08.05.2020 12:29
16

«Многое надо менять». Владелец Zenden рассказал, почему много льгот бизнесу — это плохо

Основатель сети обувных магазинов Zenden Андрей Павлов — о том, почему вредят (сейчас и вообще) чрезмерные льготы малому бизнесу, про сложности на рынке и в сетях и о рентабельности «Забиваки» на кроссовках.

Андрей Павлов (слева)
Андрей Павлов (слева)Фото: из личного архива

2 мая владелец обувных магазинов Zenden Grouр, член генерального совета «Деловой России» Андрей Павлов записал видеообращение к сотрудникам и партнерам, в котором рассказал о тяжелом положении компании. Выручка розничных сетей «Сакура» и «Сезонная коллекция», входящих в группу компаний, снизилась на 100%. Павлов призвал сотрудников найти себе подработку, в этом готов помочь отдел персонала компании.

Zenden, поглотившая в 2016 году сети Thomas Munz и Mascotte, была включена правительством РФ еще в первый, апрельский, список системообразующих организаций. В перечне группу представляет ООО «Дом одежды» с выручкой 16 млрд рублей в 2018 году. По словам основателя компании, она является единственным крупным налогоплательщиком на рынке фэшн-ретейла с российской юрисдикцией и брендами. Однако, отмечает Павлов в видеообращении, она еще не получила помощи ни по зарплатам, ни по кредитам, ни по налогам.

— За счет чего сейчас держитесь? Есть ли надежды, что это все скоро кончится и наладится?

— Рынок фэшн-ретейла оказался одним из самых пострадавших во время текущего кризиса. Наша компания потеряла порядка 95% выручки. На сегодняшний момент почти 100% магазинов закрыты, работают только интернет-площадки — как собственные, так и маркетплейсы Wildberries, Lamoda, «Озон». Даже в интернет-продажах мы делаем ставку на основного партнера — Wildberries, а у него тоже снизилась выручка примерно в 4 раза из-за того, что были закрыты пункты выдачи заказов. Этот маркетплейс в свое время смог так быстро набрать выручку и уйти от конкурентов именно за счет пунктов выдачи.

Выживаем или живем надеждой, что в ближайшее время магазины начнут открываться. Компания представлена во всех регионах РФ, и мы в принципе всегда были готовы к каким-то кризисам и катаклизмам, стихийным бедствиям, но когда одновременно закрывается вся страна — это тяжело предугадать.

— Сколько еще у вас осталось ресурсов, которые позволят продержаться?

— По моим ощущениям, этот ресурс вечен. Пока предприниматель жив, он барахтается, как та лягушка в молоке. В итоге ты, возможно, взобьешь масло и выплывешь из банки. Я думаю, новые предприниматели не появятся. Не появится новых арендодателей и новых арендаторов. Всем придется договариваться.

Когда кризис только начался, с 15 по 26 марта у нас выручка упала в 2 раза. Мы стали беседовать с арендодателями о скидках — в принципе даже диалога не получилось: «Ну, упала выручка. Сегодня упала, завтра появится, какие скидки?» Сейчас, когда мы уже закрыты практически полтора месяца, арендодатели уже готовы снижать плату за текущий период. Рыночная ситуация изменилась.

Самые пострадавшие в этой истории — это компании, которые закрылись, и те, у которых большой штат. На момент кризиса у нас было почти 5 тыс. сотрудников.

— Как вы решили проблему с персоналом?

— Мы решаем ее всеми способами. В марте все топ-менеджеры ушли в отпуск за свой счет. Я тоже не получаю ни копейки, причем с конца прошлого года. Топ-менеджмент принял такое же решение, понимая ситуацию в компании и как устроен финансовый цикл.

Ведь для нас первый квартал — самый тяжелый в году, выручка с января по март — самая низкая. Второй квартал — это второй по выручке квартал в году, лучше только четвертый. Плюс в первом квартале у нас очень большие платежи в Китай, там в феврале празднуют Новый год. Перед ним нужно собрать все накопленные резервы, закрыть кредиты и профинансировать закупку продукции. Поэтому по итогам первого квартала обычно и накапливаются долги. Во втором квартале мы остаемся без выручки.

