Как нам вылечить Филю

Филипп наш Киркоров болен. Заметим, он первый об этом нам рассказал. Это хорошо. Так как настоящее исцеление начинается с собственного внутреннего ощущения, переходящего в жизненную потребность. Он улетел в Израиль к заморским светилам. Жаль, мог дойти до Лиговки и сэкономить. Тут психических лечат мгновенно. Пожалуйста, факты.

В коммунистические времена довелось мне служить в уголовном розыске. Как-то, году так в 1988-м, задержали мы центрового жулика прямо на деле. Он умело сунул «куклу» гостю города трех революций. Делюга была плевая, и в кабинете управления мы с мошенником беседовали церемонно, предложив быстренько сдаться в плен. То есть подтвердить наши рапорта собственноручным признанием.

Тут у парня случился припадок, похожий на недавний случай из жизни Киркорова. Красавец начал метаться, отыскивая выход из узилища. Мы не согласились с таким подходом к снаряду, после чего, как принято писать в рапортах, начали применять приемы самбо, в простонародье называемые зуботычинами. Ломщик оказался энергичным и пару раз укусить нас успел.

Победила дружба, и молодой человек оказался пристегнут к батарее наручниками. Отдышавшись, угостив чайком бедолагу, мы приступили к допросу с расшатанной нервной системой. Типа, только, падла, дернись.

Молодой человек нас удивил вновь. Ответы его стали чрезмерно уклончивыми.

- Где твои документы? – спрашивали мы.
- Почему?
- Где ты, придурок, живешь?
- Зачем?

Мне поднадоело, я пристегнул его к себе и мы перешли Лиговку.

Напротив здания 145, где мы базировались, до сих пор располагается психлечебница. Зайдя в приемный покой, я попросил справку, где должно было быть указано, нормален ли фигурант.

Дежурный врач задал ему те же два вопроса, на что получил зеркальные ответы: «почему» и «зачем».

- Санитар, забирайте товарища, – скомандовал медик. Мне же было обещано завтра поставить задержанного на ноги.

На следующий день я, как тополь на Плющихе, торчал в психушке.

- Больной здоров – годен, – ухмыльнулся мне врач.

Затем я проследовал за санитарами вглубь. Ощущения не для слабонервных. Двери-клетки без ручек, диковинные застывшие фигуры с огоньком в глазах.

В кабинете главврача увидел старого приятеля.

- Принимайте, – предложили мне.

Молодой жулик стоял в старом толстом халате неуловимого цвета, голова его несколько застыла чуть неестественно - кособоко.

- Жэка, забери меня отседа. Тут в натуре одни психи, – сказал он, шевеля лишь верхней губой.

Когда мы медленно брели через Лиговский проспект обратно, он продолжал мне жаловаться, много шепелявя: «Начальник, нездоровая канитель – там дебилы кругом – потрещать за жизнь не с кем».

- А что у тебя с языком стало?
- Да, паразиты в белых халатах чем-то в жопу укололи.

Мне стало неловко. Ломка ломкой, но мы же не звери. Парня мы к вечеру отпустили, тем более, что терпилу за день так и не смогли отловить.

Психбольница №4 до сих пор функционирует на углу Лиговки и Обводного. Так что Филипп зря баксы жжет по кошерным клиникам. Если, конечно, он не у стены плача вымаливает. У нас в Питере уж точно дешевле и быстрее.

К тому же, как показывает практика, вылечившиеся начинают метать правду. А это нам, при масштабе Киркорова, очень даже любопытно будет послушать.

P.S. В данном случае это мнение не особое, а специальное.