52

Доброволец нашего времени нараспашку: «Руки-ноги по степи, могилы в позывных, позади Исус Христос»

Поругался казак с женой, пошел мусор выносить, да ушел на войну. Сменил имя на божье, нарубил с двух рук православных по Донбассу, а для басурманов в Сирии веры не осталось. Вот вам донская загадка про Егора-дурака.

Егор Гузенко, 2015 год, в расположении лагеря
Егор Гузенко, 2015 год, в расположении лагеря

«Когда у казака рождался сын, в тот же день кузнец ковал клинок. Перво-наперво клали тот нож в люльку», – словно пел о своих идеалах 20-летний станичник Егор Гузенко телеканалу «Культура» шесть лет назад. Традиция земли учила, что рано или поздно ему придется схватиться с горцами, а загорелось в Киеве. На кураже 2014-го стал гробить, как он думал, фашистов. А на телах врагов находил кресты.

За пять лет наубивавшись досыта, сегодня он, будто Григорий Мелехов, доносит до нас уже неудобную молитву: встать бы в Донбассе нашим с украинцами спина к спине, да вмазать осиновым колом по тем, кто это затеял. Вышло ему повоевать и у наемников в песках. Даже там правила игры со смертью оказались честнее, чем у добровольцев. Это его каша съедена, а бог войны самих с собой все ставит лайки.

2015 год, сад возле подземной парковки донецкого аэропорта
2015 год, сад возле подземной парковки донецкого аэропорта

Передо мной сидит молодой парень. С виду то ли спортсмен, потому как хорошо сложен, то ли даже представитель какой-то неформальной группировки. Говорит густым языком. Казака в нем не разглядеть. Никакого педалирования патриотизма, ряжености. Что точно бросается в глаза, так это одежда. Присмотреться – она из военных кусков, что ли. Но охранники в таком не ходят, военнослужащие тоже. От него пахнет тем, что редко пригодится на улице. 

 - Как быстро ты все понял?

- Как глаза открыл, так и понял. Я воспитан на фильмах, рассказах, преданиях. Наша станица Новопавловская раньше была частью Азово-Моздокской оборонительной линии, защитой Черного моря от набегов горцев. С детства на коне, с 14 лет с парашютом прыгал, в армии офицерам объяснял про оружие. Рюкзак всегда собранный к походу стоит, только автомат найти. Была работа получше чем у многих, квартира, семья, а когда в 2014-ом все зажглось, то потянуло. Брата троюродного в Донбассе ранили, он же первым пошел. Его потом в Сирии убили. С женой поссорился из-за того, что она книги мои с телевизора убирает. Сказал ей, что пойду мусор вынесу, взял рюкзак и через восемь часов был уже под Луганском. От нас до Ростова километров четыреста, а оттуда сотка. На вокзале нашел такого же с рюкзаком, водитель автобуса согласился бесплатно довеэти, паспорта тогда на границе почти не проверяли, в дороге выпили водки, проснулся, а вокруг разбитые машины. Это же зима четырнадцатого, аэропорт, самый замес. 

2015 год, украинский танк, трасса Дебальцево-Артемовск
2015 год, украинский танк, трасса Дебальцево-Артемовск

Сразу все и понял, но не включишь же заднюю. Как говорил мне один учитель, герой – это не тот, кто не боится. Герой боится, но делает.

- В «Тихом Доне» есть сцена, когда по степи на коне наметом летит всадник и зазывает – «война!». Бабы начинают голосить, а казаки собираются у церкви. Они знают, что война – не пряники, но будто ждали. Наконец-то дело ратное, а значит, единственно стоящее.

– Мудрые горцы говорят, что без казака жизнь скучна. В наших краях тоже можно сказать, что без черкеса война – не война. Такое у нас по обе стороны воспитание.

добровольцы под Углегорском
добровольцы под Углегорском

- «На горе стоял казак, он богу молился. На горе стоял Шамиль, он молился богу». Зеркало? 

– Только мало кто думает, что тот рюкзак можно скинуть. Я вот в том интервью телеканалу «Культура» сам себе противоречу, а не понимаю этого. Говорю про семью, землю, а соединяю с тем, что казак живет войной. Подмена того, что действительно дорого, на то, что нужно кому-то. Так свое и откладываешь на полку. 

