Сейчас

+22˚C

Сейчас в Санкт-Петербурге

+22˚C

Пасмурно, Без осадков

Ощущается как 21

3 м/с, зап

764мм

57%

Подробнее

Пробки

4/10

От кульмана до цифрового двойника: что тормозит внедрение технологий информационного моделирования в строительство

7181
Фото: iStockphoto.com/WUT789
ПоделитьсяПоделиться

С 1 июля использование технологий информационного моделирования станет обязательным для всех строителей жилья в России. Цифровые технологии используют так или иначе все застройщики — но в очень разной степени. Многим создание цифровой модели кажется слишком дорогим и при этом ненужным на этом этапе. Когда цифра перестанет быть «модной» и превратится в реально работающий инструмент — обсудили участники круглого стола «Фонтанки».

Застройщики в Петербурге погружены в технологии информационного моделирования, считает Владимир Болдырев, начальник Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга. Вопрос в том, насколько глубоко.

— В какой-то мере технологии информационного моделирования используют 98% застройщиков Петербурга, но, на мой взгляд, недостаточно, — считает он. — Есть три основных цикла: проектирование, строительство и эксплуатация. И если брать не просто рисование 3D-моделей, а именно создание цифрового двойника проекта с данными о материалах, ценообразовании и т. п., то такими компетенциями владеют на сегодняшний день не так много застройщиков на этапе проектирования. Большинство, как правило, используют ТИМ для отдельных разделов: инженерии, архитектурных или конструктивных решений.

На этапе строительства ТИМ используется еще меньше. Что же касается эксплуатации, то, по словам Владимира Болдырева, в городе есть всего один объект, эксплуатация которого ведется по ТИМ. Поэтому с 1 июля, когда вводятся новые требования к застройщикам жилья, можно будет снять срез и понять, в каком положении сейчас находится цифровизация строительного рынка.

Основное препятствие для развития в направлении технологий информационного моделирования — необходимость дублировать на бумаге все то, что делается в цифре, отметил Алексей Белоусов, генеральный директор СРО А «Объединение строителей СПб».

— Никто не отменял закон об архивной деятельности, и все эти бумаги должны храниться длительный срок, — добавил он. — Вроде бы мы движемся вперед, оптимизируем работу — но по-прежнему дублируем все на бумагу, в результате чего расходы только растут, хотя они должны сократиться.

По словам Алексея Белоусова, первым серьёзным шагом вперёд должна стать разработка закона, в котором будут обозначены этапы отказа от бумаги и перехода на электронный документооборот. Но пока подвижек в этом направлении нет.

— Мы как большая компания давно этим занимаемся, и блок строительства и проектирования у нас достаточно хорошо цифровизирован, — прокомментировал Михаил Малыхин, директор по развитию цифровых технологий холдинга Setl Group. — Да, сейчас есть трудности, о которых все знают: это западные санкции, уход иностранных вендоров. Для их решения мы начали эксперименты по пилотированию отечественного программного обеспечения. Первые из них уже осенью закончатся, и мы сможем сказать, реально ли спроектировать весь дом на российском ПО.

Он добавил, что больше всего в настоящее время охвачены ТИМ линейные объекты. Это связано с тем, что крупные госкомпании уже лет 10 назад отказались от иностранного ПО — у них накопилась большая база именно по линейным объектам, чего нет, например, по многоквартирным домам и другим объектам капитального строительства. Но вендоры готовы реагировать на запросы строителей и дорабатывать свой софт. При этом Михаил Малыхин отметил, что порой российское ПО стоит недешево, что делает его менее доступным для небольших застройщиков.

— Для многих девелоперов стимул к цифровизации — нехватка рабочей силы, — пояснил он. — Поэтому наиболее активно внедряются блоки по фиксации каких-то замечаний, приемке работ. Но некоторые переходят к более глобальным аналитическим системам и начинают мыслить уже на следующей ступени.

