«Петербург — лояльный город, здесь фрики и похлеще меня». Трансмужчина — об оперной карьере, разрушении семьи и свободе

Пережить рак, вырасти в любящей семье и полностью потерять связь с близкими. Иметь шикарные данные в оперном вокале, но пойти работать в «Макдоналдс». Трансформация из женщины в мужчину заставила Александра выстроить жизнь заново, но по своим правилам.

83
Фото: предоставлено Александром
ПоделитьсяПоделиться

Жизнь трансгендерных людей в России не назвать благополучной. Многие из них сталкиваются с дискриминацией и угрозами. Поэтому те, кто решается на переход, стараются никому не открывать своего прошлого. 24-летний Александр сделал всё наоборот. Перебравшийся из Мурманской области в Петербург трансмужчина завёл блог, где открыто рассказывает о себе и показывает своё тело без одежды. Так он пришёл к свободе быть самим собой.

Заявить сегодня о своей гендерной идентификации — само по себе смело. Не сказать, что это редкость, но это всегда вызов. Вы в инстаграме так и пишете, что хотите доказать этому «ханжескому» обществу, что достойны быть собой. Ваш блог — это поход на людей, которые чего-то не понимают?

— Это не поход, это право отстаивания быть собой. На протяжении всей жизни я сталкивался с огромной дискриминацией, у меня было чувство, что я недостоин жить. Общество диктовало мне, что такие люди больны, их нужно лечить. В один момент это стало для меня точкой кипения, я понял, что больше не могу сидеть за закрытой дверкой. Потому что если не я, то кто? Сколько это все будет продолжаться дальше?

Вам не кажется, что вы такой позицией берете на себя ответственность за других людей?

— Так и есть, многие трансгендерные люди высказаться не могут, им есть что терять, и многие боятся за свою жизнь. Я чувствую, что когда говорю, то говорю за многих. Потому что я знаю, с чем они сталкиваются, я прошел все круги ада, которые можно пройти. Считаю, что имею право говорить от других людей, они часто благодарят меня, потому что сами это не могут сделать.

В одном из постов вы написали, что однажды пришли к выбору: либо суицид, либо открытая жизнь.

— А какая может быть золотая середина? Жить с приписанным тебе полом, но при этом быть свободным? Это не клеится. Когда ты живешь не в своем теле — это не жизнь. В 21 год я уже не мог терпеть, а что было бы дальше? Ты живешь в социальной среде, и тебе нужно кем-то становиться, заниматься каким-то делом, обретать круг общения, но тебя все вокруг воспринимают не тем, кем ты являешься. Это заводит в тупик. Я понял, что либо я живу открытой жизнью, либо в ней нет смысла абсолютно никакого.

Какое событие стало пиковым?

— Последней точкой стал Новый год, когда мне было 20 лет. У нас в семье разразилась драка. Меня проклинала мать. Моя сестра с 12 лет морально надо мной издевалась. Она старше меня на 13 лет и раньше поняла, кто и что я. Какими только словами она меня не унижала, пыталась меня исправить. Говорила: ты моральный урод, лучше бы ты сдох от рака. Тогда мы с ней сцепились в драке. Я не смог её побить, понимал, что сидит мама, и мне, конечно, не хотелось, чтобы она видела, как её дети дерутся.

В два года у меня обнаружили рак, год я провёл в больнице, потом была ремиссия и инвалидность сняли. Родители поняли, что могут потерять, меня держали в мягких рукавицах. Они сделали все, чтобы я больше не переживал этот ад.

У меня не было никаких травм в детстве, никто меня не бил, не унижал, меня очень любили, особенно папа. Самое больное в жизни, когда он сказал, чтобы меня больше дома никогда не было. Услышать от него эти слова — как тысяча кинжалов в сердце.

А как вы себе объясняли, что происходит?

