Сейчас

+20˚C

Сейчас в Санкт-Петербурге

+20˚C

Переменная облачность, Без осадков

Ощущается как 22

0 м/с, штиль

759мм

85%

Подробнее

Пробки

2/10

«Продайте гособлигации США и отдайте людям!» Как победить кризис в зародыше

42642
автор фото Олег Харсеев/Коммерсантъ
автор фото Олег Харсеев/Коммерсантъ
ПоделитьсяПоделиться

Центробанк России 20 марта дал мощный отпор паникерам и трусам: денег в стране хватает, с рублем все нормально, инфляция будет минимальной, экономика если и оступится, то быстро выправится.

Ключевую ставку решено в итоге ни поднимать, ни опускать. Будем наблюдать, говорит глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Одновременно она выпустила пачку рекомендаций, общий смысл которых в поддержании кредитной активности в экономике. Банкам надлежит рефинансировать кредиты малому и среднему бизнесу, смелее выдавать ипотеку, а переводы сделать бесплатными.

«Фонтанка» попросила экономиста Никиту Кричевского объяснить простыми словами, что и зачем сейчас делает Центробанк, и что на самом деле происходит с экономикой страны.

- Никита Александрович, давайте по пунктам. «Денежные переводы в Системе быстрых платежей до 100 тыс рублей — без комиссии, выше — комиссия не более 0,5% от суммы перевода, но не более 1500 рублей». Это как экономике поможет?

- Это упрощение инфраструктурного предназначения финансовой системы, каковой она, по большому счету, и является. Грубо говоря, какие-то дороги в стране были платные, а сейчас станут бесплатными

- «Программа рефинансирования по кредитам для малого и среднего бизнеса расширяется, ЦБ будет поддерживать объемы кредитования».

- Допустим, на вас висит кредит, и вы, в связи с тем, что все встало, не можете гасить проценты. Либо можете гасить, но в существенно меньшем объеме. И вам предоставляют кредит под меньший процент. За счет средств ЦБ. По-простому — это контролируемая эмиссия. ЦБ дает деньги банку, для того, чтобы банк рефинансировал ваш кредит. Ну конечно, это хорошо. Это снижает издержки. Уменьшает конечную цену вашего продукта и увеличивает инвестиционный спрос.

- «Значения надбавок к коэффициентам риска по ипотечным кредитам и кредитам на финансирование по договору долевого участия в строительстве, предоставленным с 1 апреля 2020 года, снижаются». Что это вообще значит?

- Когда оценивают ваше финансовое состояние, прежде чем выдать вам кредит, вам присваивают некий коэффициент вашей финансовой устойчивости. Например, когда вы вносите половину взноса за квартиру сразу, а на вторую половину берете ипотеку, ваш коэффициент по нормативам ЦБ — наивысший. А если меньше, коэффициент снижается. ЦБ говорит: давайте, когда люди будут брать ипотеку, не делать разницы между заемщиками с наивысшей и достаточной финансовой устойчивостью. Это хорошо, но это не совсем то, что нужно бы сделать.

А надо предложить рефинансировать ипотечные кредиты. Смотрите. Сейчас семьям с двумя детьми ипотека предоставляется под 6%. Где-то под пять или даже еще меньше. Но я прихожу в банк, где у меня уже есть ипотека, и прошу снизить ставку. Там мне отвечают, что программы с низкими ставками — для первичного жилья. А у вас ипотека для вторички. Поэтому извините. Я открываю соответствующие нормативные акты и вижу — да, низкие ставки только для тех, кто покупает жилье в новостройках.

Уберите эти и другие ограничения. Уберите ограничения на кредиты с «неотделимыми улучшениями», то есть, квартиры с отделкой. Будьте ближе к людям!

Пусть та же Набиуллина выйдет и скажет: давайте уберем эти ограничения. Но ведь никто этого не делает.

- «Проверки кредитных организаций и некредичных финансовых организаций приостановлены — их переносят на период после 1 июля 2020 года».

- До этого правительство сказало то же самое в отношении налоговых и прочих проверок. Просто продолжается правительственная линия, ведь на проверки, как правило, отвлекаются значительные трудовые ресурсы. Плюс опасность разнесения коронавируса.

- Меры кончились, не считать же такими обещание заморозить кредиты для больных коронавирусом. У нас их пока на весь город 14 человек (по данным на вечер 20 марта. - Прим. ред.), так что вряд ли это сильно скажется на экономике. Как вам самое главное сегодняшнее решение — о сохранении ключевой ставки без изменений? Вы согласны с тем, что говорят в ЦБ, мол, инфляционные всплески — краткосрочные, и смысла поддерживать экономику за счет ключевой ставки нет?

