23.03.2010 12:30
0

Свой-чужой

Жестоко обошлась правоохранительная система с одним из своих представителей: сотрудник ГИБДД Алексей Михаэль полгода провел в изоляторе по обвинению в преступлении, которого не совершал. Михаэль оказался внешне похож на настоящего преступника, а его отпечатки пальцев, по иронии судьбы, оказались на том же самом предмете, который тот трогал.

Эвелина Барсегян
Эвелина Барсегян

Жестоко обошлась правоохранительная система с одним из своих представителей: сотрудник ГИБДД Алексей Михаэль полгода провел в изоляторе по обвинению в преступлении, которого не совершал. Михаэль оказался внешне похож на настоящего преступника, а его отпечатки пальцев, по иронии судьбы, оказались на том же самом предмете, который тот трогал. Газета «Ваш Тайный Советник» подробно рассказывает об истории, о которой уже писала «Фонтанка».

«Это он!»

Алексей Михаэль скромно нес свою службу сотрудника ГИБДД на посту в Бабине, на границе с Новгородской областью. Ни в чем предосудительном никогда замечен не был. Живет в Пушкине. В 7 утра 27 июля 2009 года к нему постучались оперативники уголовного розыска.

- Я подумал: может, задерживал когда-то кого-то? В общем, понял, что им что-то от меня надо, я ведь сам милиционер. Без разговоров собрался и поехал, - рассказывает Алексей.

Сотрудники УВД Центрального района Петербурга привезли озадаченного Михаэля в здание на Мытнинской.

- «Мы все знаем - сознавайся, - сказали мне опера. - Не хочешь - будем проводить с тобой следственные действия», - рассказывает милиционер, которого немного ошарашил такой поворот событий. Опера поведали ему, что в Центральном районе северной столицы совершена целая серия разбойных нападений на турфирмы. Злодей без маски ограбил кассы уже трех туристических агентств.

- «Ты единственный подозреваемый», - заявили мне, - продолжает Алексей. - Я был в шоке. Разговаривали, впрочем, со мной адекватно, пальцем не трогали. Может быть, потому что я милиционер? Психологическое давление, правда, оказывали. Причем стиль работы я сразу распознал: они использовали метод «хороший милиционер - плохой милиционер». Я не сдавался, ведь никаких разбоев не совершал! «Хорошо, сейчас потерпевшие нас рассудят», - заявили мне.

Первыми опознать преступника пригласили сотрудниц фирмы «Анталия» - в Михаэле они не признали злодея. Затем привели сотрудниц турфирмы «Юкон Тревэл Люкс». Одна из них категорично заявила: «Не он». Зато вторая женщина чуть ли не упала в обморок при виде Алексея.

- Увидев меня, закричала: «Да, это он!» Ее затрясло, из глаз потекли слезы. Оперативники сразу подбежали, предлагали женщине корвалол, вызвать «скорую»... - описывает начало своих злоключений Алексей. - Я был как будто в театре. И был в панике, потому что не мог понять, что происходит! Ведь я знаю, что ничего не сделал, а в меня тыкают пальцем и при моем виде падают в обморок! Я эту женщину вообще в первый раз видел. Любой бы испугался, а вдруг это подстава?

Затем поехали домой к Михаэлю с обыском. Изъяли две пары обуви для экспертизы (позже выяснится, что отпечаток, оставленный преступником в турфирме, и след ботинка Михаэля не совпадают). После этого милиционеры оставили Михаэля и ушли. Он вновь зажил своей мирной жизнью, а про странные события одного дня предпочел забыть, как о дурном спектакле или нелепой ошибке. Раз ни в чем не виноват, то и беспокоиться не о чем, - наивно думал милиционер. Между тем механизм уже запустился - система заработала.

10 сентября, и снова в 7 утра, в дверь Михаэля опять постучались. На пороге стояли уже знакомые оперативники Центрального УВД. - Я расстроился. Но снова поехал с ними. Не возмущаться же. Будешь орать - еще и по башке дадут, - с горечью вспоминает Алексей.

На этот раз его отвезли в следственный отдел СКП по Центральному району на Лиговский проспект, так как уголовное дело о разбойном нападении передали именно туда. По мнению Алексея, именно отдел СКП стал причиной его бед, так как оперативники УВД уже поняли, что имеют дело не с настоящим преступником.

Опять провели опознание. На этот раз увидеть в нем злодея пытались сотрудницы другой обворованной турфирмы - «Соло Тур». И вновь женщины сказали прямо противоположное: одна не указала на Алексея, а вот другая, напротив, признала в гибэдэдэшнике преступника, напавшего на их фирму.