— Я сначала думал, что я пацанка. Есть же такие маскулинные девочки. Это нормально. Но чем старше становился, тем больше понимал, что не чувствую себя девушкой. Мне сначала казалось, что я сумасшедший и во мне живет две личности. Для второй личности, для Саши, я создал социальную страничку во «ВКонтакте». И у меня жизнь разделилась на две: я жил в реальной жизни девочкой, которой мне надо быть, потом я поскорее бежал в свой интернет, где я могу быть тем, кем хочу.

Так было до 16 лет. У многих трансгендеров есть период в жизни, когда они пытаются смириться с этой приписанной им биологической ролью и стать тем, кем тебя родили. Так, в 16 лет, когда я переехал в Мурманск, то попытался стать девочкой. Это, конечно, был кошмар.

Носили платья и каблуки?

— До платьев сильно не дозрел, но надел пару раз. Нашел себе парня. Я думал, что сексуальная ориентация связана с полом. У меня была к нему симпатия, но мне кажется, я ее больше себе внушил. Потому что он мне изначально не сильно нравился. Представьте, у вас подростковый период и первый опыт, мальчик старше меня на 4 года. Мне казалось, отношения, вау, надо попробовать. Я думал, что это сделает меня девочкой. По итогу отношения все больше походили на дружеские. Мы стали близкими людьми, и я надеялся, что он меня поймет.

Когда меня уже тошнило играть эту роль, я сказал, что чувствую себя парнем. Он был гетеросексуален, а я чувствовал себя парнем, зачем ему и мне такие отношения?

Это нечестно.

— Да, я желал ему встретить девушку. Так и случилось. Хотел остаться с ним другом. Но он меня воспринимал как бывшую девушку, так что никем так и не остались.

На кого учились в Мурманске?

— Поступил в колледж искусств на дирижера, только потому, что это было единственное отделение, где можно было учиться петь академически. Оперного отделения не было.

У девочек тоже ломается голос в пубертат. Но очень мягко и плавно. А у меня на протяжении трех лет он очень сильно сломался. Когда я поступал, был сопрано, к 20 годам у меня был уже меццо-сопрано.

Вы хотели стали стать оперной певицей?

— Не певицей, конечно, певцом. Я всю жизнь хотел петь, выступать на сцене. Мне очень часто давали произведения от мужского лица, потому что у меня был низкий голос. На своём последнем экзамене я пел «Ночной зефир струит эфир» Даргомыжского. Обычно это поют мужчины, но это произведение по моему голосу идеально ложилось. В опере принято для женщин с низким голосом давать мужские роли.

Вы уже не можете сейчас так петь?

— С начала перехода прошло 2,5 года, голос у меня окончательно сломался. В пубертатном возрасте у мальчиков тестостерон начинает зашкаливать. За счет этого растет голосовой аппарат, гортань, кадык, связки становятся толще, шире. Из-за этого у мальчиков становится низкий голос. У меня то же самое произошло, когда я начал принимать тестостерон. Теперь мне нужно заново учиться петь.

В теории я знаю, как работать с мальчиками, но на себе это вообще не работает. Я до этого 16 лет пел с голосовым женским аппаратом, а мужской голосовой аппарат достаточно сильно отличается. Полгода назад я познакомился с одной преподавательницей, которая преподает академический вокал. Занятия показали, что мой голос не потерял ни силу, ни мощь. Он просто стал по диапазону другим, мужским. В диапазоне он не потерял ни одной ноты. Для меня это стало таким радостным событием. Потому что я думал, что когда я соглашаюсь на переход, то лишаюсь самого ценного — голоса.

Когда вы приняли решение о переходе?

— С 18 лет решил искать информацию. Я увидел картинку парня до перехода и после. Я не мог поверить своим глазам, вообще не знал, что такое возможно. Мне казалось, что коррекция пола — это из области фантастики и это обязательно какая-то пересадка чуть ли не всей кожи. Существует большой стереотип, что бывают только девушки с пенисами, а мужчин, таких, как я, не бывает. И я так тоже думал. После этого у меня мир открылся. Понял, что я не сумасшедший. И дальше уже стал изучать эту тему.