Я даже жалею, что у нас этот кризис не случился чуть раньше, в январе-феврале. Мы бы его пережили в разы легче.

— Как быстро обувной рынок восстановится? Сколько игроков обувного рынка переживут пандемию?

— Здесь избыточная конкуренция — по стране количество игроков превышает 60 тысяч. И это только те, кто к 1 марта заявился на подключение к Системе маркировки и прослеживаемости товаров. Может быть, все они переживут пандемию, а возможно, их станет даже больше. Потому что работать на традиционной общей системе налогообложения (ОСН) очень сложно, и немногие это делают. Думаю, что исторически их количество исчисляется сотнями. А тех, кто работает на льготных системах налогообложения, десятки тысяч.

Малый бизнес государство и до этого поддерживало, и очень сильно. В частности, по упрощенной системе налогообложения (УСН) во многих регионах ставка с 6% доходит до 1%, а на «доходы минус расходы» с 15% до 5 %, где-то уменьшается стоимость патентов.

Предприниматели останутся. Насколько усохнет их бизнес и рынок — пока вопрос спорный. Я думаю, что значительно.

— Но ведь бизнес совсем мелких торговых точек после пандемии может сжаться до нуля?

— В Европе малый бизнес устроен так, что вы приходите в семейный ресторан. Там папа может быть шеф-поваром, мама — официантом, дети могут помогать, дедушка — на баре. В России, заходя в кафе, которые де-юре все являются предприятиями малого бизнеса, вы очень редко увидите в официантах или поварах собственника.

В частности, это потому, что в Европе высокие налоги. Предприниматель не может взять лишнего человека, потому что рискует остаться без собственной прибыли. Я думаю, что наш малый бизнес рано или поздно ждет что-то похожее. Мы должны перейти к таким европейским нормам. Это как раз и будет самой реальной защитой малого бизнеса.

— То есть если хочешь жить, сам встанешь за прилавок?

— Вплоть до этого, а как иначе? Это нормальная история для бизнеса в целом, а у нас я такого мало видел.

Нам много что нужно менять, и это, в частности, показал текущий кризис. У нас безумные графики. Они ломают все рабочие циклы. Я давно говорил, что в фэшн-ретейле нужно сокращать рабочий день. Нормальный человек должен в 10 вечера сидеть дома с детьми, а не стоять на кассе.

Нужно менять и потребительское поведение граждан. Кризис показал, что мы, оказывается, можем целый месяц прожить без магазинов. Еще недавно, когда я говорил об одном выходном дне в неделю для фэшн-ретейла, все говорили: «Это невозможно. Воскресенье — единственный день, в который люди могут пойти в магазин». Ну так сейчас мы месяц в магазин не ходим, но от этого никто не умер.

В ретейле так сложилось, что 45–50% выручки приходится на выходные дни. В моей компании за все субботы и воскресенья мы получаем 47% выручки. Это значит, что десятки миллионов россиян отдых заменили шопингом.

Кстати, еще одна проблема российского ретейла — избыточная акционность. Наша розница помешана на маркетинге и рекламе. Вы вроде бы покупаете вещь дешевле, а по факту оплачиваете сопутствующую рекламно-маркетинговую надстройку. Я устал уже от этого нагромождения дополнительных услуг. Мы перегружаем и себя, и покупателя, а по факту ничего не меняется.

— Что изменится, если вы откажетесь от скидок, к которым покупатель так привык?

— Покупатель привыкнет ко всему. Он голосует своим кошельком, точно понимает, что хочет купить и за сколько. Если будет наведен порядок в этой системе скидок, ничего не изменится, люди продолжат спокойно покупать.

Представляете, если вам дадут возможность торговаться за бензин на бензоколонке? Цена топлива поднимется до 65 рублей, будут дисконтные карты и акции, чтобы купить бензин по 47 рублей. Пенсионеры смогут купить по 40 рублей, а малый бизнес — по 35. Через месяц окажется, что у нас в стране только пенсионеры и малый бизнес. Поэтому избыточное количество льгот вредно.

