11.04.2019 16:03
32

«Жители Ленобласти тоже могли бы сказать: пусть возле Эрмитажа лежит большая гора мусора». Губернатор Архангельской области о мусорных протестах

Пока в Архангельске продолжают бессрочную акцию протеста против строительства полигона под московский мусор, губернатор Архангельской области Игорь Орлов поговорил с «Фонтанкой» о скандальном проекте, горящих свалках и о том, кого он имел в виду, говоря о «шелупони».

Игорь Орлов//Петр Кассин/Коммерсантъ
Игорь Орлов//Петр Кассин/Коммерсантъ

В рамках Арктического форума, который прошёл в Петербурге 9–10 апреля, говорили среди прочего об экологии и угрозах для Арктического региона. В эти же дни в Архангельске суд одного за другим штрафовал активистов, которые участвовали в многотысячном митинге, состоявшемся накануне, и бессрочной акции протеста против строительства крупного мусорного полигона «Экотехнопарк «Шиес» на границе Архангельской области и Республики Коми. Туда по железной дороге планируется свозить твёрдые коммунальные отходы из Москвы и Московской области.

Воссоединение души и тела – это по-православному, по-божески

– Игорь Анатольевич, вам не жаль, что форум перенесли из Архангельска в Петербург?

– Тело форума здесь [в Петербурге], а душа-то в Архангельске. И то, что форум в силу объективных обстоятельств проходит здесь, в Петербурге, – это результат того, как мы провели его в Архангельске. Мы готовились принять 2,5 тыс. гостей, может, чуть больше (в 2017-м было 800 участников, в 2018-м – 2200, в Петербурге форум собрал 3,6 тыс. – Прим. ред.). Мы много работы провели в Архангельске, построили новую экспоплощадку на 4 тыс. кв. м, создали новые мощности в центре города для проведения деловой части форума, построили две новые гостиницы, но этого нам не хватило. Аргументы за форум здесь были гораздо более весомые, и мы с уважением относимся к решению, которое приняло руководство страны. К этому нужно относиться с точки зрения интересов государства. Но, повторюсь, душа там, а воссоединение души и тела – это по-православному, по-божески.

Но у нас прекрасные отношения с университетами и институтами в Петербурге. Сотрудничество, которое налажено с вашими вузами по линии Медицинского университета и Северного федерального университета, – это бесценное сотрудничество, запас на будущее. Весь Северодвинск базируется на опыте, знаниях, поставках из Петербурга. Все самые интеллектуальные системы, все самое сложное оборудование, оружие, все проектные решения – это Санкт-Петербург.

Вы знаете, я сам закончил ЛИАП (Ленинградский институт авиационного приборостроения), я кайфую здесь, в Питере. Извините за сленг, но других слов больше не найдёшь. Набережная канала Грибоедова – это место, где я встречался со своей супругой, а пышечная рядом с ДЛТ – место, где студенты всегда получали массу удовольствия. Дёшево и вкусно. До сих пор мне там нравится.

– Сейчас основное внимание к Архангельской области приковывают массовые протесты против полигона ТБО в Шиесе…

– Архангельская область всегда впереди планеты всей, и наши люди потребовали более внимательного разъяснения всего того, что связано с переработкой отходов. Мы на определённом этапе этого не сделали, не смогли внятно объяснить. Конечно, печально, что появились другие объяснятели, но мы настроены на то, чтобы продолжать глубокую содержательную работу и людям внятно рассказать. Это, кстати, получается. Я сам бываю на великом множестве площадок, мои специалисты ездят по всей области.

– Но в Шиесе вы не были?

– Нет. Буду на следующей неделе. В Ленском районе я бывал многократно, но на [станцию] Шиес я ехать не собираюсь, там смотреть нечего, там ничего нет, кроме, скажем так, железнодорожных конструкций и кучи техники. Я буду встречаться с людьми и разговаривать с ними, как и положено губернатору.

– Сейчас в Шиесе уже ведутся какие-то работы?

– Да, на территории в 47 га, которая принадлежит Российским железным дорогам. Она стоит у них на балансе, произведены все землеустроительные и кадастровые работы. Мы передали 15 га компании ООО «Технопарк» для проведения изыскательных работ с целью обоснования возможности инвестиций – на 11 месяцев, до ноября 2019-го, и по итогам они должны представить результаты всех исследований и документы, говорящие о возможности или невозможности реализации проекта.

«Я не имею права отказывать инвестору. Иначе я преступник...»

– Расскажите, пожалуйста, о самом проекте. Заявленная стоимость инвестиций – 10,5 млрд рублей. Что на эти деньги будет построено и кто выступает инвестором?