Как вы зарабатывали на операцию?

— Я получил красный диплом музыкального колледжа, но пошел работать в «Макдоналдс», потому что это было самое быстрое трудоустройство на тот момент, мне были срочно нужны деньги, так как я ушел из дома. Если ты девушка, тебе позволят работать 120 часов максимум, мальчикам можно работать в ночные смены, и они получали намного больше. У меня было 120 часов в месяц и ставка 130 рублей в час. На эти деньги невозможно выжить и еще на переход накопить. Одновременно я занимался в тренажерном зале, тогда открылся новый классный фитнес-клуб. Я пришел к ним и сказал прямо: хочу у вас работать. Меня сначала поставили в клининг, а потом я увидел, что есть дежурные инструкторы, они следят за порядком, могут что-то подсказать с тренажерами.

Я хотел стать дежурным инструктором, и мне поставили условие: если я хочу работать в фитнес-клубе, я должен уволиться из «Макдоналдса», потому что я выглядел непрезентабельно. У меня были ожоги, в «Макдоналдсе» в принципе сложная работа, как там можно выглядеть хорошо? Бросил его и жил в этом фитнес-клубе 24 на 7. Ставка у меня была почасовая, 130 рублей в час. Каждый месяц я работал больше 250 часов, чтобы заработать на жилье и отложить на переход.

Во сколько обошёлся переход?

— Все в целом предприятие обошлось до полумиллиона.

Таких денег в фитнес-клубе не заработаешь.

— Я переехал в Петербург и начал работать на себя. Потому что в наших государственных учреждениях люди по моей специальности получают 27 тысяч. Я стал работать репетитором. Подрабатывать эротической моделью.

Я сейчас также работаю репетитором и продаю свои фотографии. Фото пользуются большой популярностью. Продаю через определенные сайты. Не считаю это чем-то зазорным. Потому что я над своим телом очень много работал, и для меня это то, что я сотворил сам. Я горжусь тем, что я сделал. Для меня это источник заработка. Я это заслужил. Но я об этом не сильно распространяюсь, так как много осуждений и все тебя приравнивают к проституции.

Есть стереотип о трансгендерах, что они зарабатывают сексуальными услугами.

— Да, такой стереотип есть. Но это больше по отношению к девушкам, так сказать, с пенисом. Этот образ сексуализирован благодаря в том числе порноиндустрии. Но многие трансгендерные девушки никакого отношения к этому не имеют. Что касается меня, то я подался в эту тему, потому что люблю фотографироваться, мне нравится искусство тела и эротические фотографии в принципе. Я никак не связываю это с проституцией и никогда не буду ей заниматься. Это как бодибилдеры работают над своим телом, потом выставляют его напоказ. Это то же самое, только я еще за это деньги получаю.

Сейчас вы достигли одной из своих целей, что дальше?

— Для меня переход — это не смысл жизни. Есть люди — трансгендеры головного мозга. Они одержимы переходом, и больше ничего их не интересует. Я пока завишу от своего перехода. Я не знал, что будет с моим голосом. Так как сейчас оказалось, что мой голос в порядке, то одна из моих целей — восстановить его до того уровня, который у меня был. У нас жизнь меняется, кто знает, может, через пару лет я смогу выступать на сцене. Я считаю, это было бы прорывом, если бы трансгендеры могли выступать на сцене. Такие случаи есть, парочка буквально, но не в России.

Академическая среда в принципе более консервативна.

— Понимаю, что петь в опере — это большая конкуренция. Но есть другие варианты: рок-опера или что-то более молодежное и современное. Было бы круто, если бы академический вокал модернизировался. Ровесники спокойно ко мне относятся, это больше проблема старшего поколения.

Вы сейчас открыто даёте мне интервью. А не боитесь угроз в свой адрес после публикации?