Трасса на Никишино
Трасса на Никишино

Тем более что ждали мы набега с гор, ведь многие наши отцы обе чеченских прошли, а полыхнуло покрышками на майдане в Киеве. Вот у меня на груди казак с трубкой выколот, это такой собирательный образ, как Тарас Бульба. Но Тарас в книге православных не резал. А я труп осматриваю, а на нем крест православный.

После боя в 2015-ом под Логвиново
После боя в 2015-ом под Логвиново
После боя в 2015-ом под Логвиново
После боя в 2015-ом под Логвиново

 

Я попросил Егора показать тело. Кроме Бульбы, на нем есть слова «Нет толерантности», выколот любимый его пистолет АПС и летучая мышь, символизирующая ГРУ – бренд чего-то такого таинственного, наподобие сегодняшнего сериального СМЕРШа. Спросил об этом узле смыслов. Егор начал с того, что начались росписи со времен его участия в футбольном фанатском движении.    

- В той же вашей культовой песне: «Если будет воля нам, будет и свобода». Такие же слова могут спеть чеченцы или ингуши. Я не иронизирую, в этом глубокий исторический смысл. Очень. Поэтому казаки налогов и не платили, а сегодня, по большому счету, мы Рамзану Кадырову платим. А нам за это своего рода демократия без гробов российских солдат.

– Если вы снова туда клоните, что и мы, и горцы войны ждем, а лучше нас использовать в интересах России, чем решать проблемы, которые мы можем создать, то время изменилось. Какие сейчас от казаков проблемы? На селе трактористы летом зарабатывают, а потом пропивают. Как хомяки в колесе, не знают, что клетка – это замкнутая система. Вот некоторые и идут танкистами. Кто в Донбасс, а кто и на Ближний Восток.    

- Тебе перестала быть близкой станица?

– На мою станицу никто не нападал. Но этого я тогда не знал.

- Какие ветры еще дуют в головах добровольцев?

– Многие считают, что, попадая туда, они становятся чем-то ключевым, а на самом деле они мазок какой-то на этой куче. Попробуй разберись, когда все перемалывается, как в огромном миксере. У некоторых обостренное чувство справедливости, подогреваемое верной и идиотской пропагандой. Вот тебе рассказывают, что фигачит украинская артиллерия, а дети по подвалам жмутся, но справедливость определяется в кабинетах. Ты один там сделать ничего не в силах, а жизнь поломать – как «здрасьте». К тому же судьба твоя зависит от конкретных лиц, тех, кто носит галстуки, а ты их никогда даже не встретишь. Вот вы себе представляете Великую Отечественную, где можно договориться с немцами, мол, вы не стреляйте пока, так как им надо раненых забрать, усталых увести, теплых подвести, заодно патроны подбросить, а потом по новой начнем кровь друг у друга пить? 

степь под Дебальцево
степь под Дебальцево

А там уже при бойне за аэропорт зеленые коридоры устраивали. Или металлоломные команды приезжают с гидравлическими пилами, полчаса – и танка подбитого нет. Кому война, а кому – бизнес. Фикция, но по телеку другое говорят и там, и там. 

- Журналистов не любите?

– По-разному.

- Понимаете, что многие ищут в вас дурное?

– Так им за это деньги платят. А потом у всех стереотипы – все десантники купаются в фонтанах. Но тут, как в одном разговоре. Один говорит, что все журналисты геи, про нас пишут, а потом враги наши имена узнают. А я отвечаю: «А все точности, вплоть до того, в какой части я служил срочную, на «Миротворец» тоже журналисты слили?». Знаете, всегда найдется та сторона, что обвинит. Можно меня и в Гаагский трибунал за сбитый боинг.

Скриншот сайта «Миротворец»

- С нашей стороны туда приходят бить фашистов?

– Такое звучит. Я одного как-то спрашиваю: как твоя фамилия? Он говорит: Грищенко. Я ему: так у того украинца тоже Грищенко, а Киев на Берлин не похож. 

- А в ответ?

– А он в ответ злится, сам-то тогда что тут делаешь?!

- А ты?

– А я в ответ: сам уже не знаю. Может, сочной жизнью живу, может, на моем хуторе три коровы и три собаки, и делать там нечего.