— Ранее в прессе вы раскритиковали первый пакет государственных мер поддержки предпринимателей за то, что льготы там в основном касаются малого и среднего бизнеса, обходя стороной крупный и средний. На ваш взгляд, какие меры государство должно ввести, чтобы помочь всем?

— Я обозреваю все процессы, сектора экономики и рынок труда сверху. Государство малый бизнес уже поддержало очень хорошо. Удивительно, что наши предприниматели этого не видят. При регистрации ИП или покупке патента их уже освободили от НДС. У нас в стране 3,4 млн индивидуальных предпринимателей — кстати, их количество растет каждый месяц — они не платят налог на прибыль и НДФЛ. Им на входе уже дали запредельные льготы.

Россия разорвана между компаниями с льготными налоговыми режимами и НДС-ными. Особенно тяжело состыковать малый и микробизнес с крупным и средним в секторах производства. Клиенту все равно, выпил он чашку кофе с НДС или без, а когда производитель закупает услугу, ему важно, чтобы поставщик работал с НДС. Если без — производителю выйдет на 20% дороже.

Нам необходимо отменять пять льготных налоговых режимов и оставлять одну основную систему, чтобы все работали с НДС. Можно снижать этот налог для малого бизнеса, пусть в некоторых секторах будет хотя бы 5%. Тогда вся экономика работала бы в одной системе координат. Вот такие решения нужно принимать сейчас во время кризиса, наводить порядок в налоговой системе и в первую очередь думать о производителях.

— Вы часто говорите, что производители особенно нуждаются в поддержке. Сегодняшние беды ваших торговых сетей, вызванные пандемией, не отодвинули думы о заводах на десятый план?

— Есть внутренняя конкуренция и внешняя. Я такой термин вывел и пытаюсь его внедрить в экономической науке. Есть сектора внутренней конкуренции, например такси. Вы же не можете заказывать себе такси из Китая? Основная масса помощи должна уходить производственным секторам с внешней конкуренцией. То есть тем, кто соревнуется с сильными иностранными конкурентами, доминирующими на внешнем рынке.

Чтобы экономика меняла свою структуру, надо давать льготы производителям народного потребления. В производстве обуви внешняя конкуренция ярко выражена. У нас есть Китай — гегемон, производящий 15 млрд пар в год. В России в среднем делается порядка 122 млн пар и 80% импортируется. Часть оставшихся 20% приходится на оборонку и на рабочую обувь для сотрудников «Газпрома», ЛУКОЙЛа и других компаний. Эти области государство смогло защитить. Их сейчас занимает российское производство, и в целом и оно растет.

При этом на рынке обуви избыточная конкуренция. Если взять статистику Российского союза кожевников и обувщиков, в кожевенной обувной промышленности работают всего 42 тысячи человек, а продает обувь миллион человек. Как бы нам сделать, чтобы обувь делали 350 тысяч, а продавали, например, 700 тысяч, чтобы не было такого сильного перекоса в сторону торговли.

— Вы говорили, что и крупным предприятиям недостаточно поддержки сейчас, так?

— Власти сейчас в первую очередь дают льготы на страховые взносы с зарплаты — их снизили до 15% на суммы свыше 1 МРОТ. Это хорошее предложение, огромное спасибо властям. Но, опять-таки, только для МСП (малое и среднее предпринимательство. — Прим. ред.), а нужно для всех. Просто российский бизнес не видит в этом льготы, потому что основная масса малых и средних предприятий платили зарплаты в конвертах. Обычная практика — платить в районе одного МРОТ, остальную долю отдавать в конверте или еще как-то. Сейчас, когда дали льготу, возможно, кто-то начнет обелять зарплату.

Я не выступаю обвинителем, не хочу, чтобы малый бизнес обанкротился. Наоборот, я хочу, чтобы его в стране было больше. Чтобы не было разрыва, а был постепенный переход, и льготы для малого и среднего бизнеса работали только для них.

— То есть вирус обострил все неровные углы, накопившиеся в экономической жизни России еще до пандемии?