- А никто ж ничего не знает, как все будет развиваться. И они не знают. Да, большинство центральных банков по всему миру снижает сейчас ставки. Но вот, например, Казахстан наоборот резко поднял ставку.

- Как вам сегодняшний уровень в 6%. Такая цифра вам кажется правильной, комфортной с точки зрения положения дел в экономике?

- Дело в том, что финансовая система — это та же инфраструктура, о чем я говорил в начале. Как дороги или электроэнергия. Она должна работать для человека, для производства, для реального сектора. Чтобы человеку жилось лучше. Чтобы люди производили и потребляли больше. Что уровень жизни рос. Дороги для чего? Чтобы люди могли передвигаться. И сами, и грузы перевозить. Электроэнергия — чтобы нам было тепло и светло. Банки — та же самая история. Чтобы мы могли приобрести молоко не в обмен на абстрактные трусы, а на деньги. Придавать излишнее значение финансовому сектору и ключевой ставке я бы не стал.

Если сравнивать с энергосистемой, то ЦБ — это большая электростанция, а банки — подстанции, которые доводят до конечных потребителей деньги. Задачи людей, которые отвечают за электроэнергию, чтобы она поступала бесперебойно. И была определенной частоты и мощности. То есть, задача ЦБ и Набиуллиной — чтобы деньги к нам шли стабильно, чтобы не сильно зависели от внешних колебаний, и чтобы люди могли по-прежнему покупать на них то, что им необходимо.

- Ну и как, по-вашему, это у нее получается?

- На мой взгляд, да, но с оговорками.

- А то, что у нас рубль рухнул до 80 за доллар?

- Ну рухнул, да. Но не потому, что Набиуллина плохая. А потому что цена на нефть упала.

- А в чем же тут стабильность?

- Стабильность ЦБ мог бы установить, если бы ввел фиксированный курс рубля. Этого сделано не было, хотя в этом есть экономический смысл. В Китае давным-давно установлен фиксированный курс, и его меняют тогда, когда считают нужным.

- А установка фиксированного курса не приведет в возникновению двойного курса и черному рынку, как это было в СССР?

- Ни в коем случае. Фиксированный курс — это как дорожный знак. 60 и все. Не важно, как к нашей валюте будут относиться за границей. Тратить надо здесь.

- А как это будет работать в реальной жизни? Вот наши доблестные нефтяные компании продают нефть за доллары, привозят их сюда и меняют их на рубли. А потом им надо купить буровую вышку, за доллары, но рубли же наши за границей будут не такими фиксированными, доллар стоит вовсе не 60, а все 80.

- Во-первых, им не обязательно сдавать всю валюту. Они когда получают экспортную выручку, сразу покупают оборудование.

- Выходит, покупать импортные товары смогут только те, у кого есть валютная выручка. А таких людей в нашей стране не так уж много. Вот я с вами сейчас говорю по телефону, и он явно сделан в Китае. И я обвожу глазами нашу комнату в редакции и с трудом себе могу представить, что же у нас сделано не в условном Китае. То есть, в реальности было куплено за доллары.

- С таким же успехом вы могли бы сидеть в Австралии, смотреть по сторонам и думать, что же сделано в Австралии. Но там диверсифицированная экономика. А у нас экономика привязана к экспорту углеводородов. Поэтому курс должен быть фиксированным. В Китае курс искусственно низкий, потому что он выставляется как заслон на пути импортных товаров. Это элемент протекционизма, но только не по углеводородам, а по высокотехнологичной продукции. Такую же историю могли бы сделать и мы. Но почему-то мы решили, что нам надо поддерживать валютных спекулянтов.

Зачем нам надо, чтобы эти трутни получали сверхдоходы и говорили, что они крутые бизнесмены? А именно так сегодня и происходит.

- Пока у нас курс все же плавающий, напомнила сегодня на пресс-конференции Эльвира Набиуллина. И он такой, как мы видим. Что же надо думать простому русскому человеку, который видит доллар по 80? И он не понимает, что его ждет через неделю-месяц-полгода.

- А этого никто не понимает. Не только русский человек. На всей планете никто не понимает, что будет через месяц или через полгода.

- Инфляция же у нас будет? Какая?

- Она кратковременно может достигать и шести, и восьми процентов, и больше. В целом по году может быть на уровне 7-8%. Роста инфляции не может не быть, ведь у нас значительная часть потребительских товаров — а мы инфляцию определяем как индекс потребительских цен — поступает по импорту. Они, конечно, в цене вырастут. Но вопрос, какую долю занимают комплектующие в конечной цене продукта.

- Я опять же смотрю на телефон, по которому говорю с вами, и понимаю, что он импортный на 100%.