– Заявителем выступило правительство Москвы. Всем критериям инвестпроекта – не проекта строительства – он соответствует. Инвестиции – 10,5 млрд рублей, рабочие места – порядка полутысячи, заработная плата достойная, налоговая отдача плюс социальный пакет предложений, связанный с развитием территории. Инвесткомиссия проект рассмотрела и сказала, что готова дальше работать совместно с инвестором в лице правительства Москвы. Заявленная проектируемая мощность – 500 тыс. тонн, участок – 300 га.

– А срок работы полигона называется?

– Нет, срока никакого нет.

– То есть полигон может расширяться?

– Проекта ещё нет. По оценкам, которые мы сегодня имеем, ООО «Технопарк» собирается войти в экспертизу не позже июня. Вхождение в экспертизу означает наличие документации. После этого идёт получение замечаний, доработка. Инвестор рассчитывает представить нам документацию для одобрения начала строительства не раньше конца этого года, ноябрь-декабрь.

СПРАВКА. По данным СПАРК, ООО «Технопарк» зарегистрировано в Москве в июле 2018 года. Генеральный директор – Олег Подрезков. Среди более чем 30 видов деятельности – малярные и кровельные работы, снос зданий, бурение и сбор опасных отходов. Компания принадлежит АО «Москапремонт».

– Понятно, сколько налоговых платежей получит бюджет?

– 900 млн рублей в год заявлено инвестором.

– Какие ещё поступления в бюджет даст полигон?

– Москва как инвестор в Архангельскую область предложила подписать предложение о социальном партнёрстве на 2 млрд в год, которое подразумевает создание социальных объектов на эту сумму в области. И сейчас идёт обсуждение срока в три года. Я думаю, что буду уговаривать сотрудничать и дальше.

– Вы слышали о подобных переговорах или готовых проектах в других регионах? Может быть, и Ленобласти стоит присмотреться и взять на вооружение, раз это так выгодно?

– Может быть. Я в этом отношении просто в восторге от Ленобласти. Если следовать той логике, которую нам предлагают активисты в Шиесе, жители Ленобласти могли бы сказать: «Мы питерский мусор забираем? Надо этому Питеру дать зарасти, пусть погрязнет в мусоре, и возле Эрмитажа на Дворцовой площади будет лежать большая-большая гора». Мы единая страна, мусор привезли не американцы и даже не шведы, мы произвели его сами. И мы должны найти решение, как с этим быть, иначе что мы скажем своим детям? Мы уже получили с вами наследство с советских времён. У меня свалки горят, почти десяток свалок каждый год. Как следствие – астма, онкологические заболевания, отъезд из этих мест. Это свалка в Северодвинске, которая сейчас начала тлеть, свалка в [посёлке] Октябрьский, где ещё лежит снег, а мы уже готовимся её проливать. И таких свалок у меня великое множество.

– Сейчас региональный оператор отвечает за эти все свалки?

– Нет ещё.

– А кто?

– Муниципалитеты. У них свои МУПы, свои частные предприятия. В основном МУПы. Много открытий чудных предоставил нам анализ работы этих предприятий.

– Этот полигон в Шиесе включается в общую территориальную схему обращения с ТКО в Архангельской области?

– Территориальная схема обращения с ТКО на сегодняшний день не предусматривает никаких объектов в Шиесе. [Инвестором] нам не предоставлены никакие документы, которые позволят говорить о том, что мы должны менять схему обращения с ТКО. Более того, чтобы начать разговаривать об изменении в схеме переработки отходов, нам нужно подписать соглашение с Москвой. Такого соглашения тоже не существует. Региональный оператор (ООО «Экоцентр», также выступает региональным мусорным оператором в Астраханской области, Республике Калмыкия, частично – Волгоградской области, Ростовской области, Краснодарском крае. – Прим. ред.) сейчас разрабатывает схему обращения с отходами. Он должен заявить тариф, по которому будет работать.

– «Экоцентр» имеет отношение к этому объекту?

– Никакого.

– Вы не раз говорили, что не собираетесь отказываться от проекта полигона в Шиесе как раз из-за больших инвестиций…

– Если инвестор представит нам весь пакет документов, подтверждающий легальность строительства подобного рода объекта, я что ему должен сказать? «Я передумал»? Ко мне ни один инвестор больше не пойдёт. Я ничего не разрешал, никому ничего не обещал, я ни с кем не перевязан и не имею никаких обязательств, кроме одного: мне должны быть предоставлены все нормативные решения, соответствующие законодательству РФ, позволяющие реализовать этот проект. Если одного разрешения не будет – этого проекта не будет. Но если всё будет – я не имею права отказывать инвестору. Иначе я преступник по отношению к жителям Архангельской области. К нам больше никто никогда не придёт.