— Для нас после 1 июля не произойдет изменений в работе. В целом это логичная эволюция рынка, и мы к ней готовы, — подтвердил Артем Вайтицкий, директор проекта «Цифровое управление девелопментом» компании GloraX. — В GloraX внедрение информационного моделирования в процессы девелопмента началось гораздо раньше, чем государство сделало это обязательным. Мы как компания, нацеленная на эффективность, видим в этом оптимизацию затрат — как временных, так и финансово-экономических. Разрабатывая цифровые модели, мы уменьшаем собственные издержки на этапе строительства, допуская меньше ошибок при проектировании, а данные из моделей используем во многих других процессах для экономии трудозатрат.

— Сложно сказать, насколько активно это происходит на рынке в целом. В нашей компании мы точно уделяем этому большое внимание, — комментирует Максим Жабин, заместитель генерального директора СК «ЛенРусСтрой». — Многие из наших коллег уже применяют BIM-технологии в новых проектах, но говорить о масштабах внедрения по всему рынку пока сложно.

— До недавнего прошлого были энтузиасты, которые просто находили выгоду от цифры за счёт прозрачности и скорости принятия решений, — говорит независимый эксперт в градостроительстве Роман Курзенер. — Однако с 1 июля ситуация изменится в связи с тем, что постановление правительства РФ предписывает: застройщик или технический заказчик по ДДУ (за исключением ИЖС) должен формировать и вести информационную модель. И если для госэкспертизы это уже понятная ситуация, учитывая, что бюджетная стройка уже с 2022 года должна переходить на ТИМ, то для коммерческой застройки, в основной своей массе, это «неведома зверушка».

По мнению эксперта, для многих компаний внедрение ТИМ может оказаться фатальным, поскольку любая цифра — это в первую очередь прозрачность бизнес-процессов, документооборота:

— Сколько процентов строителей «рисует исполнительную документацию задним числом»? Много. У какого процента прорабов «дача растёт быстрее, чем многоквартирный дом»? Тоже у многих. Цифра это все делает видимым — то есть, если у кого-то сейчас на стройке «колхоз», то не нужно ждать, что прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте — и все начнёт работать по-другому. Если оставить в бизнес-процессах колхоз, то при внедрении цифры мы получим тот же колхоз, только цифровой, и оттого более прозрачный и очевидный, — поясняет он.

Кроме того, мало кто понимает, какая цифра нужна именно ему: у проектировщиков в голове своё, у строителей своё, у эксплуатантов — этой цифры даже и близко ещё нет, но тоже будет своя, отметил Роман Курзенер. В результате получают «модельку» от проектировщиков, потом растаскивают ее по печатным чертежам на стройке, потом что-то пытаются отсканировать из исполнительной документации, сделав вид, что это цифра, и т. д.

На стадии проекта

Артем Вайтицкий также отметил: для ряда компаний этот переход будет болезненным, поскольку на рынке проектирования не все еще внедрили информационное моделирование. Многие ведут проектирование в DWG-формате, мотивируя это дороговизной ТИМ, особенно на этапе внедрения. Поэтому возможны колебания на подрядном рынке проектирования, так как часть небольших проектных компаний, где BIM- моделирование еще не внедрено, столкнется с вызовом, считает он.

Алексей Иванов, BIM-менеджер ГК «Глобал ЭМ», подтвердил: если крупные и средние компании активно пользуются ТИМ, то небольшие проектные организации до сих пор на них не перешли.

— Уже сейчас мы испытываем большой недостаток в квалифицированных специалистах: они стоят все дороже, за них конкурируют компании, — добавил он. — И с 1 июля дефицит будет ощущаться еще сильнее.

— Мне кажется, что цифровизация — это естественный путь строительства, — комментирует Всеволод Яковлев, учредитель PROXIMA ARCHITECTS. — Архитекторы всегда в голове представляют здание в объеме и в материале, а уже затем перекладывают на плоские чертежи. При этом прораб на стройке пытается из плоских чертежей обратно воссоздать объем. И если человек на стройке может работать сразу с объемными моделями, это сильно упрощает ситуацию.