- Я подумал, что вряд ли это подстава. Не такой серьезный я человек, чтобы под меня козни строить. Мне стало понятно, что, наверное, я внешне похож на преступника, - размышляет Михаэль.

Его отвезли в следственный изолятор № 4 на улице Лебедева, и вместе с дверью камеры для него на полгода закрылась прежняя жизнь. Маленький винтик правоохранительной системы впервые ощутил подлинный страх перед ее могуществом.

Загадочное стечение обстоятельств

Алексей Михаэль попал в эти жернова случайно, став жертвой редкого стечения обстоятельств. Дело в том, что за год до ареста, летом 2008 года, он в турфирме Пушкина покупал путевку в Тунис. Листал рекламный каталог. Позже сотрудница этой компании устроилась на новую работу - в турфирму «Юкон Тревэл Люкс» в Петербурге, куда взяла с собой и злосчастный каталог про Тунис (сотрудница компании это подтвердила). Но надо же было такому случиться, что и разбойник до нападения листал именно этот каталог. Оперативники сняли с буклета «пальчики». Поразительно, но они нашли там отпечатки Михаэля, которые сохранились за год. Конечно, на буклете было найдено и много других отпечатков. Но Михаэль - милиционер, он проходил обязательную дактилоскопию, поэтому установить именно его было проще всего.

Итак, следователь СКП располагал следующим. Михаэля опознала одна из потерпевших по одному уголовному делу. По другому делу его отпечатки пальцев обнаружили на буклете про Тунис, куда он ездил отдыхать. Однако после заключения Алексея под стражу разбойные нападения не прекратились: через четыре дня после ареста Михаэля было совершено нападение на турфирму «Коламбия Тревэл». Все по тому же сценарию: преступник без маски под вечер ворвался в офис и, угрожая пистолетом, отобрал выручку (а в 2010 году таких нападений было еще три). Но это не помешало следователю предъявить Алексею обвинение в разбойном нападении на «Соло Тур». В уголовном деле по разбою в «Юкон Тревэл Люкс» тот же следователь признал его подозреваемым.

Тюремные будни гаишника

Милиционер Михаэль до этого никогда не содержался под стражей и в следственных изоляторах не бывал. - Ужас. Давящие серые стены. Сумасшедший гудок сигнализации, воющий при каждом открывании двери, - вспоминает он свои будни в СИЗО. - Меня посадили в камеру к троим офицерам милиции - все они были операми и обвинялись в разбоях: кто шел на ломбард, кто на женщину кидался с ножом. Одному под пятьдесят, другим - под тридцать. Я представился, сказал, что невиновен. «А тут все невиновные», - отозвались сокамерники. Приняли радушно - накормили гречневой кашей, напоили чаем.

Почти сразу же Михаэль бросил курить - чтобы не создавать проблемы родственникам с передачей сигарет. Жизнь в СИЗО научила его некоторым правилам поведения: «будь нормальным человеком - и выживешь», «не спрашивай лишнего, что захотят - сами расскажут», «беседуй о чем-нибудь отвлеченном», например, о литературе. Библиотеки в изоляторе нет, но сидельцы между камерами обмениваются книгами. Самая ходовая - «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына.

- Мы ее часто обсуждали. Говорили, что ничего не изменилось с 1950-х годов. Заключенные ругались на следователей и поносили систему. Кто виноват, что ничего не изменилось? Да сами сидельцы, потому что молчат. Терпят и молчат. А ведь в СИЗО сидят те, кто еще не признан виновным! А с ними обращаются так, будто их уже осудили. Зачем такие жуткие условия? Почему человек, изолированный от общества, должен страдать, ведь он не осужден? Почему я в XXI веке должен кипятильником греть воду, чтобы помыть голову? Но все молчали и я молчал. Система... - с горечью говорит Михаэль. - Я никогда раньше не подозревал, что у нас такие изоляторы. Медобслуживания вообще нет.

У меня начал крошиться зуб. Пошел к зубному - она сказала, что оборудования нет и сможет только вырвать. И вот она всем рвет зубы! Не дай бог там заболеть - недокричишься, вперед ногами вывезут. Видел человека, у него было какое-то легочное заболевание. Он орал сильно. Все два часа, пока ехала «скорая». Из камеры его не выпускали. Прибыла «скорая», сделали ему укол и уехали. А сидельца потом еще обвинили в том, что он пытался этими действиями помочь совершить побег своему сокамернику.

«Только не в суд!»

После 2 октября с Михаэлем не проводили ни одного следственного действия. Раз в месяц его исправно доставляли в суд, чтобы продлить арест. Так протекли 5 месяцев 25 дней жизни в СИЗО. Об этом рассказал его адвокат Дмитрий Герасимов:

- После двух месяцев пребывания Михаэля в изоляторе следствие уже должно было понять, что он не причастен к преступлению. Допустим, они не верили, что отпечатки его пальцев могли храниться на буклете год. Но ведь были запрошены билинги его телефонных разговоров. Установили, что в момент совершения преступления в «Соло Тур» он вообще находился в Пушкине, разговаривал по телефону, а не разбойничал в Петербурге. Понимаю, они хотели «отработать» его до конца, но что мешало изменить ему меру пресечения?

- Я был готов отсидеть два месяца, лишь бы они разобрались, лишь бы от меня отстали. Пожалуйста, запрашивайте, ищите, устанавливайте, но отпустите меня на подписку о невыезде, - говорит Алексей. - Больше всего я боялся, что дело будет отправлено в суд. Да, я невиновен. Но, сидя с разными людьми и видя, какие сроки и за что им дают, я не был уверен, что суд меня бы оправдал. А за то, что я еще и не сознаюсь, засадили бы на всю катушку. Практика оправдательных приговоров тому подтверждение (в России выносится менее 1 процента оправдательных приговоров. - Ред.).

Пиотровский не помог

Попав под обвинение, сотрудник ГИБДД остался в глухом одиночестве. Милиционер оказался в ситуации, в которую нередко попадают рядовые граждане. Его начали «футболить и динамить».

- Я писал письмо Пиотровскому. Получил в ответ какую-то формальную отписку, - говорит Михаэль. А в газете «Милицейские ведомости», по словам Алексея, про него, даже не разобравшись, тут же опубликовали гневную статью, причем вышла она за подписью Борина, в то время заместителя начальника ГУВД по кадрам.

- Про меня в красках написали, что я в составе группы лиц (!) совершал разбои! Что я уже давно уволен. Хотя суд меня не признавал виновным и с работы меня никто не увольнял. Настолько начальник отдела кадров ГУВД не владел ситуацией! Я много куда писал. Но выяснил, что у нас вся система обращений-писем никуда не годится. Пишешь жалобу в Москву - ее спускают в Питер, а из города - в район. Не читая. В итоге она попадает на стол к следователю, на которого ты жалуешься. Круговорот бессмысленно заканчивается. Так было при Екатерине: пока крестьянин лично не падет перед императрицей на колени, не вручит бумажку, ничего не делается. Поэтому я со смехом, например, читаю постановление горсуда, где мы обжаловали мой арест, - в нем перепутаны даты, время происходящего. Люди, не разбираясь в деле, отписываются во всем, везде.

Нет силы за спиной

3 марта следователи сняли все обвинения с Алексея Михаэля. Теперь он официально чист. И намерен воспользоваться своим правом - подать в суд иск о компенсации морального вреда.

Вскоре после его освобождения, 16 марта, нашелся другой подозреваемый в серии разбоев. Причем он тоже человек системы. По данным ГУВД, задержан 39-летний экс-сотрудник ФСИН. По предварительным данным, на его счету более десяти налетов. Михаэлю сразу же позвонили начальник уголовного розыска Центрального УВД и те самые оперативники, когда-то постучавшие в его дверь.

- Они сказали: считайте, что вы полностью отомщены, мы обещали вам и нашли настоящего преступника! Ребята проделали колоссальную работу, - говорит Алексей. - Ведь сами опера понимали, что я невиновен, и всеми силами искали настоящего преступника. Я им очень благодарен. А вот руководство следственного отдела СКП Центрального района, напротив, давило на меня, вплоть до того, что полгода не давали свидания с женой!

Оказалось, что «настоящий преступник» поразительно похож на Михаэля - и лицом, и ростом. Сейчас Алексей Михаэль по-прежнему работает в ГИБДД - до середины апреля официально в отпуске. Но на работу правоохранительной системы он теперь смотрит иначе.

- Я понял одно: каким бы ты ни был сотрудником, как бы честно ни старался работать на эту систему, любое малейшее подозрение - и механизм запустится, никто тебе не поможет, никто не будет разбираться в деталях. Сейчас я, как милиционер, не чувствую, что за моей спиной стоит сила, которая поддержит меня, если я вдруг упаду.

Фото: Эвелина Барсегян

Эвелина Барсегян, читайте также в газете "Ваш Тайный Советник" от 22-го марта 2010 года.

Фото: Эвелина Барсегян

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (0)

Пока нет ни одного комментария.Добавьте комментарий первым!добавить комментарий

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...