3

Первый после Овечкина. Разговор с 18-летним нападающим СКА Никитой Чибриковым, который уже забивает за взрослую сборную

Отдел спорта «Фонтанки» поговорил с 18-летним форвардом СКА и сборной России Никитой Чибриковым о том, как это — быть первым после Овечкина, тренировках по пути за хлебушком и тренере Романе Ротенберге.

Фото: ska.ru
ПоделитьсяПоделиться

В феврале тогда еще 17-летний нападающий СКА Никита Чибриков получил вызов во взрослую сборную России на матчи шведского этапа Евротура. Сам по себе этот факт уже можно считать удивительным: раньше него за национальную сборную дебютировали только Владислав Третьяк и Александр Овечкин. Но юный хоккеист не стал ограничиваться этим и забил шайбу в третьей игре — только Овечкину удавалось сделать подобное в более юном возрасте.

«Сборная России? Хороший уровень!»

— Вы самый молодой автор шайбы за сборную России со времен Овечкина и самый молодой дебютант после него же и еще Владислава Третьяка. Голова не кружится от таких имен и достижений?

— Здорово, когда тебя сравнивают с такими великими игроками. Это только добавляет азарта. Становится приятно от проделанной работы и хочется стремиться к чему-то еще большему и становиться еще лучше.

— Вы об этом так говорите, как о чем-то обычном.

— Я на самом деле спокойно эти новости воспринимаю. Родители в основном радуются. А для меня это просто моя работа, мое любимое дело, в котором я хочу становиться лучшим.

— Когда только ехали в сборную, настраивали себя на то, что нужно обязательно забить?

— Да я на каждую игру выхожу с такой мыслью. Я же нападающий, это моя главная функция на льду.

— Это понятно. Но вы же были самым молодым игроком в команде, и было вообще непонятно, сколько у вас будет игрового времени.

— Конечно, я не думал, что прям смогу забить. Просто хотел выйти и показать максимальный уровень своей игры. А это уже вылилось в гол. Получается, показал хороший уровень.

— Руки в момент того, как вам передачу отдавали, не дрогнули?

— Да нет. Такое бывает, если ты выходишь раз-два за всю игру. И то, тут больше дело в том, что ты просто недостаточно разогрелся. А в том матче я был в хорошем игровом тонусе всю игру.

— Тот факт, что сборная была довольно молодой, не было суперзвезд, дядек, которые могли напихать, придавал уверенности?

— Молодая или не молодая, но были достаточно опытные игроки. Хотя, конечно, чувствовалось, что в основном были ребята моего возраста. Психологически было легко — много знакомых было. А так, я обычно об этом не думаю. Когда я играю в СКА, где есть много авторитетных ребят, они точно так же спокойно ко мне относятся. Когда менеджер СКА сказал, что меня вызвали в сборную, сначала подумал, что в юниорскую. Решил уточнить: «В какую?». А мне говорят: «В национальную на Шведские игры». И я такой: «О! Хороший уровень!».

— Каким было самое необычное или, может, неожиданное поздравление по итогам игр за сборную?

— Да на самом деле много кто поздравил. Родители, знакомые и болельщики. Так кого-то особенного не могу отметить. Было больше двухсот сообщений. И это я разные соцсети не беру в счет.

— С Ларионовым раньше где-то пересекались?

— Нет. Это был первый опыт работы с ним. Остались отличные впечатления. Играть под его руководством — одно удовольствие. Он легендарный хоккеист, и я надеюсь, что в будущем получится с ним еще поработать.

— Есть мнение, что Ларионову не хватает эмоций, что в каких-то моментах стоило бы и прикрикнуть, а он этого не делает.

— Да нет, это больше слухи. Ларионов тоже может где-то повысить голос. Конечно, это бывает нечасто. Он всегда может к тебе подойти и сказать, что не надо делать, если есть какие-то ошибки. А так в тренерском штабе есть и другие тренеры, которые дополняют его в каких-то таких моментах. Ларионов отлично умеет настраивать и давать установки на игру. Команда с ним всегда выходит заряженная.

— На Шведских играх он хоть раз поднял голос на команду?

— Может, где-то на лавке. Но там все тренеры кричат. Что-то грубое от него я никогда не слышал.

— Как вам в целом уровень Евротура? Не слишком ли слабым стал турнир?

— Не сказал бы. Особенно сборная Швеции была очень сильная. Понравилось против них играть. Было действительно очень трудно.

«Две тройки»

— Когда впервые встали на коньки?

— В три года. Отец поставил. Сначала это была его инициатива, но потом я влился в это дело и понял, что уже не могу без хоккея. Сам папа хоккеистом не был, ему просто всегда нравился спорт — занимался по любителям. Он мне всегда говорил, что вне зависимости от того, получится у меня стать профессиональным хоккеистом или нет, это мне поможет потом во взрослой жизни. Но так получилось, что у меня получилось превратить это в свою работу.

— Какое самое яркое воспоминание из хоккейного детства?

— Наверное, когда я перешел в ЦСКА и стал заниматься со старшими ребятами. А когда вернулся в свой год, чувствовал уже себя старше сверстников. Я просто очень рано встал на коньки. Всегда с удовольствием ходил на тренировки, никто ни разу меня не заставлял.

— И с клюшкой, наверное, в обнимку спали.

— Бывало такое, что когда купим новую форму, то по дому в ней любил гонять.

— На тренировки далеко приходилось ездить?

— Сначала недалеко. А когда «Динамо» перебралось на ВТБ, дорога, конечно, стала намного длиннее. На машине приходилось ездить по полтора-два часа. Когда немного повзрослел, стал ездить самостоятельно на метро. Хотя это все равно не такие большие расстояния, на какие, например, приходилось ездить тому же Ковальчуку в его детстве.

— И в метро со всеми баулами ездили?

— Баулы обычно в раздевалке оставались. А так после школы со всеми учебниками ехал.

— Уроки в метро учили, наверное.

— Не, а вот перекусывать приходилось. Потом с хоккея ехал домой и дома уже занимался учебой.

— Учеба из-за хоккея страдала?

— По минимуму. Достаточно хорошо учился. Учителя вроде не жаловались. Некоторые с пониманием относились, а другие требовали, чтобы я везде успевал. Родители тоже говорили, чтобы я не забрасывал учебу. Всегда помогали мне. 11 классов окончил с двумя тройками — по химии и физике.

— Как ЕГЭ сдали?

— Только буду сдавать. Я окончил 11-й класс экстернатом. Потом год отдыхал и сейчас буду сдавать экзамены по биологии и русскому, чтобы в Университет Лесгафта поступить.

— Кто для вас был, а может, и остается кумиром?

— Никогда не отдавал кому-то предпочтений. Просто мы очень много смотрели с отцом матчи НХЛ, разбирали, как играют легендарные хоккеисты. От всех пытался брать по чуть-чуть.

— Ваш персональный топ-3 хоккеистов?

— Макдэвид, Дацюк и… Форсберг.

— Третья фамилия самая неожиданная, особенно для хоккеиста 2003 года рождения.

— Как раз когда мы с отцом разбирали матчи НХЛ, я очень много уделял внимание Форсбергу.

— Однажды на международном турнире WorldSelects вы набрали в восьми матчах 20 (8+12) очков. Еще успешнее были турниры?

— По детям вообще было намного легче играть, чем сейчас. Часто можно было обыгрывать за счет техники ребят, которые чуть позже развивались. Чем взрослее становишься, тем больше разных мелочей решают. А так по детству было много таких хороших турниров. По-моему, на чемпионате России как-то забил пять голов за один матч.

«Уже собирался в США, но съездил в Петербург и...»

— Вы рассказывали, что ездили с отцом в США, где выступали на детских турнирах в Детройте. В каком формате это всё происходило и кто это организовывал?

— Два или три раза мы туда ездили. Жили там по месяцу, может, чуть меньше. По детству это было очень полезно. В России нас учили одному, там было все по-другому. Было очень полезно посмотреть на другой подход. Мне до сих пор это помогает.

— В чем именно заключалась разница?

— Другие тренировки, другие упражнения. В США, например, было много упражнений на коротком пространстве, на быстрое взаимодействие. Где-то местные ребята были менее играющие в пас, но более техничные и скоростные. Везде свои плюсы и минусы. Не могу сказать, что я увидел там что-то сумасшедшее, но из тех поездок я довольно много пользы извлек. Я научился быстрее принимать решения на льду, понял, что надо больше заниматься катанием.

— Это была какая-то коммерческая история?

— Вроде нет. Меня специально приглашали туда. В то время уже вовсю мы контактировали со скаутами и агентами. Я приезжал в одну из местных команд. Мне даже предлагали остаться. Говорили, что буду жить при местной семье, питание, форма, все дела. Но я маленький был еще. Родители посчитали, что я и школу еще не окончил, и еще не созрел.

— Сейчас вы бы были готовы к такому переезду?

— Я же рассматривал такой вариант перед переходом в СКА. В принципе, я уже собирался уезжать, но съездил в Петербург, посмотрел, как тут всё устроено, и решил остаться.

— Вас же обменяли в СКА вместе с несколькими другими молодыми хоккеистами на Кагарлицкого. Стал ли этот обмен шоком?