Согласно опыту эксперта, сейчас только один заказчик на практике обходится без бумажных чертежей — остальные по-прежнему требуют все на бумаге, в четырех экземплярах и желательно с живой подписью. Но Всеволод Яковлев напомнил, что большинство из работающих сейчас проектировщиков помнят переход от бумажных чертежей на кульмане к работе в AutoCad — и он состоялся, несмотря на аналогичные сегодняшнему моменту сложности. Что касается перехода на информационные модели, то пока серьезно к этому моменту подошли 1–2 компании, но постепенно прогресс все-таки виден, и рынок, очевидно, к этому движется.

— Пока мы не чувствуем резких изменений: кто внедрял ТИМ раньше, тот и продолжает в нем работать, наращивает компетенции, — отмечает Ирина Кошечка, генеральный директор архитектурной мастерской «Миронов и Партнеры». — А те компании, которые не работали ранее в ТИМ, только-только начинают смотреть, как внедрение нового продукта отразится на рабочем процессе, каких затрат это потребует. То есть просчитывают варианты.

Она отмечает, что сейчас, как правило, строители получают чертежи в производство работ через программу электронного документооборота застройщика, а бумажных чертежей становится все меньше.

Иван Дзержинский, руководитель архитектурного бюро «КОНСТРУКТИВ», отметил: необходимость информационной модели осознают в большей степени те, кто занимается изысканиями, особенно если речь идет о реставрации и реконструкции. Методы лазерного сканирования и современной топосъемки в 3D уже перестали быть чем-то новым и дают ощутимый экономический эффект. Моделирование в 3D на стадии проектирования тоже, в общем-то, освоено давно, т. к. позволяет лучше понимать друг друга заказчику и исполнителю.

— При этом какую бы модель мы ни нарисовали, мы действительно должны представить все в двумерной графике, оформить по ГОСТу, потратив много времени, — говорит он. — Поэтому сейчас любой проект с информационным моделированием делается на каких-то пассионарных началах, когда архитекторы сами этим увлечены. На этапе формирования компетенции действительно требуются огромные вложения: хотя бы потому, что есть много программных продуктов, с которыми нужно попробовать поработать, выбрать наиболее подходящие.

Заказчики при этом делятся на тех, кто осознает необходимость информационной модели, тех, кто может себе это позволить и готов ее сделать, потому что это модно, и тех, кто хочет сэкономить и от нее отказывается.

Что касается нехватки специалистов по ТИМ, то, по словам Ивана Дзержинского, они есть, но вынуждены зачастую работать на самом низком уровне, чтобы охватить как можно больше заказчиков, поэтому «презираемый» DWG-формат еще долго будет в ходу.

При этом глобально девелоперы ждут, когда использование ТИМ станет обязательным, и, кроме того, какие-то процедуры и стандарты немного «откатаются» и упростятся. Основным же преимуществом информационных технологий Иван Дзержинский считает возможность заимствовать готовые решения из общей базы, создаваемой проектировщиками.

Получили карт-бланш

Если строители с уходом западных вендоров вынуждены были искать решения, то разработчики получили карт-бланш, считает Алексей Власевский, руководитель корпоративных проектов АСКОН.

— У пользователя существенно сузился выбор программного обеспечения, — говорит он. — И сейчас поступают запросы от застройщиков, которые нацелены на то, чтобы повысить качество строительства. Поэтому появляется много решений — в первую очередь, для создания среды общих данных.

По мнению Алексея Власевского, основная задача для стройки — не столько формирование 3D, а разработка и актуализация 4D/5D-модели, когда трехмерная составляющая здания привязывается к календарному плану строительства. Это позволяет, например, отслеживать временные коллизии. И здесь на сегодняшний момент главный вопрос — отсутствие удобных инструментов планирования.

Что касается внедрения цифровых инструментов на стройке, то специалистов, работающих на площадке с планшетами, единицы — и это, как правило, управляющий персонал. Те, кто непосредственно выполняет работы, вряд ли готовы сразу перейти к цифре.

— При внедрении ТИМ мы также сталкиваемся с требованиями ГОСТов, например в части оформления документации. Упираемся в службу нормоконтроля, которая говорит, что полученный чертеж не соответствует требованиям ГОСТа. Все это влечет дополнительные трудозатраты проектировщиков при выпуске чертежей, — поделился он. — Внедрение ТИМ на этапе эксплуатации на текущий момент также важная задача, и если переход с этапа проектирования на этап строительства понятен, то в эксплуатации есть свои нюансы. Хотя уже существует несколько хороших решений, которые обеспечивают содержание домового имущества.

— Запросов от строителей сейчас действительно много, — согласился Олег Буренко, директор по разработке ПО компании «Формат кода». — Мы создаем кастомные решения непосредственно под нужды заказчика, под его бизнес-процессы. Например, сметно-экономический комплекс, который позволяет посчитать полностью всю смету, вносить в нее коррективы, также из нее маркировать документы и контролировать ход строительства, отслеживать разницу между тем, что было спроектировано, и тем, что получилось в результате.

По его словам, внедрять цифровизацию в сферу эксплуатации жизненно необходимо, особенно для стареющего жилого фонда, — чтобы можно было в трехмерной картине представить, что происходит. Но до сих пор все действуют по старинке, и когда что-то происходит, приходится тратить время на выяснение того, как все должно было быть и как происходит на самом деле.

— BIM позволит всю эту информацию собрать в единую точку, получить к ней легкий доступ на любом этапе, внести какие-то коррективы и понять, как все устроено на самом деле, — добавил Олег Буренко. — Но это потребует достаточно большой квалификации на всех этапах строительства. И при эксплуатации весь жизненный цикл объекта должен проходить в цифре — тогда все это будет отслеживаться.

— Проблема нашего софта заключается в том, что до недавнего прошлого он весь развивался или по принципу «скопипастить с иностранного» (абсолютно не учитывая, что там другое законодательство), или по принципу «что нужно бизнесу» (а ему нужно управлять стройкой, а не заниматься статистикой и планированием в общегосударственном масштабе). Также очень часто решение принималось по принципу «что продадут маркетологи», — рассказывает Роман Курзенер. — На законодательство не смотрел никто. Например, по данным комитета по строительству, на 1 сентября 2023, когда законодательством были установлены требования к форматам исполнительной документации в цифре, ни один софт в полной мере законодательству не соответствовал.

Сейчас же, по его словам, ПО пытается, с одной стороны, заменить ушедшие иностранные программы, с другой — подстроиться под нужды бизнеса. И ещё учесть требования законодательства.

— Мне нравится пример сравнения с машиной. Например, у колеса есть 3 функции: катить, держать машину, менять ее траекторию. Так вот, одновременно колесо умеет хорошо справляться только с двумя из них. То же самое сейчас происходит и с ПО. Безусловных лидеров нет, как и аутсайдеров, а универсального софта в принципе в природе нет и быть не может, — добавил эксперт.

— Мы активно тестируем и внедряем отечественные решения, — отметил Максим Жабин. — Уже сейчас у нас оцифрованы многие процессы, связанные с маркетингом и продажами, и мы планируем к 2024 году перевести в цифровой формат около 80% строительных. Также в ближайшие годы мы рассчитываем закончить внедрение в комплексной ERP-систему, которая объединит все аспекты управления компанией.

Он отметил, что это непростой и затратный путь, требующий тщательной подготовки и поэтапного внедрения. Но поскольку цифровизация — это ключ к повышению качества, сокращению сроков и оптимизации издержек в строительстве, «ЛенРусСтрой» готов инвестировать в это направление. В компании уверены, что российские разработчики в ближайшее время смогут предложить конкурентоспособные решения, способные заместить зарубежные аналоги.

И снова про бумагу

Кстати, если говорить о бумаге и цифровых носителях, то сегодня все строители сдают документы в экспертизу только в цифровом виде — но по сути это та же бумага, только в виде PDF-файлов.

— Бумага может быть распечатана, а может быть в PDF, но она при этом остается бумагой, — соглашается Владимир Болдырев. — Но определенный тренд все-таки есть, и мы ждем решений на уровне федерального правительства. Вообще, петербургская госэкспертиза первой выдала положительное заключение на проект ТИМ еще в 2020 году. Чего мы ждем? Утверждения стандартов и требований к составу проектной документации ТИМ на федеральном уровне. А пока мы будем работать по старым ГОСТам.