— Именно так. Пандемия просто какие-то вещи усугубила. Если предприятие попало в особо пострадавшие, у него нет выручки и нечем платить. Оно выйдет из кризиса и что дальше? В экономике страны ведь ничего не поменяется. Дальше вы опять, как белка в колесе, вертитесь в избыточной конкуренции, не видя света в конце туннеля. Многие его и до пандемии не видели.

Опять откроются магазины, будут работать с 10 утра до 10 вечера без выходных...

— Но их же, наверное, откроется меньше?

— Меньше не откроется. В конечном итоге рынок сбалансируется. Стоимость аренды снизится, и все помещения заполнятся рано или поздно.

— Какие меры поддержки сейчас помогли бы именно вашей компании?

—Снижение НДС, налогов на зарплату и отсрочка по налогам. Это три самые важные меры, которые я ждал бы от государства. Это поддержало бы не только системообразующие предприятия, но и все виды бизнеса.

— Сколько сейчас продукции, реализуемой ГК Zenden, производится в Китае?

— Примерно 80%.

— Как представительство вашей группы компаний в Китае пережило пандемию?

— Китай уже вышел на работу. С поставками никаких проблем нет, и тогда не было. Все пути логистические работают. Итальянские фабрики и заводы тоже сейчас открываются.

С китайцами легко работать даже на удаленке. Все вопросы решаются в «Зуме», «Скайпе». С точки зрения бизнес-этики китайцы очень вменяемые как предприниматели. Тем более со многими мы работаем много лет. Даже без командировок туда производство может запускаться на удаленке. Образцы можно переслать по почте, внести какие-то коррективы, обсудить мелочи онлайн.

— Почему китайский бизнес пережил вирус легче, чем это делает сейчас российский?

— Сейчас самая сложная задача — договориться с персоналом. Российское законодательство достаточно тяжелое для работодателя — много обязанностей, просто так сократить сотрудника очень тяжело и реально дорого. В Китае все в разы проще. Если сотрудник не работает — можно ему не платить. Там люди свободно мигрируют с производства на производство. И налоги на зарплату там намного ниже.

Когда я вижу калькуляцию себестоимости китайской продукции, там налоги составляют 1–2%. А у нас, для сравнения, если компания на обычной системе налогообложения с НДС, то ей надо заложить 82% налогов на зарплату. Это катастрофа. И кстати, китайские рабочие на заводах работают плюс-минус до 3 тысяч часов в год, а российские — около 1800 часов.

— «Дом одежды» в 2016 году покупал права на использование логотипов с «Забивакой» и символикой чемпионата Евро-2018. Они окупились?

— Да, полностью, причем как операционно, так и с точки зрения узнаваемости компании. Мы сделали 84 тысячи партий обуви с логотипом ФИФА. Как сейчас помню, ровно два года назад у нас была презентация коллекции в Авиапарке. Все-таки быть причастными к главному спортивному событию за всю историю нашей страны — это дорогого стоит.

— Планируете ли еще покупать какие-то торговые марки или это штучная история?

— Такие событийные вещи — это очень интересно. Просто сейчас ничего подобного и равного чемпионату мира по футболу в России не предвидится.

Кстати, в этом году одна из наших компаний «Томас Мюнц» сделала коллекцию обуви с торговой маркой «Красная машина». Это название сборной СССР по хоккею. В мае в Швейцарии должен был пройти чемпионат мира по хоккею, но его отменили в связи с коронавирусом. Именно сейчас эта коллекция должна была мелькать на экранах и в соцсетях. Опыт обещал быть интересным.

С такими вещами приятно работать. «Красная машина» — это, наверное, одна из самых лучших спортивных историй нашей страны, как и история хоккея в принципе.

— Парад Победы в этом году тоже отменили. Очень много знаменательных дат выпало на время пандемии.

— Да, но я рад, что мы успели 1 марта отметить годовщину подвига 6-й роты (бой у высоты 776. — Прим. ред.). Мы участвовали в этих мероприятиях, установили по стране 61 бюст погибшим бойцам. 7 были установлены до нас, а 16 мы установить не успели. Пандемия закончится, думаю, и этот проект до ума доведем.

Планировали на 9 Мая поставить четыре бюста в Петербурге. Они появятся в парке Боевого братства на пересечении улиц Бадаева и Джона Рида. Думаю, открывать теперь будем летом, возможно, на День ВДВ 1 августа.

открытие бюстов десантникам 6-й роты в Кировске
открытие бюстов десантникам 6-й роты в КировскеФото: из личного архива

— Почему вы решили принять участие в памятных событиях, посвященных 6-й роте? Это какая-то личная история?

— Это история подвига моих сверстников в период, когда страна была на грани. Я прекрасно помню, что происходило в стране в 1999 году. Было желание отдать дань памяти шести землякам из Новгородской области, погибшим в составе 6-й роты. Изучив историю подвига глубже, пообщавшись с родителями и знакомыми героев, решили установить бюсты всем, что за три года было практически сделано.

Пользуясь случаем, хочу всех поздравить с 75-летием Великой Победы. Оглядываясь назад, вспоминая и изучая пережитое нашими соотечественниками в годы Великой Отечественной войны, понимаешь, что сегодняшние трудности — это мелкие неурядицы. Будем достойны памяти Защитников Отечества.

Я родился в селе Петровское Приозерского района Ленинградской области. И всегда буду помнить, что оно названо в честь сержанта медицинской службы Елизаветы Петровой, погибшей в 1944 году на этих рубежах.

Беседовала Евгения Горбунова, «Фонтанка.ру»

Андрей Павлов (слева)
Андрей Павлов (слева)Фото: из личного архива
открытие бюстов десантникам 6-й роты в Кировске
открытие бюстов десантникам 6-й роты в КировскеФото: из личного архива
© Фонтанка.Ру

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Комментарии (16)

159951
Да,уже достал про то, что налоги мелкие ИП платят маленькие! Какие маленькие??? Для мелкого ИПшника они неподьемные! и это 1% , это совсем не мало. Я заплатила по УСН 300 000 налогов , и теперь налог на прибыль 1% должна столько же заплатить до 1 июля. Для ИП, который платит 45000 аренду, 25000 логистику, 100000 з/п сотрудникам, 25000 ежемесячно налог- это как?Мне это очень очень тяжело- причем в белую всё!Оквэд на основной вид деятельности не подошел по пострадавшим отраслям, пострадавшая отрасль сидит в дополнительном ОКВЭДе ,хотя он основным получился у меня на сегодня. Никто не мог это и подумать , что нужно ОКВЭДы переделывать. И пришел отказ на МРОТ- как вам это? Павлов- у тебя есть несколько ИП действующие и давай не ной про налоги и не говори, что ИП малый и средний бизнес в шоколаде. В жопе они , в жопе! Помощь-это минималка от государства, капля, которую не все могут получить и отказов ДО ФИГА! Бухгалтер говорит, что люди ИП мелкие плачут , еду не на что купить семье!

Не первый раз читаю его интервью. Сначало восхитилась им как руководителем, потом разочарование наростало.
Он пишит только про налоги. Ах, бедненький, крупный бизнес много платит налогов.
Я сама ИП и тоже магазины детской обуви. Так что прямо со знанием дела все оцениваю.
В нашем бизнесе расходы по аренде могут быть до 70% от всех расходов. Так вот, у таких крупных сетей аренда может отличаться от нашей аренды в 2-3-4-5 раз.
Так что красиво писать про налоги. Мол, там корень зла. Нет, не там.
Предлагает, мелкий бизнес лишить всех налоговых льгот. Правильно, Налоговые льготы для мелкого бизнеса- единственная льгота, других нет пока ты мелкий.
По аренды льгот не будет, при закупке товара льгот не будет, все расходники (даже он лайн кассы, вывески, СМС рассылки и т.д. и т.п.) обойдутся мелкому бизнесу в разы дороже, чем крупному, кредиты даже в разы дороже.
В общем красиво подведено.
А по факту мелкий бизнес не много получил льгот во время пандемии. Помощь- это капля в океане.

Skazochny
в системобразующие попали все кореша и корешки, даже лошадь заскочила со своими крабами))) обожаю вову)))

Наши партнёры

СМИ2

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор