Великолепная десятка. «Ты почти как врач»: почему волонтеры хотят помогать

Активистка общественной организации «Перспективы» рассказала, как молодежь меняет отношение общества к инвалидам, откуда берутся волонтеры на шикарных машинах и почему после двух лет пандемии добровольцев стало меньше.

Фото: Фонтанка.ру
ПоделитьсяПоделиться

Светлана Мамонова — сотрудник благотворительной организации «Перспективы»

Светлана пришла в «Перспективы» в 2011 году. А до этого около 10 лет работала в СМИ Петербурга и России. Ей всегда было интересно выстраивать диалог между СМИ, органами власти и горожанами на тему помощи нуждающимся.

— Довольно часто я делала пресс-конференции о людях, которым нужна помощь, кто волею судеб стал изгоем, об интеграции в общество людей с ментальной инвалидностью, о проблемах с доступной средой и о других трудностях, с которыми сталкиваются такие люди, — рассказала она. — Так я познакомилась с благотворительными организациями Петербурга — в том числе с «Перспективами». И мне показалось: хватит уже сидеть в пресс-центре, офисе, надо засучить рукава и сделать что-то своими руками, выйти в поля.

Дикая идея

Как раз в это время Светлане позвонили из «Перспектив» и пригласили на должность директора по GR — это работа по связям с государственными органами.

— Мне сначала казалось, что это довольно дикая идея: для меня помощь благотворительным организациям всегда была на волонтерских началах, — заметила Мамонова. — Я думала: ну как можно получать зарплату в благотворительности?

Но выяснилось, что в этом направлении у организации так много амбициозных задач по изменению условий жизни людей с ментальной инвалидностью, что в эту деятельность надо было нырять с головой. И добиться здесь успеха можно было только если трудиться полный день и ничем больше не заниматься. В сомнениях Светлана решила: попробует поработать хотя бы год.

— Годик перешел в десятилетие, — пошутила она и добавила уже серьезно: — Очень многое удалось сделать, но многое еще впереди. И я чувствую, что это — мое.

Не работа, а жизнь

Родственники поначалу относились к переходу Мамоновой в «Перспективы» настороженно:

— Родители считали, что очень тяжело все время видеть боль — при том, что они очень сочувствуют людям с инвалидностью, — и хотели, чтобы я занималась чем-то другим. А для меня это не работа, а жизнь. Работать в благотворительной организации невозможно «с десяти до шести». Ты почти как врач: в любой момент могут позвонить — и ночью, и рано утром, — и нужно будет бежать к людям, звонить куда-то, привлекать подмогу. И отношения между нашими сотрудниками больше, чем рабочие. Чтобы вынести все сложности, все эмоциональные моменты нашей деятельности, а их очень много, нужно, чтобы плечо коллеги было в том числе и дружеским. В нашей команде мы должны доверять друг другу и понимать.

А вот сын Светланы с детства вовлечен в благотворительную работу:

— Он бывал волонтером, у него были свои подопечные. Тут главное — не перегнуть палку, не заставлять ребенка. Я всегда действовала очень осторожно и не принуждала сына. Наверное, благодаря этому он охотно включается в проекты нашей организации.

Мы все особенные

Часть людей, которые на безвозмездных началах помогают «Перспективам», — участники «Добровольного социального года», идею которого создатели «подсмотрели» в Европе. По сути это полноценная работа: по 35 часов в неделю волонтеры посвящают проектам организации.

— Все, кто был у нас волонтером, говорят, что даже не представляли как этот год способен изменить их взгляды на жизнь, сколько важного они открыли для себя, — заметила Светлана. — Недаром, например, в Европе состоятельные семьи после школы отправляют детей на Добровольный год в социальных и медицинские учреждения.

Есть и те, кто приезжает в интернаты в свободное от работы время, но регулярно (желательно каждую неделю, хотя бы через неделю).

Среди волонтеров, по наблюдениям Светланы, есть абсолютно разные люди — и совсем юные, например, студенты; и те, кто уже вырастил детей, и теперь всю нежность и тепло, которые раньше отдавал им, дарит своим подопечным. Сюда приходят люди самых разных профессий: актеры, журналисты, ученые, врачи, бизнесмены.

Мамонова заметила, что в последнем случае наблюдается настоящее соприкосновение двух миров: люди, которые живут — в бытовом смысле — очень хорошо, приходят туда, где жизнь очень тяжела, и пытаются, глядя на этот совершенно другой мир, изменить его, поддержать тех, кто по другую сторону этой границы.

Между прочим, в «Перспективах» трудятся не только россияне. Желающие помочь приезжают из других стран: Германии, Польши, Англии, Франции, Финляндии и других.

На вопрос корреспондента «Фонтанки», что ими движет, Светлана ответила: как в психологи идут зачастую те, кто знает душевную боль, так и в волонтеры приходят те, кто столкнулся с серьезными потрясениями. «Перспективы» помогают людям с ментальными нарушениями, которые все еще отделены в общественном сознании от остальных. И, по ее мнению, помогать туда идут те, кто испытал это чувство отделенности от других или были свидетелями такого отторжения, а также те, кто все время в поисках смыслов бытия и ищет чего-то большего.

— Мы все особенные, — сказала Светлана, — и те, кто это понял, приходят к нам. Моя коллега Екатерина Таранченко так определила суть социального волонтерства: «Волонтеры — люди, которые заражают общество вирусом адекватности».

Двуликая пандемия

Две тенденции отметили в «Перспективах», когда началась пандемия и связанная с ней изоляция. Одна из них хорошая: общество сплотилось, а у людей на удаленной работе появилось больше свободного времени для помощи другим. Они начали предлагать помощь и поддержку благотворительным организациям, в том числе и «Перспективам»

— У нас появилось большое количество автоволонтеров, причем из совершенно разных социальных слоев: были люди, которые на шикарных дорогих машинах возили волонтеров, — рассказала Светлана. — Владельцы магазинов жертвовали продукты, рестораторы привозили обеды для наших подопечных. Мы почувствовали, что в самое тяжелое время люди объединяются, чтобы выстоять плечом к плечу. Мы поняли, что не одни.

Чудеса в таких условиях творили социальные сети, которые Светлана считает визитной карточкой организации и возможностью вести диалог с обществом. Благодаря им «Перспективы» спасали людей, находили волонтеров и другие виды помощи.

Второй же тренд более свежий и более тревожный. Его «Перспективы» прочувствовали сейчас, когда начали в двадцать шестой раз набирать волонтеров на Добровольный социальный год. Впервые за много лет выяснилось, что желающих немного.

— Мы анализировали, с чем это может быть связано, — сообщила Мамонова, — и одна из гипотез — пандемия забрала энергию у людей и заставила их сосредоточиться на более близком круге. Раньше в «Перспективах» люди искали, где они могут быть героями, проводили год со смыслом, помогая тем, кому без них очень сложно. А сейчас у каждого по соседству есть те, кому нужна поддержка. Люди перестали искать какие-то проекты, потому что точку приложения сил можно найти рядом — ведь жизнь во время пандемии нас всех очень сильно потрепала. Поэтому сейчас наблюдается некий спад социального волонтерства.

Десять лет спустя

По мнению Светланы, отношение к людям с инвалидностью в обществе медленно, но улучшается — они стали более видимыми:

— Общество меняется — и меняет его молодежь. Для них слабость уже не считается чем-то нерукопожатным, «не таким», как это было для моего поколения — тех, кто родился в 70–80-е годы. Молодые люди легче принимают тех, кто не такой сильный, как они, физически и эмоционально, они стали мягче к «инаковости». Я смотрю на тех, кому сейчас 18, и вижу, что они гораздо более открыты душевно, чем были мы в их возрасте.

Одним из самых ярких достижений «Перспектив» Светлана считает следующее: в 2012 году им удалось добиться, чтобы все дети школьного возраста, какие бы ни были у них нарушения, умственные или физические, были зачислены в школу — и не были, например, признаны необучаемыми. Это удалось благодаря работе не только самой организации, но и команды уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова и петербургского омбудсмена Светланы Агапитовой. И, конечно, очень помогли средства массовой информации.

— Петербург стал первым регионом, который отказался от понятия «необучаемый», —рассказала Мамонова. — Это была революция, потому что один за другим за нашим городом последовали другие регионы. Детей стали зачислять в школы, в том числе и тех, кто живет в детских домах и интернатах, — и для них началась обычная жизнь, какая и должна быть у любого ребенка.

Светлана также сообщила, что за последние годы удалось — по крайней мере в Петербурге — изменить ситуацию с закрытостью психоневрологических интернатов. Она отметила, что чем больше в эту систему приходит людей извне, тем больше у ее обитателей шансов на более яркую, достойную жизнь:

— Конечно, мы мечтаем, чтобы таких психоневрологических интернатов — многонаселенных, огромных, за высоким забором и на окраине жизни — не было вообще. Чтобы если и были стационарные учреждения, то они были бы небольшие, располагались рядом с городской инфраструктурой, чтобы люди, которые там живут, были неотъемлемой частью общества.

Пока эта мечта не сбылась, но «Перспективам» удалось добиться, чтобы практически во всех таких социальных учреждениях Петербурга работали волонтеры. Это произошло благодаря тому, что организация заботится об детях-инвалидах из детского дома в Павловске и после того, как они вырастают и попадают в психоневрологические интернаты для взрослых.

Трудно, страшно — но необходимо

Самое сложное волонтерство — как раз здесь, в социальной сфере. По мнению Светланы, опекать людей из психоневрологического интерната, может не каждый: потенциальные добровольцы боятся брать на себя ответственность, опасаются, что не справятся, волнуются, что люди, которым они помогают, будут их ждать, а они не смогут прийти… Эти страхи останавливают — и это действительно проблема.

— Мы говорим волонтерам: вы с нами и нашими подопечными, пока у вас есть на это силы и возможности, нет ничего вечного, — пояснила Светлана. — И даже если вы были в жизни подопечного из интерната даже полгода, у этого человека останется ценный опыт дружеских отношений, будут воспоминания.

Мамонова считает, что нужно смещать акцент по продвижению волонтерства именно в социальных проектах. По ее словам, в стране есть дефицит добровольных сотрудников в системе здравоохранения, которые бы помогали госпитализированным инвалидам и пожилым людям — были рядом, прислушивались к потребностям, просто давали попить или помогали подняться. Волонтеры нужны везде: в психоневрологических интерната, в коррекционных школах, в больницах. «Перспективы» взаимодействуют с комитетами правительства Санкт-Петербурга, чтобы совместно найти решение этой проблемы.

Как помочь?

Для тех, кто после публикации заинтересовался деятельностью «Перспектив», Светлана Мамонова сообщила:

— Мы нуждаемся в волонтерах, в людях, которые могут хотя бы раз в неделю или в две приезжать в интернаты. 50 наших подопечных в семи интернатах ждут встречи с ними. Поработав с нами, человек может подарить частичку тепла и настоящей жизни тем, кто волею судеб лишены возможности видеть этот мир во всех красках. А еще мы ищем волонтеров на Добровольный социальных год в Дом сопровождаемого проживания в деревне Раздолье Ленинградской области: там живут восемь человек при нашем сопровождении.

Фото: Фонтанка.ру

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...