Он оценил перспективы появления новых стандартов как неплохие. А 1 июля, по словам эксперта, должно стать той отсечкой, которая даст федеральному центру срез погруженности строительной отрасли в ТИМ. Акцент сделан на жилищном строительстве как ключевом, где важно достигнуть показателей 120 млн кв. м в год.

Он подчеркнул, что Госстройнадзор Санкт-Петербурга и государственная экспертиза как подведомственное учреждение умеют работать с объектами, выдавать положительные заключения на проекты с применением ТИМ, и даже осуществлять надзор.

— Поэтому я призываю всех застройщиков Санкт-Петербурга продолжать внедрять ТИМ даже в отсутствие стандартов — они будут. А те, кто может себе позволить на старте вложить эти средства, к тому времени уже получат экономический эффект. И если это делают сейчас крупнейшие застройщики, то явно не просто так, — резюмировал Владимир Болдырев.

Алексей Белоусов добавил: ФАУ «Роскапстрой» готовит разработку единой системы для органов государственной власти, которая позволит им принимать документацию, разработанную в ТИМ, для экспертиз и госстройнадзоров от федерального до регионального уровней. При этом в рамках эксперимента он предложил разработчикам создавать части этих систем, которые можно было бы интегрировать в общую.

Эффект будет

Те девелоперы, которые уже давно работают с ТИМ, отмечают положительные эффекты для компании.

— На этапе проектирования эта технология дает ощутимый прирост в скорости работы за счет автоматизации рутинных процессов, типизации используемых проектных решений и создания библиотек 3D-элементов, — отмечает Артем Вайтицкий. — Кроме того, когда мы разрабатываем документацию как проекцию из 3D-модели, мы устраняем коллизии и возможные ошибки. А затем, во время строительства, можем контролировать подрядчика — в соблюдении сроков, расходовании материалов, предоставлении верных объемов к закрытию работ. Кроме того, 3D-модель позволяет «работать на будущее»: правильное использование данных позволяет вовремя изменить стратегию поведения и не допустить удорожания проекта на последующих стадиях.

Он предположил, что уже довольно скоро мы увидим симбиоз информационного моделирования и работы искусственного интеллекта: «Уже сейчас технологии BIM идут встык с искусственным интеллектом. Мы уже наблюдаем на рынке инновационные продукты, которые, например, позволяют оценивать готовность конструкции при помощи лазерного сканирования и последующего анализа этой модели искусственным интеллектом или контролировать количество человек, занятых на объекте со стороны подрядчика. Я считаю, что будущее за симбиозом технологий».

Роман Курзенер считает, что надо говорить об экономии не на каком-то конкретном этапе, а на всех стадиях жизненного цикла объекта.

— Уменьшит ли ТИМ накладные расходы? Да, безусловно: за счёт скорости принятия решений, за счёт координации всех процессов, возможности минимизировать нестыковки разделов проекта, банально отследить, сколько материала пришло, сколько израсходовано, и т. д., — пояснил он. — В дальнейшем же экономия будет на стадии эксплуатации. Например, надо сменить лампочку не потому, что она перегорела и кто-то, не дай бог, уже откуда-то упал, сломал шею, и мы выплатили ущерб, а потому, что датчик подскажет, что пора это сделать по сроку ее службы.

Для потребителей внедрение ТИМ дает, опять-таки, прозрачность: более наглядными будут сроки, качество строительства — а значит, и претензий должно стать меньше. С другой стороны, «потребительский терроризм» никто не отменял, добавил Роман Курзенер.

— Внедрение ТИМ действительно может ускорить строительство и сэкономить ресурсы, но только при условии, что все участники процесса — от проектировщиков до управляющей компании — работают в единой цифровой модели, — подтверждает Максим Жабин. — Это требует серьезной перестройки бизнес-процессов и значительных инвестиций в обучение персонала и развитие ИТ-инфраструктуры. Поэтому ТИМ — это не волшебная таблетка, а комплексный подход, который должен сочетаться с другими инструментами повышения эффективности, такими как бережливое производство, проектное управление и оптимизация строительных процессов. Только в этом случае можно рассчитывать на ощутимые результаты.