Октябрьский район, возле аэропорта
Октябрьский район, возле аэропорта

- Часто о таком в окопах Донбасса разговаривают?

– Думают часто, но не разговаривают. Тема запретная, а то заголосим все, побросаем ружья и разбежимся. А вы что тогда делать будете? В глаза смотрим друг другу – все видим, понимаем и молчим. Тихое массовое помешательство.

- На той стороне такое же?

– По-всякому оттуда пахнет. Поначалу искренне друг дружку изводили. Их нацбатальоны идейные были. А потом иногда даже договаривались, куда стрелять будем. 

- Это как?

– Бьем же в основном туда, где думаем, что противник находится, непосредственно видим его редко. Вот можно и передать им, что через час лупанем туда или сюда, а вы отойдите от греха. На что и они добром отвечают. 

- Что в бою главное? Вряд ли упоение. 

– В нашем деле главное не плавный спуск и мушка, главное в бою – не обоссаться. Дураку – и то страшно. А в зоне прямой видимости играет роль не сноровка. Человек, десять лет тренировавшийся на учениях, может за укрытия прыгнуть, руками голову схватить, и ты его на веревке оттуда не вытащишь. Поломался, и всё тут. А другого прет и прет. А страшно обоим.

- Кроме славян с обеих сторон, кто еще?

– Каждой твари по паре. У них хорваты, к нам сербы жмутся, из Германии один за нас воевал.

- Как у него получалось?

– Да как у многих, достойно. Только нет его больше, на мине подорвался.

Юра-Дитрих
Юра-Дитрих

- Вы разговаривали с такими? Зачем они?

– У каждого свое, все вместе не распутаешь. Вот серб тот прошел свои балканские войны, а работал на погрузчике в супермаркете. Увидел он, что у нас творится, и рванул. Живой, слава богу, но теперь в Сербии на него розыск как на наемника и убийцу. 

- Лучше тридцать лет есть мясо, чем триста клевать падаль?

– Кому как. Ему – так. А сколько рук-ног по степи лежит ... 

Собеседник листает фото в своем телефоне. У мобильника чехол тяжелее гаджета, как броня со стальными заклепками. «Зрение садится, пора окулисту в плен сдаваться», – бормочет Егор.    

Вот фото Юры-Енота без ноги, он сейчас учителем ОБЖ в Кисловодске, а вот Миша-Индеец без ног – он в Москве с мамой, ему квартиру ребята оплачивают, надеюсь, зрение восстановят.

Юра-Енот
Юра-Енот
Миша-Индеец
Миша-Индеец

- Любая гражданская война притягивает пассионариев. В Испании, с 1936 по 1939-й, тоже со всего мира – и анархисты, и монархисты. Лютость тут легче отмерять по отношению к пленным. 

– Гадкая история. 

- Ничего, я не всегда журналистом был.

– Я знаю, но уголовный розыск на такое не способен. 

- Методы получения информации?

– Да бросьте. Ни одного не видел, чтобы тот сразу не рассказал того, что знает. Это же вам не кабинет следователя. А большинство и не знает ни черта. 

- Тогда в чем функция жестокости?

– У каждого своя. Кто себя защищает этой жестокостью… 

- Как патологоанатом циничными шуточками?      

– Патологоанатом – это к месту. Кто в чекистов играет. … Вот одного мучают, а рядом сидит паренек и улыбается. Вы скажите, что он зверь какой-то, а он лыбится, потому как скрыть хочет, как ему страшно от всего этого.      

- Да, не похоже все это на спартанцев царя Леонида при Фермопилах. Священники приезжают к вам?

– Да, но до передовой редко доезжают. В Донецке солдат соберут и рассказывают, что вы тут с крестом в руках заканчиваете то, что ваши деды не закончили. Я сижу, сам с собой рассуждаю: мы за други своя, украинцы – за други своя. У Христа политики нет, а тут мешают политику с верой. 

Памятник Евгению Пономареву в Белореченске. Памятник делали в Петербурге
Памятник Евгению Пономареву в Белореченске. Памятник делали в Петербурге

Один дурак мне как-то говорит, мол, мы в язычников стреляем. Я ему: а мы что, перед залпом соцопрос проводим? 