— Нет. В хоккее всегда происходят такие трансферы, и нужно быть готовым к таким вещам. В моем случае всё произошло за три дня. В СКА хорошо отнеслись ко мне, сделали всё грамотно. Мне было сделано предложение. Было даже несколько вариантов. Мы все их обсуждали, пока не пришли к соглашению.

— Вы много лет провели в «Динамо». Грустно было уходить? Фанаты что-то писали вам?

— Да какие фанаты! Меня мало кто знал тогда. Для меня это просто был новый вызов. Нужно было еще больше работать. Я понимал, что в СКА было больше возможностей. Это был лучший вариант для моей карьеры.

— Какие возможности вы увидели в СКА?

— Больше возможностей для развития и тренировок. Вы и сами прекрасно знаете, какие хоккейные условия СКА предлагает своим игрокам.

— «Динамо» отстает в этом смысле?

— В «Динамо» тоже хорошо, но не на таком высоком уровне. О том, какие условия созданы в СКА для развития игроков, знают все игроки в России.

— В Санкт-Петербурге впервые стали жить самостоятельно?

— Я и в «Динамо», когда по молодежке играл, жил в Твери. Так что более или менее подготовился. Ничего трудного, в общем. Родители приезжают, когда надо: сел на машину, 5–6 часов — и ты уже в Петербурге.

— Полы в петербургской квартире сами моете?

— Когда вижу, что пора помыть, конечно, делаю это сам. Тем более, на самом деле, не так часто нахожусь дома. То на базе ночуем, то где-то на выезде. Но для меня нет проблемы убраться.

— Вы рассказывали, что именно Роман Ротенберг уговорил вас остаться. Какой довод стал решающим?

— Роман Борисович рассказал о системе подготовки в СКА. Показал, какие условия, отметил, что идет пандемия и в Америке сейчас многие лиги простаивают. Нам тут действительно грех жаловаться: мы уже играем вовсю, а в CHL, куда я собирался уезжать, до сих пор не начали.

— У вас уже был какой-то конкретный вариант в CHL?

— Да, была договоренность с одной из команд, но решили остаться.

— Первый же матч за «СКА-Неву» у вас получился максимально боевым — гол, пас и удаление до конца игры. Что там случилось?

— На самом деле я шел в атаку на одного игрока, а на движении случайно бедром врезался в колено другому. Никаких санкций после этого не было наложено. Момент рассмотрели, и уже в следующей игре я мог выходить.

«Хочется быть в десятке драфта НХЛ»

— За основную команду СКА вы дебютировали в сентябре, когда в команде была эпидемия. Как-то особенно запомнилась первая смена?

— Прям первая смена не очень запомнилась. В целом остался под впечатлением от игры. Колоссальные эмоции. Я очень долго шел к этому.

— Насколько была напряженная обстановка из-за количества заболевших?

— На самом деле обстановка была довольно хорошая. Руководство и тренеры учитывали, что в составе было много молодежи, у которой было мало опыта. Очень много было поддержки. Все нам очень сильно помогали. Мы спокойно играли, без давления. Можно сказать, неплохо выступили. Даже некоторые матчи выиграли.

— Как вам Роман Ротенберг в качестве тренера?

— Он много дельных советов на самом деле дал. Много поддержки от него было.

— Наверное, было очень необычно.

— Да не, вполне обычно. Так он всегда с командой. Иногда даже на тренировках с нами катается. А тут просто еще стоял на тренерском мостике. Мы играли, а он нам помогал.

— Забавную историю вы как-то рассказали про тренировки по пути в магазин за хлебом с молоком.

— Да. Там можно или на машине за 5 минут доехать, или на велосипеде минут 20. Когда погода была хорошая, выбирал велосипед. А там есть затяжной подъем, и от нечего делать я специально по нему ехал — совмещал приятное с полезным.

— 10 февраля опубликовали рейтинг драфта НХЛ, и вы там заняли 14-е место. Какие у вас в этой связи планы на будущее?

— Приятно, что поставили на такое высокое место, но хочется быть хотя бы в десятке. Рейтинги — это одно, а на самом драфте может всё сложиться иначе. Всё зависит от игры, насколько удачно проведу концовку сезона.

— Когда планируете в НХЛ?

— Пока не думаю об этом. Еще даже драфта не было. Пока все силы и мысли трачу на СКА. У меня три года контракта еще, и я планирую его отработать по полной. СКА — это команда топ-уровня. Мне сначала надо проявить себя здесь, показать, чего я стою. Об НХЛ еще особо даже и не думаю.

Беседовал Артём Кузьмин, «Фонтанка.ру»

Фото: ska.ru

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (3)

Otkating
Беги в НХЛ - если возьмут.

а потом при первой же возможности он свалит в НХЛ, потому что там еще лучше условия!

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...