нелегальных — закрыто.

— Я выступаю своего рода медиатором между ЦРПТ и представителями среднего и крупного бизнеса, — добавил Алексей Анкудинов, директор по продуктам Set, Crystal Service Integration (CSI). —В прошлом году мы с крупными сетями начали добровольный эксперимент по автоматическому контролю сроков годности молочной продукции по коду, который наносится прямо на производстве. За счет этого на кассе появилась возможность автоматически блокировать продажу товаров с истекшим сроком годности или же делать на них автоматическую скидку. Таким образом, выигрывают и ритейлер, и покупатель. Мне кажется, лет через 5–6 привычный нам линейный штрих-код сам собой пропадет, так как он не содержит полной информации, а data matrix в маркировке позволяет вшить более тонкий срез информации для идентификации.

Эксперт также напомнил, что при разрешительном режиме требуется только обновить ПО, а продажа при недоступности интернета возможна, так как система предусматривает офлайн-режим.

Алексей Анкудинов, директор по продуктам Set, Crystal Service Integration (CSI)
Алексей Анкудинов, директор по продуктам Set, Crystal Service Integration (CSI)Фото: Михаил Огнев, «Фонтанка.ру»
ПоделитьсяПоделиться


— Действительно, ПО для работы с маркировкой стоит денег, но не нужно путать — обновление ПО под маркировку не так уж дорого, — говорит Зинаида Цветкова, руководитель направления маркировки и ЭДО компании «Эвотор». — Когда говорят о необходимости фискального накопителя или кассы, не стоит путать: все это нужно для соблюдения кассового законодательства (54-ФЗ), а не правил маркировки. То же самое можно сказать про интернет: стабильное соединение, как и онлайн-кассы, нужны, чтобы работать в рамках 54-ФЗ.

Эксперт пояснила, что в отдаленных регионах есть возможность использовать специальный режим — что по 54-ФЗ, что по маркировке. Так что на деле отсутствие связи или плохое соединение не проблема.

— Также мы забываем, что маркировка внедрялась в том числе для того, чтобы обезопасить потребителя от просрочки и продукции с опасным содержанием — чтобы снимать такие партии вовремя, — уточнила она. — Показателен пример с контрафактным сидром, от которого в прошлом году погибло более 40 человек. Это важно не только для продуктов питания, но и одежды. Сейчас рынок легпрома, где много несертифицированной продукции, как раз бурлит из-за необходимости перехода на легальных поставщиков и сертификации.

— Мы интеграторы, работаем с ЦРПТ, с «Честным знаком», — говорит Роман Медведев, директор по развитию Docsinbox.Seller, фаундер направления Docs Seller. — Я частично согласен, что некоторой доле предприятий проще отказаться от продукции, которую можно промаркировать. А вот для других это реальная необходимость — например, для общепита, производства алкоголя и воды. Также считаю, что для маркировки не требуется огромный штат, а удорожание продукции на выходе не такое уж большое. Я не верю в 1%, но от силы это может быть 5–10%. Нельзя сказать, что товар подорожает на 60 копеек, потому что весь процесс строится из кусочков и каждый из них требует денег. Автоматизировать все эти процессы дешевле, чем привлекать человеческий ресурс. Но пока многим предпринимателям сложно — они просто не желают разбираться с процессами и IT-разработками, а также в целом плохо информированы.

— С обелением рынка возвращается добросовестная конкуренция, — напомнил Сергей Ситкин. — У предприятий, которые работают открыто и «в белую», восстановится доступ к тому объему рынка, который раньше занимали «черные» производители. Например, у нас с апреля 2023 года в обязательную маркировку добавилось пиво, и здесь эффект уже виден. Российские пивоваренные предприятия в октябре, далеко не в самом «жарком» сезоне для пивоваренной продукции, произвели 63,2 миллиона декалитров, что на 20,8% больше относительно того же самого месяца предыдущего года.

Фото: Михаил Огнев, «Фонтанка.ру»
ПоделитьсяПоделиться

— Цепочка не заканчивается на рознице, она заканчивается именно на потребителе — и давайте про него не забывать, — напомнила Зинаида Цветкова. — Он пока недостаточно информирован и не знает всех своих возможностей. Например, того, что в приложении «Честного Знака» много функций для потребителя — это и глобальная проверка наличия лекарства в аптеках на карте, и кнопка «Пожаловаться» на магазин, где нет маркировки. Через приложение потребитель может подать сигнал регулятору, который обязан отреагировать и отправить проверку. Со временем это приучит всех соблюдать правила.

Янина Тихонова-Гришина рассказала также о возникающей проблеме двойной маркировки. Яркий пример — ювелирная отрасль, где уже давно существует своя собственная система. Каждый легальный игрок отрасли обязан зарегистрироваться в Федеральной Пробирной палате, а каждое ювелирное изделие проходит через систему и отмечается клеймом.

— Кроме этого, в ювелирных магазинах у каждого изделия есть своя бирочка с уникальным УИН-кодом (это штрих-код, который считывается на кассу), — пояснила она. — Теперь, по новым правилам, ювелирам до 1 сентября нужно сделать физическую маркировку на каждом изделии — в том числе на 80 миллионах остатков. Это двойная маркировка и огромные трудозатраты — даже с мощностями федеральной Пробирной палаты на это нужно как минимум три года.

Исправить пробелы

Алексей Кудрявцев считает, что маркировка не нужна ни производителю, ни поставщикам, ни потребителям. По его словам, белый рынок и отсутствие контрафакта и некачественных товаров — признак грамотно выстроенной системы на уровне государства.

— Что касается контрафакта, подделок и легализации, то для этого в государстве есть другие структуры, — пояснил он, — и смешно возлагать на плечи потребителей и бизнеса функции охоты за нелегальными производителями. Вряд ли в Чехии есть потребность в подобной маркировке пива, а в Париже — духов. У нас же в стране оборот нелегального алкоголя довольно большой, что показательно. И получается, что вывести сегмент из серого поля должны покупатели и бизнес.

Зинаида Цветкова отметила: пока есть где-то избыток регулирования, а где-то — его недостаток.

— Я бы хотела, чтобы под маркировку попадало больше критичных для жизни товаров, — добавила Зинаида Цветкова. — В первую очередь, речь о детских товарах и питании. Бизнес не всегда понимает логику маркировки — как выбирается товарная группа. Сейчас под ней не находится часть важных для жизни товаров, и их нет даже в «пилотах». И, напротив, по некоторым товарным группам неспециалистам может быть непонятно, зачем их маркировать в принципе.

— Когда стартовала маркировка, «классический» бизнес стал говорить, что ему неудобно, сложно, потому что надо вводить новых людей, учет и так далее, — напомнил Алексей Анкудинов. — Но хочу напомнить про маркетплейсы, которые уже на заре своего становления работали с поштучным учетом товаров. То есть в каком-то смысле для них маркировка — это добавление к тому учету, который отличается от классической розницы. Но они смирились и пошли на это. Государство нам всячески говорит, что проект будет доведен до ума. Но я считаю, что все же легальный бизнес не должен страдать, и это можно устроить только за счет неотвратимости наказания для тех, кто пренебрегает правилами. Мы не сможем системно работать с маркировкой, пока не будет реальных штрафов, — это позиция мелкой розницы. И последнее пожелание: я бы хотел, чтобы мы отказались от линейных штрих-кодов, а как потребитель — чтобы маркировка не влияла на цену.

Фото: Михаил Огнев, «Фонтанка.ру»
ПоделитьсяПоделиться

— Мне кажется, число товарных позиций будет расширяться, — добавил Роман Медведев. — И главное пожелание в том, чтобы было больше информирования. Большой бизнес сам по себе к этому придет, как только об этом узнает, — у них достаточно большой штаб юристов и прочих людей, которые следят за законодательными новшествами. В среднем и малом бизнесе таких нет, и об изменениях они узнают позже. Это не позволяет им влиять на решения на стадии обсуждения и принятия.

— Самым главным результатом этой экспериментальной программы — а «Честный знак» все-таки экспериментальная программа, как я считаю, — должна быть прозрачность и легкость применения, — говорит Янина Тихонова-Гришина. — Я была на предприятиях и на производстве и, к сожалению, поняла, что разбираться во всем этом крайне нелегко. Бюрократическая машина должна работать оперативно и поворачиваться быстрее, чтобы бизнес понимал, как работают правила. А что касается прозрачности, я считаю: ни в коем случае нельзя все категории подводить под одни и те же правила. Маркировка нужна, но, по-моему, сейчас под нее попадает все-таки излишнее количество товаров.

— У нас есть товарные группы, которые не подлежат маркировке, а есть те, которым она необходима, — это все показали результаты экспериментов, — продолжил Игорь Визгин. — А правила для каждой товарной группы различаются, нет единых для всех. Разрешительный режим тоже разделен. Например, с 1 мая сети с более 50 торговыми объектами должны применять разрешительный режим для воды и молока. У малого и микробизнеса на это больше времени — до сентября. Мне бы хотелось увидеть со стороны бизнеса больше пластичности, готовности учиться новому. Как и для человека, за зоной дискомфорта здесь находится непосредственно зона роста.

— Маркировка — это не просто купить код и нанести его, — подытожил Сергей Ситкин. — Здесь история про легализацию оборота товаров, про здоровье граждан, и про то, чтобы белый рынок рос. И мы как оператор со своей большой командой владеем всеми нюансами по запуску различных товарных групп и готовы облегчить бизнесу вход в обязательную маркировку. У нас есть программы поддержки для приобретения оборудования и по быстрому оснащению предприятий — программа компенсации 50% стоимости и рассрочки на оборудование для маркировки, а также приложение для бизнеса и бесплатный сервис электронного документооборота.

Фото: Сергей Михайличенко/ «Фонтанка.ру»
Игорь Визгин, руководитель проектов офиса главного конструктора ЦРПТ
Игорь Визгин, руководитель проектов офиса главного конструктора ЦРПТФото: Михаил Огнев, «Фонтанка.ру»
Янина Тихонова-Гришина, председатель РОО «СОДЕЙСТВИЕ МАЛОМУ БИЗНЕСУ»
Янина Тихонова-Гришина, председатель РОО «СОДЕЙСТВИЕ МАЛОМУ БИЗНЕСУ»Фото: Михаил Огнев, «Фонтанка.ру»
Алексей Анкудинов, директор по продуктам Set, Crystal Service Integration (CSI)
Алексей Анкудинов, директор по продуктам Set, Crystal Service Integration (CSI)Фото: Михаил Огнев, «Фонтанка.ру»
Фото: Михаил Огнев, «Фонтанка.ру»
Фото: Михаил Огнев, «Фонтанка.ру»

ЛАЙК0
СМЕХ0
УДИВЛЕНИЕ0
ГНЕВ12
ПЕЧАЛЬ0

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

сообщить новость

Отправьте свою новость в редакцию, расскажите о проблеме или подкиньте тему для публикации. Сюда же загружайте ваше видео и фото.

close