- Китайцы получают за то, что они собирают iPhone около 6-7 долларов. Представляете? Apple за сборку им столько платит. Дальше в цене идут комплектующие, которые они поставляют в Китай, а они совершенно не обязательно тоже делаются в Китае. Отчасти там могут быть и российские ноу-хау. Это все свозится на завод, китайцы приводят в удобоваримое состояние и получают за это 6 долларов. А себестоимость iPhone - около 200 долларов. Дальше начинается бренд, интеллектуальная собственность, гудвилл, прибыль и прочая-прочая.

- Но мы только что говорили с туристическими фирмами. Они сидят без выручки и разгоняют сотрудников. Там десятки тысяч людей, которые до сих пор исправно платили налоги и приносили городу и стране выгоду. Теперь все пойдут доставлять еду курьерами.

- В этой отрасли в одинаковых условиях сегодня все. У нас объявлена повышенная готовность, форс-мажор. Это значит, что турфирмы уже могут не платить аренду или по другим контрактам. Им никто слова не скажет. А если скажет - в судах турфирмы отобьются.

Если же туркомпании будут разбрасываться людьми, потом, когда ситуация выправится, нанять их по-новой будет сложнее, люди найдут другую работу.

- Может, как в Европе государству компенсировать расходы на содержание простаивающих сотрудников?

- Нет. Потому что на Западе могут печатать деньги, а мы – нет. Там есть каналы, чтоб абсорбировать денежные излишки (например, в тех же банках или в денежной системе Китая), а у нас – нет. Мы пока пошли по другому пути — моратория на уплату налогов. И в такой ситуации очень многие. Сегодня все в одной лодке.

- Все, да не все. Потому что у нас ведь в лодке есть особые пассажиры, которые при любых кризисах получают поддержку и спасательные круги, пока другие барахтаются сами по себе. Сейчас вот банки будут получать деньги на поддержку кредитования.

- Банкам отдельная поддержка оказываться не будет. Этот период мы уже прошли. Финансовая система у нас даже по сравнению с 2014 годом гораздо устойчивее — это показали многочисленные стресс-тесты. Если бы у банков были значительные валютные активы, например, валютные долги Западу, тогда была бы засада.

Мы с начала нулевых видели, что наши банкиры брали кредиты на западе под 3-4% годовых, конвертировали в рубли, отдавали в кредит под 15% годовых и получали двойную прибыль, потому что рубль постоянно укреплялся. «Отличный» бизнес.

Но ситуация 2008 и 2014 годов научила тому, что с этим играться нельзя. И если в 2008 году пострадали очень многие — приходилось раздавать валюту, то в 2014 году прецедентов было существенно меньше. А сегодня у наших банков даже процентная ставка по депозиту в валюте кое-где — уже даже не 1%, а 0,01% годовых. То есть, им вообще не нужна валюта. Прежней долларовой зависимости у них нет.

- Хорошо, банкам мы помогать не будем, а крупнейшие промышленные предприятия же гарантированно получат поддержку от государства, причем, прямую, а не просто отсрочку налогов, в отличие от турфирм и организаторов мероприятий.

- Да, обрабатывающим предприятиям, я согласен, надо помогать. Но это должно быть не тупое вливание денег, а целая система. Центробанку необходимо безотлагательно запустить программу кредитования бизнеса, столкнувшегося с резким снижением потребительского и инвестиционного спроса.

Предоставление, возможно, под поручительство собственников и менеджмента необеспеченных либо не полностью обеспеченных банковских кредитов компаниям, столкнувшимся с существенным, в размере 30-50%, сокращением выручки. Упрощение регуляторного режима для таких кредитов, например, минимизация требований положений ЦБ в части резервирования под возможные потери и нормативов достаточности капитала. Введение временного моратория на фиксацию ЦБ отрицательной переоценки по портфелям ценных бумаг кредитных организаций в банковском капитале. И другие меры.

Снижение инвестиционного спроса — это действительно проблема. И это не «Газпром» и не «Роснефть» - эти компании сами справятся со своими проблемами. А вот обрабатывающие отрасли, которые работают на конечное потребление, нуждаются в поддержке.

- А что делать с падением потребительского спроса? Ретейлеры говорят о падении спроса на 30% в магазинах.

- Правильно говорят. Потому что перед этим продали все, что могли. Все, что у них по полгода не продавалось. Вот они сейчас все распродали, а теперь говорят: у нас спрос вниз пошел. Полки у них не пустые, потому что они заполняются по ночам. А так-то увеличение продаж налицо. На днях X5 Retail Group зафиксировал в своих сетях падение спроса на крупы на треть по сравнению с предыдущими днями. Но при этом в течении недели спрос был в несколько раз больше, чем обычно.

