22

«Я должна хоть что-то сделать». Кто завалил спецприёмник печеньем и зачем в «заднице» вешать занавески

В понедельник из спецприёмника вышел последний арестованный в Петербурге сразу после митинга 31 января. Пока несколько сотен человек отбывали сутки наказания, с воли их завалили передачами. И это тоже протест.

Помощь волонтёров после серии зимних протестов оказалась беспрецедентной, вплоть до того, что на всех желающих не хватало сидельцев. Чем себя занять они находят и после того, как всё стихло. Вся организация — это несколько чатов в Telegram.

Чат «Передачи.Санкт-Петербург» создали в середине 2020 года по образу столичного. С акции 23 января аудитория выросла в восемь раз, почти до четырёх тысяч человек. Админ и модератор — Иван Остапчук. Два года назад аполитичный, как он о себе говорит, программист поехал в Москву. Хотел посмотреть «кто ходит на митинги». Петербуржца задержали. Больше десяти часов он сидел в отделе полиции. Незнакомые ему люди передали еду и воду.

С помощью чата в отделы полиции и спецприёмники не только передают необходимое. Ищут пропавших, организуют встречи освобождённых, оплачивают расходы добровольцев. В главном чате есть отдельные группы для изоляторов, водительский чат и чат с чеками.

Как рассказывает Остапчук, самым «популярным» по количеству отзывов стал чековый. На просьбу возместить стоимость продуктов для арестантов мгновенно откликались десятки человек.

«Люди будто ждут следующего чека», — удивляется администратор. За две недели на передачи ушло около двухсот тысяч рублей.

В какой-то момент нагрузка оказалась слишком большой, и следить за «денежным» чатом модераторы не успевали. Накопившиеся чеки частично закрывала команда Навального.

«Мы же не организация со своими волонтёрами, которая обязательно отчитывается. Просто люди видят, что нужна помощь, и отвозят передачу. Много было случаев, когда это делали молча и никаких денег потом не просили», — рассказал Иван.

Самая большая сложность — узнать, кто из задержанных где находится. Меньше всего толку — от дежурных полиции.

«Были истории, что задержанный звонил в этот же отдел и спрашивал, там ли он находится. Ему отвечали отрицательно», — вспоминает Остапчук.

После «отсидки» на Захарьевской активно подключилась Светлана Уткина. Она освободилась 31 января и помогла советами. Печенья слишком много, майонезные салаты нельзя, домашнюю стряпню тоже не пропустят, местное мыло «пахнет как кусочек скунса».

Как рассказала Уткина «Фонтанке», с помощью правозащитников она хочет достучаться до руководства, чтобы арестанты могли выбирать еду.

«Не умирать же вегетарианцам с голоду», — добавила Светлана.

Один из самых активных чатов создали василеостровцы. В ИВС на Железноводской сидели 20 человек. Местная жительница Оксана, в прошлом университетский преподаватель, приехала к изолятору раньше депутата Вишневского и родителей арестованных. В её чате 111 человек, почти все — волонтёры. Помогали передачками, нашли адвоката, встречали освобождённых.

«Сидельцы» с Железноводской столкнулись с проблемами на работе и/или психологическими трудностями. В чате предлагают помощь с трудоустройством, дают юридические советы и контакты нужных специалистов.

Продукты для самого дальнего, лужского изолятора с трудом влезли в две машины, говорит куратор Дарья. 400 килограммов еды фасовали и передавали 24 арестованным восемь часов.

Дарья в волонтёры попала случайно. 31 января познакомилась на митинге с девушкой, которую потом задержали. Она вышла на связь и рассказала, что их возят двенадцать часов по городу без еды и воды. «Не могла же я написать «ну держитесь там», — объясняет лаборантка РАН. — Когда я первый раз отправила сообщение в общий чат, что во Фрунзенском суде много людей и нужны передачи, я не рассчитывала, что отзовётся больше пары человек. Но нас смело лавиной помощи».

Другой пример: поиск водителей, готовых развезти по домам арестантов из ИВС на Железноводской, занял 15 минут. Был вечер буднего дня.

Оксана с Васильевского острова объясняет поддержку жителей:

«Абсолютно точно среди них есть те, кто не участвует в митингах и не поддерживает Навального. Суть того, что в стране творится, доходит до многих. Наверное, так проявляется желание что-то сделать. Протестное, но по их уровню храбрости».

Бояться на митинге есть чего — шокера, ареста, потери работы, штрафов, считает Светлана Уткина: «У людей масса причин для страха. Они дают выход своему недовольству. Мне, как бывшему депутату, позвонила пожилая женщина. Говорит: "Хочу вам денег дать, не могу ходить на митинги, но я должна хоть что-то сделать"».

Даже в чате некоторые участники боятся быть слишком активными, добавляет Остапчук.

Костяк волонтёров — это около пятисот человек. Создатель чата «Передачи.Санкт-Петербург» уверен, что есть и «засланные» подписчики. Около ста человек он забанил за сообщения, не имеющие отношения к основной теме чата. 2 февраля, когда Навального надолго отправили в колонию, а петербургский штаб думал, призывать людей выйти на улицу или нет, подобного рода вопросы возникли и в чате. Остапчук на время отключил возможность оставлять записи. Сам он ходит на митинги, но старается держаться поодаль — кто-то же должен оставаться на свободе.

Светлана Уткина с другими волонтёрами передала на Захарьевскую больше трёхсот книг. Еще двести примет изолятор в Луге.

Волонтёры просят нести литературу, которую жертвователь сам бы хотел читать.

«Понимаю, выглядит так, будто мы оказались в заднице и занавески там развешиваем, — признаёт Светлана. — Но пока спецприёмник не исчез из нашей жизни, будет так».

К 16-му февраля на Захарьевской остался привычный контингент пьяных водителей и мелких хулиганов. Перед новой волной создатель «Передач» выдыхает и ищет постоянных помощников — прежним составом с таким же наплывом справиться удалось с трудом. Сегодня Остапчук неинформативные сообщения не удаляет, так что последние записи в «Передачах» сплошь благодарности.

Надежда Мазакина, «Фонтанка.ру»

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (22)

Жаль, что волонтеров, готовых помочь пожилым людям во время эпидемии, на порядок меньше. Наша одинокая соседка 88 лет позвонила по телефону волонтерской службы: ей срочно нужно было выкупить лекарство из аптеки. Заявку приняли, зарегистрировали, но никто ей не перезвонил. Мы через два дня после этого случайно узнали - съездили в аптеку, конечно. А еще через неделю ей позвонил волонтер и говорит: "Здравствуйте, у вас тут вроде бы срочная заявка? Я вас слушаю". К самому волонтеру претензий нет: ему на всех не разорваться. Да ни к кому претензий нет, но как-то нет у народа времени бабушкам помогать.

Мощно шатанули режым. Шо там, терран уже ушел?

Непримиримым борцам с людоедом стоило бы сдать анализы на сахар после отсидки. С таким меню и в ЕСПЧ не стыдно будет появиться.

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...