Мы немного устали, я пошел вновь наливать кофе. Кстати, Егор не курит. Вдруг Егор начал читать наизусть: «… Я стою у иссохшей реки, ни воды, ни лягушек, ни ряски. Где народ, что рубил в две руки, взял Сибирь и дошел до Аляски?!...». Я так и простоял до конца, будто в деревне с пустыми ведрами.

- Егор, так тянет же?            

– Непонятно в какую сторону. Недавно иду по Мурино, смотрю – один красавец флаеры с проститутками раздает. Я привязался, оказалось, он с Донецка, уже три года как в публичном доме халтурит. Вспыхнул – а за тебя там люди умирают, а потом опомнился – кто я такой, чтобы его судить. Сам вышибалой в ночных клубах работаю.

- Ты сейчас как герой «Места встречи…» штрафник Левченко: «Вот теперь с этими гнидами кантуюсь».

– Я и проституткам не судья.  

- В конце «Тихого Дона» Григорий бросает патроны в прорубь, возвращается к ободранному сынишке. Навоевался досыта: и за царя, и за красных, и за белых, и за зеленых. Шолохов на этом поставил точку. Но, если продолжить, то советская власть не простила бы Мелехову многое и погнала под конвоем куда-нибудь в Казахстан. У тебя что, на твоем Доне?

– Разбитое корыто. Сын, я в разводе, родители пожилые, помогать нужно, две судимости. Верни назад – жил бы и улыбался. 

- Егор, все-таки надо и об этом.

– Я же не четыре года безвылазно в окопах сидел. Первая – за хранение боеприпасов. Выезжал в Ростов, а мне подбросили гранату на границе. Видно, кому-то помешал. Получил условно. Что мне врать? Вторая судимость – честная. По пьянке схватились с кавказцами, машину у них отобрали и сожгли её. На кой ляд, и не спрашивайте. Сам придумать не могу. Получил полгода. Вот в России дебош устроил – уголовник, а в Донбассе танк с парнями сжег – герой. Видите как?

- Вижу, но так всегда и везде было. 

– Расскажу комедию. Сижу на передовой, мне звонок с незнакомого номера. Представляется – следователь такой-то, вызывает меня на допрос по поводу найденной у меня гранаты, спрашивает, получал ли я повестку. А передо мной пулемет, сумка гранат и вообще много интересного, от которого этого следователя бы вытошнило. Я ему: «Дурень, ты о какую сосну лбом треснулся?!». 

- Можно ли тебя назвать Егором-дураком? Это ни в коем случае не оценочное обращение. Иван-дурак – необычайно важный сказочный персонаж. Он и ленив, и молодой удалец. Он и будущий царевич. Но по большому счету, он через свою глупость показывает чужую. 

– Можно. Без самоанализа нет критики, нет авторитета, начинать с себя надо.   

- Ты говорил мне, что позывной у тебя был – «тринадцатый». 

– Двенадцать апостолов и Христос. Получается божье число.

- У Блока в «Двенадцати» есть строчка, ставшая культурным кодом: «В белом венчике из роз – впереди – Исус Христос». Но это не про то, что Христос, как тринадцатый, идет впереди красногвардейцев. Впереди – это про будущее. 

– Я только фильм «12» про присяжных смотрел.    

- В Петербурге на улице Чехова открывается музей Новороссии, это правильно?

– Жаль, что многие, кто уехали из Донбасса сюда, нахватались смыслов, а не понимают, что там творится. Кто-то гранатомет продал, чтобы нажиться, а кто-то гранатомет продал, чтобы пацанов накормить, потому как добровольцам не платят. А гранатомет тот у донецких бандитов. Если край как понадобился, его можно у них же выкупить, но уже дороже. Большинство смертей наших там оформляется как несчастный случай, травма производственная, ведь Донецк – это государство, а убийство – это уголовное дело. Такое нормальный разум вкурить может?

- Если бы тебе дали ресурс на музей, что бы ты делал?

– Я бы показывал, что будет, «если». Если ты на мину наступишь, то от тебя тапочки останутся. Вот на стенде – тапочки. И обязательно патриотический лозунг – «если завтра война, если завтра в поход».

Высота Саур-могила, за которую шли бои и в Великую отечественную и в 2014-ом
Высота Саур-могила, за которую шли бои и в Великую отечественную и в 2014-ом

– Ни в коем случае не желая оскорбить, но могилы добровольцев напоминают могилы братвы. И они сегодня молодые стоят во весь рост, продлевая свое могущество после смерти. Понятно, что это войны, а после имен – позывные. У героев 90-х высекали прозвища. Если ты не в теме, то не поймешь – «Моторола» – это из тех времен или из этих. Что себе кололи добровольцы?

У могилы Евгения Пономарева («Динго»)
У могилы Евгения Пономарева («Динго»)
Могила полевого командира Михаила Толстых с позывным Гиви
Могила полевого командира Михаила Толстых с позывным Гиви
Могила полевого командира  Арсена Павлова с позывным Моторола
Могила полевого командира Арсена Павлова с позывным Моторола

Кто участвовал в Дебальцевской операции, кололи ромб – птичку. 

В моей группе ироничная татушка была – на правой ноге: «Привет работникам морга». Американские ветераны во Вьетнаме на виске кололи «1%» – один процент адекватности, а у нас кололи ноль процентов.                       

- На твоем свитере два скрещенных ножа. Эстетика неуставшего человека. 

– Так это та еще одежда, из прошлого. У меня на новую денег нет.

За службу в российской армии на Северном Кавказе с 2012 года Егору положена пенсия в 2,7 тысячи рублей. За полученную контузию в 2015 под Дебальцево ему ничего не полагается. За весь разговор Егор Гузенко не съел ни одной конфеты, поставленной перед ним.  

Егор в редакции «Фонтанки.ру»
Егор в редакции «Фонтанки.ру»

- В Сирию за деньгами поехал?

– Да, а что здесь такого. В начале этого года подался в наемники. 

- Но что-то не пошло в пустыне?

– Умерла былая уверенность, что со мной ничего не будет. Да и сдохнуть вдали от дома не хочется. Вот в Донбассе мы друг друга называли покойничками – это было смешно.

Еще Егор рассказал, отчего у наемников честнее. Продолжение донской повести читайте на 47news. 

Разговаривал с Егором Гузенко на «Фонтанке» Евгений Вышенков

2015 год, сад возле подземной парковки донецкого аэропорта
2015 год, сад возле подземной парковки донецкого аэропорта
2015 год, украинский танк, трасса Дебальцево-Артемовск
2015 год, украинский танк, трасса Дебальцево-Артемовск
добровольцы под Углегорском
добровольцы под Углегорском
Трасса на Никишино
Трасса на Никишино
степь под Дебальцево
степь под Дебальцево
Скриншот сайта «Миротворец»
Октябрьский район, возле аэропорта
Октябрьский район, возле аэропорта
Юра-Дитрих
Юра-Дитрих
Памятник Евгению Пономареву в Белореченске. Памятник делали в Петербурге
Памятник Евгению Пономареву в Белореченске. Памятник делали в Петербурге
Высота Саур-могила, за которую шли бои и в Великую отечественную и в 2014-ом
Высота Саур-могила, за которую шли бои и в Великую отечественную и в 2014-ом
Егор в редакции «Фонтанки.ру»
Егор в редакции «Фонтанки.ру»

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (52)

Обычные лузеры-голодоанцы, ничего не умеющие (кроме убивать, особенно- безоружных) и не желающие работать - объявляют себя типо "казаками" и едут развеяться - поубивать к соседям. В то время - как в своих собственных Кущёвках - они смирные и трусливые шестёрки, не смеющие почему - то защитить ТАМ русских людей от беспредела родных бандюганов и воров - патриотов. Явление ,давно описанное в психиатрии - синдром трусливой агрессивности

sled74
Хохлу лишь бы не работать

Господа! Особенно правоохранители! Чекисты и полиционеры! Что творится, какой ужас: По улицам нашего города ходит дважды судимый субъект, который неоднократно проникал на территорию соседнего государства, где, действуя по найму, за деньги, убивал военнослужащих этой страны. Даже взорвал танк с танкистами. Потом, также по найму поехал в другую страну, где снова , за деньги, убивал людей по указанию заказчика. Насколько я понял из статьи некоего серба, за аналогичные преступления объявили в розыск как террориста. По моего данного злодея нужно поймать и судить по соответствующим статьям УК. А, стесняюсь спросить, может вы его боитесь? У него может оказаться не только пустая пластиковая бутылка...

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...