Алексей Иванов подчеркнул, что ТИМ — это не цель, а инструмент, позволяющий решать конкретные задачи: в частности, собрать всю информацию о проекте и выдать ее в удобном виде, причем она может быть разноформатной и добытой разными способами.

— Это позволяет оперировать большим объемом данных, чем когда идет работа с двухмерным подходом, а значит, решения будут приняты более верные. Это экономит деньги и рабочую силу, — отметил он.

— Внедрение ТИМ повлияет на скорость внесения изменений в чертежи, а вот стройка от этого пока только больше страдает, — считает Ирина Кошечка. — Особенно если она происходит с «листа». Но если внедрение информационного моделирования позволит снизить стоимость строительства, в том числе за счет эффективного учета расходования строительных материалов, то девелоперы признают ТИМ важным инструментом.

Поэтому если правильное и необходимое по требованиям заказчика моделирование начинается со старта процесса, то дальнейшее строительство идет проще и быстрее. А чем позже внедрена цифровизация — тем хуже будет конечный результат. Что касается потребителей, то крупные застройщики последние несколько лет активно используют цифровизацию. Например, для покупателей квартир давно введены видеопросмотры ещё не построенных квартир и коммерческих площадей. Эти видео создаются на основе ТИМ.

— Если мы говорим про бесшовный, идеальный процесс строительства, то он, естественно, дает тебе на каждом этапе актуальные данные. По ним проще принимать решения, потому что «машина» оценивает результаты ежедневно или даже ежесекундно — в зависимости от алгоритма, — комментирует Михаил Малыхин. — Второе — проще планировать и прогнозировать какие-то результаты. Если раньше по проекту сметчик сделал несколько ошибок, кто-то неправильно посчитал объем, это все приходит на стройку и превращается в некий клубок проблем. В цифре изначально сделать проект сложнее, т. к. нужно больше компетенции, но на выходе получается более качественный продукт.

— Как правило, заказчики не хотят переплачивать за неизвестный им эффект, — отметил Иван Дзержинский. — Наверное, чтобы произошли качественные изменения, должно пройти время, в течение которого отладятся внутренние микропроцессы.

Он добавил: когда Минстрой обновит нормативную базу, новыми документами тоже начнут не сразу пользоваться. Им нужно «притереться» на практике, чтобы процессы алгоритмизировать. С другой стороны, уже сейчас у крупных поставщиков материалов, оборудования и других элементов строительства стали появляться очень хорошие библиотеки с трехмерными моделями изделий, которые легко «поставить» себе в здание при проектировании. Достаточно ее скачать — и сразу будет понятно, подходит ли она для проекта с учетом стоимости.

— Развитие ТИМ стимулирует унификацию решений — это тоже положительный эффект, — добавил Иван Дзержинский. — Место индивидуальному проекту всегда найдется, а для быстрого проектирования массовых масштабных объектов это, безусловно, плюс. Использование библиотек упрощает процесс принятия решения, самого проектирования и согласования, которое зачастую бывает гораздо сложнее, чем проектирование.

— В какой-то момент руководители организаций поймут, что без ТИМ они отстают от лидеров — просто в силу того, что с информационной моделью строительство идет четче и даже быстрее, — согласился с коллегой Всеволод Яковлев. — И тогда, чтобы не быть в хвосте, они побегут вперед — и процесс будет развиваться быстрее.

— Любое программное обеспечение, разумеется, стоит денег, — комментирует Алексей Власевский. — Поэтому при оценке эффективности применения ТИМ нужно особое внимание уделять изменению подходов к проектированию и строительству, формированию внутренних стандартов. Именно здесь возникают проблемы. Если в крупных городах уже вряд ли найдутся компании, которые не слышали о ТИМ, то в удаленных местах еще встречаются компании, которые недавно отошли от кульмана, хотя уже лет 10 базовая программа обучения ПГС в вузах включает освоение инструментов цифрового моделирования.

— На самом деле в своей практике я сам с осторожностью переходил на ТИМ, стараясь прорабатывать в 3D только сложные узлы, но продолжая работать в 2D, — признался Алексей Власевский. — В последние годы архитектурные решения стали более разнообразными, и без применения ТИМ порой не обойтись. Многие уже понимают, что стоимость ПО не такая высокая по сравнению с теми преимуществами, которые получают проектировщики, не говоря уже о заказчике.

— Стоимость разработки кастомных решений достаточно высока, но возврат в ходе цикла будет выше, — продолжил Олег Буренко. — Мы реализовывали систему, построенную на компьютерном зрении и искусственном интеллекте. Она контролирует, все ли работники в касках, и отличает при этом оранжевое полотенце, намотанное на голову, от настоящей каски, все ли работники в жилетах — и, соответственно, гарантирует, что на объект не попадет никто без защитной одежды.

Если же использовать в связке ТИМ, компьютерное зрение и искусственный интеллект, то можно полностью контролировать ход строительства, практически не находясь на площадке.

— Да, такую систему нужно учить, но она, тем не менее, даст большую степень контроля. К тому же можно использовать это не на одном участке и даже не на одной стройке, что и дает в конце концов эффект, — пояснил он.

Будущее за цифровыми двойниками

У цифровизации, как у революции: есть начало, но конца не предвидится.

— Я думаю, что мы постепенно будем идти к усложнению объектов, которые полноценно выполняются с помощью ТИМ, — говорит Алексей Иванов. — Начинается все с жилья, с достаточно стандартных объектов, а затем перейдет на большие промышленные комплексы. Самые сложные для цифровизации, на мой взгляд, — объекты культурного наследия. Современный подход к их приспособлению сочетает в себе как новые автоматизированные технологии (например, сложно себе представить работу с ОКН без лазерного сканирования, фотограмметрии, 3D-печати), так и технологии практически «ручные», например реставрационные работы, создание архитектурно-археологических чертежей.

К этим специфическим работам добавляется вся та информация, которая характерна для привычных нам объектов строительства, — и получается огромный объем разнообразной, разноформатной информации, которую необходимо объединить в информационную модель объекта.

Сейчас же ТИМ поможет решать насущные задачи: например, увязывать проектные решения для инженерных сетей, которые должны проходить по коридору подземного этажа жилого комплекса, но не пересекать кладовые жильцов и не нарушать требования по высоте прохода на путях эвакуации. Решить эту задачу на проектном этапе, а не непосредственно на стройке, доступно только с ТИМ, — добавил он.

— Как только все начнут их использовать, мы сможем перейти на следующий этап, а пока на передовой крупные девелоперы, которые готовы в это вкладываться и у которых есть капитал, чтобы развивать, — резюмировал Алексей Иванов.

— Проектные организации, по большей части, уже самостоятельно работают с моделями, потому что это интересно, — комментирует Всеволод Яковлев. — Я думаю, что все организации, которые останутся на рынке, будут плотно работать в цифровой модели, и между решениями проектной организации и заказчиками будет более тесная связь.

Он также отметил перспективность кастомных решений: например, возможность пройтись в 3D-очках, чтобы увидеть, где находится электрическая проводка в стенах — или где ее надо положить, хотя ее еще нет по проекту.

— Лет десять назад это казалось абсолютно чем-то фантастическим, но сейчас все развивается значительно быстрее. Поэтому я надеюсь встретить на стройке мастера с планшетом или в 3D-очках, — заключил Всеволод Яковлев.

— Я думаю, все будет по-прежнему упираться в человека, — считает Иван Дзержинский. — Например, на стадии проекта есть так называемые неприкладные разделы. Их цель — подтвердить в государственных инстанциях соответствие проекта действующим нормам: например, по охране окружающей среды, по обеспечению пожарной безопасности и т. п., — что с трудом поддается моделированию. Второй момент — это сами государственные инстанции. Например, мы работаем с историческим архипелагом, на котором много объектов, разбросанных в разных частях территории, дороги, мосты и так далее. И бумажной документации по ним — целая комната. Чтобы что-то найти, нужно потратить очень много времени. Мы сделали геоинформационную систему, в которой весь проект разместился на одной карте. Но это никому не нужно — как выпускали тома, так и выпускают. Чтобы необходимость ТИМ была осознана, должно пройти некоторое время, а какие-то существенные события должны выступить катализаторами — а они пока на горизонте не просматриваются.

— Безусловно, в будущем мы увидим все более широкое применение технологий искусственного интеллекта и машинного обучения в строительстве, — считает Максим Жабин. — Это неизбежный тренд, и мы к нему готовимся. Хотя, конечно, говорить о массовом внедрении таких решений можно будет только через 10–15 лет. Но мы уже сейчас следим за развитием этих технологий и рассматриваем возможности их применения в наших проектах.

— Мы действительно находимся в начале пути, и весь сегодняшний разговор был посвящен отдельным кирпичикам: проектирование, изыскание, строительство, эксплуатация, — рассуждает Алексей Белоусов. — А есть еще очень много деталей: например, вопросы взаимодействия на всех этапах с органами государственной власти, внесение документов в различные геоинформационные системы на региональном и федеральном уровне. И главная задача — сложить вместе все эти блоки, которые пока ничем не объединены.

— То, что цифре быть, это очевидно. Другой вопрос — какой, — продолжил Роман Курзенер. — Ведь сейчас законодатель переходит к машиночитаемым нормативным документам, а это вообще отдельный блок вопросов. Нельзя сбрасывать со счетов «электронное правосудие». Вы себе представляете выражение лица судьи, перед которым поставят на стол ноутбук со словами «уважаемый суд, посмотрим модель»? Мы вступаем в очень интересное время, где выживут явно не все, но сильнейшие.

— Сейчас цифровизация «на хайпе», разрабатываются и внедряются решения, в том числе с использованием искусственного интеллекта, — говорит Михаил Малыхин. — В пределах 20 лет хотелось бы увидеть исключение бумаги из процессов, переход на онлайн-коммуникацию при приемке моделей, работ — всего, что связано со строительством. Это существенное исключение человеческого фактора, вплоть до роботизации неких строительных процессов. Если есть модель, то можно по определенной технологии запустить опыт, что повлияет на качество финального продукта, на качество жизни людей. Все-таки мы строим не просто для того, чтобы построить, а для конечных потребителей. Ну и следующим этапом должно стать создание умных кварталов, районов, городов, которые, возможно, будут управляться и людьми, но с использованием искусственного интеллекта.

Олег Буренко продолжил идею о том, что должен быть создан цифровой двойник города в целом, поскольку новые объекты — это небольшая часть всех зданий и сооружений.

— По многим домам не сохранились данные ни о поставщиках, ни о материалах, ни о своде правил, по которым они строились, — пояснил он. — Это все надо как-то оцифровать. Тогда государственным службам будет намного проще управлять и понимать, как все устроено, где стоит прокладывать коммуникации, где произошла какая-то авария. И отслеживать в том числе в этой точке последствия: кто поставщик, когда монтировали, какой срок прошел. Сейчас для этого нужно перекопать большой архив, и то не факт, что найдешь то, что искал.

Искусственный интеллект, по словам Олега Буренко, будет использоваться для контроля качества и безопасности на стройке.

— Идея формирования цифрового двойника города очень хорошая, и такие решения уже применяются, например в Казахстане, — поделился Алексей Власевский, — За счет этого у коллег сократилось время на поиск информации при проектировании и реконструкции объектов. На мой взгляд, внедрение геоинформационных систем — это путь как раз в направлении, когда формируется по сути цифровой двойник страны. И это будет весьма перспективно. А все, что связано непосредственно со строительной площадкой, — для этого решения уже создаются и будут продолжать создаваться объединенными усилиями.

Фото: iStockphoto.com/WUT789

ЛАЙК1
СМЕХ3
УДИВЛЕНИЕ0
ГНЕВ0
ПЕЧАЛЬ0

Комментарии 6

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

сообщить новость

Отправьте свою новость в редакцию, расскажите о проблеме или подкиньте тему для публикации. Сюда же загружайте ваше видео и фото.

close