- Так вы про food-сегмент говорите. А я про non-food спрашиваю. Одежду, ювелирку, мебель, бытовую технику.

- Конечно! Бытовую технику. Мы же ее каждый день покупаем практически. И едим.

- Но чтобы зарплаты продавцам заплатить, ее действительно надо каждый день продавать.

- Ну пусть продают. Кто ж против. Но продажи товаров элитарного спроса - украшений, люксовых машин - конечно, снизятся. Нас ждет небольшая локальная безработица среди тех, кто занимался их продажами. И это нормально.

Но вес этих товаров в общем объеме продаж существенно снизится. То же и с бытовой техникой или с ЖК-телевизорами. Совершенно необязательно менять их именно сейчас. В конце концов, потребитель их уже не воспринимает как запасы, которые надо складировать на будущее и держать на антресолях. Работает — и хорошо, зачем новую-то покупать? Будут деньги, купим новое, а не будет, так будем смотреть то, что есть. Слава богу, у людей сейчас стоят уже не самые плохие телевизоры и компьютеры тоже не самые плохие.

- Но ведь те хорошие компьютеры и плазмы, по большей части куплены в кредит. И если сейчас лишиться работы, непонятно, как за них платить.

- В рублевый кредит! Так или иначе мы видим инфляцию, и так или иначе зарплаты будут подниматься, индексироваться. А если какой-то работодатель не будет, мы пойдем туда, где больше платят. Это контролируемая спираль «заработная плата-цены». Растет одно — неизменно растет и другое. Если ты не заплатишь больше, работник уйдет от тебя. Однако то, что не объявлены кредитные, процентные, налоговые каникулы для людей — это позорище.

Правительство обещало к 16 марта представить схему рефинансирования ипотечных кредитов, но так и не представило ее. Премьер на всех углах говорил: даю две недели на то, чтобы разработать схему удешевления ипотеки. Но чиновники сделали вид, что забыли.

Сегодня вам могут сказать, что рефинансировать невозможно, потому что цена денег выросла. Это правда - долгосрочные средства действительно подросли в цене. Что же делать?

Взять часть средств из Фонда национального благосостояния и отправить на рефинансирование! Сначала многодетным, потом семьям с детьми и людям предпенсионного возраста. Потом молодым, скажем, до 35 лет.

У нас сегодня всех ипотечных кредитов в стране на 7,5 трлн рублей. Это около 100 млрд долларов. А сколько у нас международных резервов? Вместе с ФНБ — больше 500 млрд долларов. Я не говорю, что оттуда надо забрать все 100 миллиардов и удешевить ипотеку для всех. Но вот есть в американских гособлигациях 10 млрд долларов. Заберите их и отдайте людям. В конце концов, вы же не раздаете просто так. Вы их даете в долг. Люди вернут через погашение ипотеки. Но это в масштабах страны высвободит огромные ресурсы, поддержит потребительский спрос.

Предположим, у вас ипотечная ставка 10%, а станет 5%. Куда вы денете освободившиеся деньги? Пойдете в магазин. Продукты себе купите, одежду или санитайзеры. Это принесет деньги не только производителям и ритейлерам. Там же как минимум акциз, НДС… они сразу же вернутся государству. В любом случае, в офшор вы эти деньги не отправите. Почему это не делается?

- Чтобы инфляцию не разгонять, наверное? Ведь рост потребления ведет к росту инфляции.

- Прямой зависимости нет. Потребление может расти, а инфляция — нет. Вам будут просто продавать больше по той же цене, что и раньше.

- А как же кривая спроса и предложения?

- Байки вчерашнего дня. Эта зависимость работает только в замкнутой, умозрительной экономической системе. А когда у вас система международного разделения труда, вы можете, как в Америке, например, напечатать много долларов, но инфляция не вырастет. Смотрите, столько долларов чуть ли не с вертолета сбрасывают, а инфляция не растет. Потому что деньги остаются либо в банках, либо идут на фондовый рынок, либо отправляются в Китай в качестве оплаты за продукцию

- Но мы же живем в другой стране. У нас тут чуть что, сразу все дорожает.

- Да, импорт подорожает. А что касается продовольствия и товаров первой необходимости, они тоже подорожают, конечно, но, думаю, в пределах однозначной инфляции.

Денис Лебедев, «Фонтанка.ру»

автор фото Олег Харсеев/Коммерсантъ
автор фото Олег Харсеев/Коммерсантъ

ЛАЙК0
СМЕХ0
УДИВЛЕНИЕ0
ГНЕВ0
ПЕЧАЛЬ0

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

сообщить новость

Отправьте свою новость в редакцию, расскажите о проблеме или подкиньте тему для публикации. Сюда же загружайте ваше видео и фото.

close