– С экономической точки зрения понятно…

– Не только. Неправда. Главная функция инвестирования – создание условий для развития личности и достойной жизни на территории Архангельской области. Какой будет жизнь, если я позакрываю заводы? Все сбегут или будут влачить нищенское существование.

«Начинаем осваивать лес. А там речки и озёра, лягушки прыгают»

– С экологической точки зрения, вы считаете проект реализуемым?

– Если будет подтверждено соответствие всем нормам РФ, то да.

– Управление Федерального агентства водных ресурсов уже сделало заключение, что объект по захоронению, утилизации и переработке ТБО «Экотехно­парк "Шиес"» будет загрязнять источники питьевой воды. Этого мало?

– Это очень серьёзный посыл, который инвестор должен воспринять и объяснить, решит он эту задачу или нет. Это, безусловно, не имеет права остаться без внимания со стороны всех участников процесса. И мы ни в коем случае не допустим того, чтобы этот проект был реализован без учёта мнения Управления водными ресурсами.

Я вполне допускаю, что инвестор, оценив заключение Водресурса, Росприроднадзора, других [надзорных] организаций, примет решение, что он готов проинвестировать к 10 млрд рублей ещё 10 млрд, чтобы создать абсолютно закрытую систему, которая обезопасит, в том числе, реки и озёра, и предоставит нам обосновывающие документы. Какие основания у меня будут отказать ему в инвестировании? Никаких.

– Людей, которые выходят на митинги, очевидно, волнует именно экологическая сторона вопроса. Насколько я знаю, в проекте, представленном в правительстве Архангельской области, нет ни слова про переработку. Объясните всё-таки, пожалуйста, что будет представлять собой полигон.

– Я встречался и с главами муниципалитетов, и с активистами, которые, в том числе, присутствуют в районе станции Шиес. Мне нечего им ответить. Ни морфология, как это будет вестись, ни технология, как это будет делаться и реализоваться, ни объёмы окончательно утверждённые, ни проектные решения, которые будут обеспечивать безопасность нахождения этого имущества, этих брикетов, на территории Архангельской области, – таких данных у меня на сегодняшний день нет.

Сегодня там, где нас слушают и где есть диалог, всем всё понятно. Если следовать логике взаимного крика и неприятия аргументов, то в принципе нельзя ничего будет в Архангельской области построить. Начинаем осваивать лес – строим дороги. А там речки и озёра, лягушки прыгают. Нельзя строить – значит, лес нельзя осваивать. Вообще область надо закрыть. Алмазы нельзя добывать – там птичка какая-то жила. Но мы разработали комплекс мер, была специальная программа разработана «СеверАлмазом» и «Лукойлом», популяция этой птички была перенесена, созданы условия для её перемещения, речка была переведена по особому режиму. То есть каждый инвестор должен реализовать российское законодательство с точки зрения экологии, безопасности, интересов территорий. Мы ни на йоту не отступаем от российского законодательства, потому что это наша страна, наша земля, и мы должны следовать правилам. Отклонение от этих правил приводит к разрушению этой страны. Этого нельзя делать.

«Я просто прошу уважения»

– Кажется, что недовольство граждан только возрастает (7 апреля в Архангельске прошёл многотысячный митинг, самый крупный в современной истории города. – Прим. ред.). Вы что-то собираетесь с этим делать? Найти с активистами общий язык, может быть, поменять линию общения?

– Безусловно. Я собираюсь продолжать прямой открытый и очень предметный диалог с теми людьми, которые к нему готовы. Я никогда не закрывался от них. Я ни разу не отказался от встречи с теми, кто хотел со мной встретиться. Единственное – я не встречаюсь на митингах. Это бессмысленно, никакой роли не играет и не несёт какого-то движения вперёд. А любая общественная площадка, будь то экофорум или встречи с активистами на площадке общественной палаты, – пожалуйста. Я приезжал, с ними разговаривал. Кстати, активисты с Шиеса тоже там были. Любой человек слышит или не слышит, это его право. Я не собираюсь никого переделывать, ни под себя, ни под какие-то законы.