— У меня был страх вначале, что я перееду в Питер и там все будут показывать на меня пальцем. Все будут знать, что я трансгендер. Я получаю угрозы в интернете, в жизни еще никогда не получал. Петербург — лояльная площадка, здесь фрики и похлеще меня. В Мурманске на меня нападали гопники, потому что я выглядел как-то не так, но это провинция, там может любой получить за кофточку или цвет волос.

Вы как мужчина получали военный билет. Если была бы возможность, пошли бы служить?

— Я против войны, тратить год своей жизни, который не несет никакого смысла. Я за то, чтобы это было добровольно. В США, пока Трамп не запретил, было много трансгендеров, которые хотели служить. Но я бы лично в армию не пошел. Это мне просто неинтересно.

Вы думали об эмиграции?

— Каждый день.

С вами разговариваешь, и кажется — все нормально у вас в жизни.

— Выглядел бы я немного иначе, шарахался бы по подъездам и сидел за закрытыми дверями. В провинциях очень жестко относятся к таким людям, про Чечню я вообще молчу.

Мне нравятся парни, и я не могу открыто пойти с парнем за руку. Я чувствую, что есть ограничение в моих правах и правительство постоянно на них покушается.

С бытовой дискриминацией вы можете столкнуться в любой стране, в той же Америке.

— В Америке все зависит от штата. Но если смотреть со стороны правительства, там ты более защищен, чем здесь. Здесь можешь обратиться в полицию по факту избиения на почве трансгендерности и гомофобии, и перед тобой просто дверь закроют. Или еще и привлекут за пропаганду ЛГБТ.

О чем вы мечтаете?

— У меня не одна мечта. Одна из самых больших — быть принятым родителями. То, что сделало бы меня в тысячу раз счастливее. Я не говорю, что моим родителям капец как легко было. Естественно, для них это было тяжело. Я не ожидал, что они такие раз — и примут меня с распростертыми объятиями. Но отказываться полностью от человека, вообще не хотеть его знать, мне это непонятно, не могу их за это простить. Алкоголиков, наркоманов, убийц, насильников, педофилов родители прощают. Я всю жизнь делал так, чтобы они мной гордились, тот же красный диплом, который я получал.

С мамой мы поздравляем друг друга на Новый год и на день рождения, каждый день рождения — это «спасибо доченька», то есть полнейшее отрицание вообще. То есть как будто я не в себе и могу все вернуть назад. Хотя я прошел все исследования психиатрические, все у меня с головой в порядке.

Беседовала Лена Ваганова, «Фонтанка.ру»

Фото: предоставлено Александром

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (83)

иного повода и способа не нашлось. мозгов хватает только на то, что бы при помощи половых органов сделать себе пусть и непонятное, но имя. время дебильнутое и такие же герои. повсемирно. американский способ вышибания бабла стал популярен и мир уже окончательно поехал мозгом. высказывание о том, что всю его жизнь социум ему что-то там - да пофигу социуму было на его член или что там ещё. а теперь социум о нём знает, в газетёнке тиснули... этот город стал совсем отвратительным с таким количеством понаехавших половых органов.

Статья явно заказная и носит пропогандисский поддекст. Прочитал, раз написано - зря что ли чернила портили. Текст изложен так, что в начале, судьба субъекта повествования вызывает жалость и сострадание: не приняло общество, близкие люди, изгой и бегство. Далее - борьба и суицидальные мысли, но все-таки "принятие себя". Есть один оспаривающий логику момент - родилась девушкой, но чувствовал себя другим, пыталась "исправиться", встречаться с парнем, но не получилось... А в конце повествования, оказывается, что парни все-таки нравятся, но с ними нельзя ходить за руку в обществе. Странно.. К муже подобным девочкам, отношение в обществе несколько другое, чем к женоподобным мальчикам. Можно предположить, наличие отклонений в ориентации. Тогда, если представить что при рождении это был мальчик - все становится более менее понятным. Я против такого рода хайпа. Возможно, что подобное допустимо в специфической среде, но не на общедоступных публичных ресурсах. Не стоит писать того, чего нет.

А пенис сам вырастает или донорский?

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...