Кем работает твоя сестра?

14007

Владелец и генеральный менеджер отеля «Гельвеция», автор серии книг «Записки отельера». Этим рассказом Юнис Теймурханлы дебютирует в качестве колумниста «Фонтанки».

Сестра

«Кем работает твоя сестра? Я о ней постоянно слышу от наших общих друзей. И всё какие-то легенды. Но почему мы с ней до сих пор не знакомы?» — однажды в самом начале девяностых спросил я у своей университетской подруги — красивой и статной шатенки с ярко-синими миндалевидными глазами.

К тому времени мы уже несколько лет тесно общались — с ней и с ее молодым человеком. Мы проводили вместе все наше свободное время — дружно и весело отдыхали, путешествовали. И часто встречались и готовили вместе ужин — в моей арендованной «однушке» на окраине Петербурга.

О сестре однокурсницы общие друзья — студенты слагали легенды. Многие взахлеб восхищались, приписывая ей невероятные качества. Другие — всей душой не любили. Наверняка завидовали. И было чему — взрослая, финансово независимая девушка, имевшая в те времена иностранную валюту. И постоянно выезжавшая за границу по делам — она вызывала у всех огромное уважение. И среди наших сокурсников считалась очень крутой. «Такая девушка однозначно должна быть еще и очень красива. Наверняка отбоя от женихов нет, — так рисовал я ее в своем воображении. — Младшей — наверняка есть в кого».

Старшая сестра с родителями осталась жить на родине, в Белоруссии. И долго мечтала накопить денег и перевести всю семью к младшей — в Петербург.

«Завтра моя сестра приезжает на пару дней в Петербург, — однажды сообщила мне однокурсница. — Можем все вместе встретиться у тебя».

«Наконец познакомлюсь с нашей легендой», — подумал я. Мы договорились собраться пораньше, приготовить ужин. И встречать сестру.

Раздался звонок в дверь. Я рванул к двери. Посмотрел в глазок. И вмиг оторопел.

На меня смотрела огромная женская голова — с двумя большими, как блюдца, синими глазами. Без туловища. Голова целиком занимала небольшой круглый глазок. А тело в него никак не помещалось. «Это же жена Бунши», — я прекрасно помню свои первые ассоциации с героиней любимого фильма, вмиг пронесшиеся у меня в голове.

Я молча открыл дверь. И уставился на ловко влетевшую в коридор большую женскую фигуру. В руках она уверенно держала маленький настольный телевизор. На фоне размеров ее фигуры телевизор казался просто игрушечным.

Я автоматически шагнул назад, освобождая больше места в крошечном коридоре.

«Я много слышала о тебе — рада знакомству, — громким зычным голосом, широко улыбаясь, бросила сестра. — Держи! Это подарок тебе. Знаю, что большой телевизор у тебя не работает. Будешь хоть такой смотреть».

Сестра оказалась очень общительной, веселой, жизнерадостной девушкой — без тени застенчивости и намеков на комплексы. К своей необычной полноте девушка относилась легко. Она ее не замечала — привыкла с детства эстетически и физически. И никогда не пыталась с ней бороться.

Сестра легко и быстро передвигалась, неплохо танцевала. И очень экстравагантно одевалась. Всё лето она носила яркие полупрозрачные короткие легкие платья — с рюшами и воланами, безумных цветов. Позже персонал будущего отеля «Гельвеция» ласково называл ее Тучкой.

Тучка с родителями жила в Гродно. До Польши — рукой подать. В эпоху тотального российского дефицита и гиперинфляции географическая близость двух стран и огромная разница в ценах стимулировали предприимчивых граждан к немедленной деловой активности. И рождали бурные предпринимательские идеи. Тучка начала совершать регулярные «набеги» на польские рынки — одна.

«Рентабельность в те годы была бешеной, — делилась сестра в середине двухтысячных своими воспоминаниями. — Я сразу посчитала, что простые кашпо для цветов стоили в Белоруссии рубль с копейками. А в Польше — около трех злотых. Я скупила все кашпо в округе. И рванула в Польшу. Туда — бензопилы с кашпо. Обратно — французское цветное стекло и дешевое шмотье».

Однажды, распродав на польском рынке очередную партию кашпо, Тучка получила приличную выручку. И принялась искать покупателей на единственную, привезенную в чемодане, бензопилу.

Внезапно девушка почувствовала резкий толчок в спину. Сумка вмиг слетела с плеч — прямо в руки мошеннику. «Я инстинктивно рванула с места. И побежала за ним вдогонку, держа перед собой бензопилу. Я неслась и орала так громко, что вор наверняка принял мой вопль за работающую пилу», — рассказывала сестра.

Мужчина, увидев несущуюся следом махину с бензопилой, в ужасе выбросил сумку в овраг и убежал.

«Сначала я ездила в Польшу с огромными баулами всякого барахла — чтобы продать и заработать первые деньги, — годы спустя делилась Тучка. — Позже, сколотив начальный капитал, я отправлялась на шопинг как королева — налегке, без баулов, с наличными деньгами».

Через пару лет сестра перебралась в Россию. И пригласила в партнеры своих друзей. Вместе они начали заниматься серьезным бизнесом — продавать приезжающим польским челнокам золотые обручальные кольца, купленные в российских ювелирных магазинах по льготным ценам.

Схема была такова. Компания находила пару молодых людей, готовых подать заявление о вступлении в брак. Не безвозмездно, конечно. По действующим в те годы правилам торговли на основании справки из ЗАГС ювелирный магазин продавал брачующимся золотые обручальные кольца — по специальной цене.

Купив кольца и получив свои комиссионные, счастливые «молодожены» срочно передумывали жениться. И исчезали. А дешевое золото отправлялось в Польшу. Конечно, с огромной наценкой.

Вскоре компания «переженила» всех друзей и знакомых. И принялась окучивать студентов — через знакомых комендантов в общежитиях.

Бизнес шел в гору. И вскоре Тучка накопила достаточно средств для строительства небольшого каменного дома на окраине Петербурга. И перебралась с родителями в город на Неве. А ее компания росла и имела все шансы превратиться в серьезного игрока на российском рынке ювелирных украшений.

Но что-то пошло не так. К середине девяностых челночный бизнес начал стремительно угасать. Партнеры рассорились, разделили деньги и разошлись.

«Давай я попробую тебе помочь в расселении — за комиссионные», — однажды предложила мне Тучка по телефону. В 1996 году мы как раз начинали проект расселения жилого дома под будущий отель «Гельвеция». «У меня большой опыт общения с людьми!» — уверяла меня Тучка.

При расселении жилого дома инвестору вести прямые переговоры с жильцами бессмысленно — обязательно необходим грамотный «буфер», агент, переговорщик, он же посредник. К тому времени Тучка уже несколько лет приходила в наш дом на улицу Марата, 11, в нашу первую выкупленную квартиру, — как гость. Она мгновенно завязывала отношения со всеми вокруг, знала многих в доме в лицо. А с некоторыми даже успела подружиться.

Мы попробовали. И не ошиблись. Тучка демонстрировала ошеломительные результаты. Квартиры продавались одна за другой. Тучка быстро находила общий язык с любыми жильцами. С одними возилась месяцами, лично устраивала просмотры новых квартир, уговаривала, просила, убеждала, брала паузу, шла на компромиссы. С другими говорила жестко, по-деловому, пресекала манипуляции и требовала письменных обязательств, решительно отказываясь идти на уступки. Сестра всегда прекрасно чувствовала людей, никого и ничего не боялась.

Соседям она давала очень точные и остроумные определения и прозвища, которые мы до сих пор помним — «цветные дети», «мама Чолли», «кардиологи», даже «убийца».

Однажды на выходе из банка на Тучку напал незнакомец. Мужчина вцепился в ее небольшую сумку, видимо, решив, что там деньги. А в сумке были оригиналы документов одной из квартир. Тучка не привыкла сдаваться. Она резко выпустила сумку из рук. Мужчина не удержал равновесия и упал на землю. Как раз рядом с автомобилем, где сидел его сообщник, готовый сорваться с места.

«Пока подонок вставал и на ходу пытался вскочить в отъезжающий автомобиль — я прыгнула ему на капот. И оторвала дворник — с «мясом», вцепившись в него обеими руками. Еще и помяла под собой крышку капота», — громко смеялась Тучка, демонстрируя нам принесенный в офис трофей. Не рискуя связываться с Тучкой, мошенники выбросили сумку в окно и скрылись.

У сестры было прекрасное чувство юмора. Однажды она продавала свою старенькую машину. И долго не могла найти покупателя. «Что вы так долго думаете? — уговаривала она одного из них. — Берите автомобиль. Цена хорошая. Машина надежная. И очень прочная. Швейлер под водительской дверью приварен. Посмотрите на меня».

В течение пяти лет Тучка самостоятельно расселила более тридцати квартир в жилом доме на Марата, 11, в Петербурге. Со многими бывшими жильцами она до сих пор в дружеских отношениях. А некоторых глубоко пожилых людей даже опекает. Видимо, потому что сама одинока — личная жизнь Тучки так и не сложилась. С карьерой тоже не всё гладко. Проект расселения дома под гостиницу давно завершён.

Времена девяностых прошли, а Тучка — всё там же. Веселая, отважная и хваткая — она всегда оставалась одиночкой. И во всём. Сегодня она активно помогает своей младшей сестре — моей бывшей однокурснице — в ее небольшом семейном бизнесе. Курьером.

Юнис Теймурханлы, отельер, владелец и генеральный менеджер отеля «Гельвеция» в Санкт-Петербурге, эксперт туриндустрии и блогер, автор серии книг «Записки отельера»

Согласны с автором?

Юнис Теймурханлы

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Станьте автором колонки

ЛАЙК2
СМЕХ0
УДИВЛЕНИЕ0
ГНЕВ0
ПЕЧАЛЬ0

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

close
close