Я просто прошу уважения, а если нет уважения, то с такими людьми не считаю возможным общаться. И когда начинают персонифицировать лично меня, начинают обманывать людей воочию, вслух и не неся никакой ответственности… На первом этапе вообще все говорили, что «Орлов – приезжий», что «у него всё где-то там далеко, он соберётся, уедет, а мы тут с мусором останемся». Я 28 лет живу в Архангельской области из своих 54 (Игорь Орлов — уроженец Донбасса, город Дебальцево. – Прим. ред.). У меня дети там и внуки. А та самая часть общества позволяет себе заявлять, что это неправда. У меня адреса есть, явки, телефоны.

– Раз уж вы сами затронули эту тему, хотелось бы всё же уточнить, кого именно вы назвали «шелупонью».

– Монтаж, который сегодня доступен абсолютно всем, – это большая беда, инструмент манипуляций. Я очень внятно, очень чётко определил свою позицию к лжецам и негодяям. И я не собираюсь её менять. Если у кого-то другое мнение о лжецах и негодяях, он имеет на это право, значит, он из их среды. Я назвал только этих людей, чётко обозначив в своей фразе, о ком идёт речь. И больше никого. Берите первоисточник. Мне сказали, что это моё интервью выложено в Интернете. И при этом я многократно сказал, что каждый человек, который не понял, о чём идёт речь, имел право выйти на митинг и задать этот вопрос власти. Я абсолютно согласен с конституционным правом людей на эту форму общения. Значит, мы что-то недоработали, мы обязаны пойти к людям и продолжать это объяснение. Этим мы и занимаемся. Понимая, что большое количество людей с предприятий Северодвинска пришли на этот митинг, я пошёл ко всем профсоюзным организациям Северодвинска – «Севмаша», «Звёздочки» и «Арктики» (градообразующие судостроительные и судоремонтные предприятия. – Прим. ред.). Я пришёл к ним и разговаривал более двух часов. Эта фраза со встречи с ними. Когда я уходил, мне аплодировали. Спросите у каждого в этом зале, о ком и что я говорил.

– Зачем мне спрашивать у них, если я могу спросить у вас лично?

– Меня это очень печалит. Этим завели народ, но это вариант манипулирования, который нам всем сегодня предложен… Завтра я ругнусь в туалете из-за того, что у меня что-то не получилось, и это можно записать и преподнести как разговор о президенте Российской Федерации. Это то, что сегодня делается. Это недопустимо. Я верю в Бога, я православный. Я считаю, что нормы православия абсолютны: не ври, не укради, не делай того, что находится за общечеловеческими нормами. То, что говорят эти люди, говоря о моих словах и так их интерпретируя, – это за пределами общечеловеческих норм. Это мне больно и неприятно. Что, я должен сейчас выйти на площадь перед ними и что-то сказать против? Они этого не заслуживают. Я знаю, что я говорил, и знаю, о ком говорил.

Извините за эмоциональность. Я нормальный, живой, даже мягкий – можете потрогать – человек, и, будучи губернатором, не становлюсь ни чиновником, ни бюрократом. Мама с папой так научили. К сожалению, я сталкиваюсь с этим. Это мой крест. Я, безусловно, объясню людям место и роль, суть того, что произошло.

Беседовала Яна Пруссакова, «Фонтанка.ру»

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Комментарии (32)

Проблема мусора в безлюдной тайге сильно преувеличена. Открытие мусорного полигона предполагает закрытие помоек и свалок вокруг Архангельска, Северодвинска, Новодвинска и других крупных городов Арх. обл. Эти свалки горят каждый день, но ни одного эколога и активиста там нет и не было. Почему? Может потому что это выгодно местной мусорной мафии? Открытие полигона в Шиесе поставит крест на их многолетнем "бизнесе". Вот они и мутят народ. Митинги, озвучка, маршрутки к месту митингов, ларьки и палатки - за чей счёт банкет? Кому выгодно? Где митинги вокруг Плесецкого космодрома, откуда в реки течёт диметилгидразин? Почему там нет ни одного эколуха? Да потому что это никем не оплачено. Весь кипеш в Арх. обл затеян на деньги местных мусорных королей, которые в скором времени должны остаться без прибылей. Плюс происки местной оппозиции, решившей словить хайпа на проблеме. ИМХО.

ekolog
На что рассчитывают власти Архангельской области? На другое заключение, сделанное уже за большие деньги? Можно обмануть себя, получив результаты другой, формальной экспертизы, но, в итоге, общество и природу не обманешь. Те, кто поддерживают старую экономику распила без учёта важности экологии Природы безнадёжно отстали в своём развитии, за ними нет будущего, и им уже нет места в современной экономике настоящего и будущего.

krash
Интересный товарищ. Просит уважения у тех, кого погружает в помойный полигон. Сам пусть в помойке поживет.

Наши партнёры

СМИ2

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор