Демографическая загадка. Пять тысяч новорожденных в Петербурге не доросли в городе до школы

К 1 сентября 2023 года в Смольном заявили о рекордном числе первоклассников в петербургских школах — 68,5 тысяч человек. Это следствие рекордного же числа новорожденных в 2016 году, когда родились сегодняшние первоклассники. Однако родилось в 2016-м значительно больше — 73,5 тысячи. Куда за 7 лет делись пять тысяч юных петербуржцев, разбиралась «Фонтанка».

Ни чиновники, ни демографы не могут дать внятный ответ на вопрос, почему в первые классы школ Петербурга идет значительно меньше детей, чем родилось семь лет назад. Все очевидные предположения неверны, «Фонтанка» проверила цифры: в городе положительная миграция, приезжих детей больше уехавших, а на семейном обучении их слишком мало, чтобы влиять на статистику.

Строго говоря, превышение числа рождавшихся детей над количеством идущих спустя 7 лет в школы первоклассников началось еще в 2019 году. Все предыдущие годы эти цифры были практически идентичны, или первоклассников было чуть больше за счет приезжих. А вот в 2023 году разрыв случился уж слишком большой — сразу пять тысяч родившихся в Петербурге детей покинули город до того, как пошли в школу.

Эти цифры взяты из традиционных заявлений городских властей о количестве первоклассников 1 сентября каждого года и официальной статистики комитета по делам ЗАГС Петербурга, который фиксирует количество выданных свидетельств о рождении.

Кстати, следует иметь в виду, что слова петербургских чиновников о числе первоклассников ежегодно расходятся — в большую сторону — со статистическими отчетами, которые публикует Министерство просвещения у себя на сайте. Они включают в себя максимально полные сведения, собираемые ежегодно к 15 октября всеми РОНО по всей стране, и охватывают как обычные классы, так и классы для детей с ограниченными возможностями здоровья и классы для обучающихся с умственной отсталостью по очной, заочной и семейной форме обучения, а также отчитывающихся о прохождении программы экстерном. То есть вообще все возможные формы и виды обучения. И у Минпросвета итоговая цифра неизменно выходит даже меньше, чем у Смольного 1 сентября.

«Фонтанка» перепроверила цифры, сравнив более широкие диапазоны данных, чтобы исключить возможный краткосрочный эффект от каких-то случайных факторов. К примеру, тезис о том, что не все дети конкретного года идут в семь лет в школу — кто-то в шесть или в восемь. По данным Министерства просвещения, на конец 2022 учебного года в Петербурге в 1–4-х классах училось 248 769 школьников. Они родились в 2012–2015 годах. По данным комитета по делам ЗАГС, в этом промежутке в городе зафиксировано 267 295 рождений. Разница за четыре года выходит 18,5 тысяч детей.

При этом в 2018 году в 1–4-х классах в городе училось 211 080 школьников, а в годы, когда они появились на свет (2008–2011), городские загсы зафиксировали 212 085 новорожденных. Разница в 1 000 детей примерно соответствует показателю детской смертности в раннем возрасте (по данным Росстата, в 2011 году в Петербурге было 3,8 на 1 000 для детей до 4 лет).

То есть изменение ситуации с соотношением родившиеся/первоклассники четко прослеживается и подтверждается сухими цифрами ведомственных отчетов. В реальности разница даже больше, ведь часть из уехавших детей заместили дети-мигранты. Под этим словом статистика понимает, в том числе, и переселенцев из других регионов России. Крупнейшее их число в Петербург традиционно приезжает из Ленобласти.

Первый напрашивающийся ответ на этот вопрос — именно миграция. Приезжает и уезжает детей предшкольного возраста и учащихся начальной школы (в возрасте 5–9 лет) примерно одинаково — где-то по 15 тысяч человек. Однако в целом баланс положительный. За последний отмеченный в официальной статистике 2021 год в городе появилось на 500 приезжих детей больше, чем уехало из города. Даже в коронавирусный 2020 год, когда, казалось бы, множество приезжих покидали Петербург, число детей-мигрантов в городе выросло на 599 человек. Таким образом, миграционные потоки только добавили к количеству первоклассников.

Сразу отметим, что в данном случае статистика полностью соответствует положению дел. Ведь она учитывает тех, кто официально встает на учет и получает регистрацию, даже если они иностранцы. Если детей не регистрируют как приехавших, они не попадают в эту статистику и оказаться в школе никак не могут, а значит, их можно игнорировать в рамках данного исследования.

Расхожее мнение о том, что часть мест в школах занимают дети нелегальных мигрантов, могут высказывать лишь те, кто в последние годы ни разу не пытался устроить ребенка в школу. Сделать это хотя бы без временной регистрации, которая отразилась бы в статистике Петростата, просто невозможно — подать заявление не получится. Не говоря уже о том, чтобы попасть в ближайшую школу в спальных районах с дефицитом мест в классах.

«Фонтанка» обратилась за разъяснениями в несколько профильных комитетов, которые могли бы пролить свет на этот феномен, и получила из Смольного несколько вариантов ответов.

Во-первых, говорят чиновники, до 2022 года для регистрации ребенка в определенном городе была привязка к месту родов и прописке родителей, а после внесения изменений в ФЗ № 143 «Об актах гражданского состояния» теперь, по желанию родителей, регистрировать детей можно не только по фактическому месту рождения ребенка, но и по месту жительства любого из родителей. Больше свободы — и вероятность расхождения записей о рождении в определенный год и количестве первоклассников этого года возрастает.

Второй вариант чиновников, почему родившихся в Петербурге детей больше, чем первоклассников, в популярности петербургских роддомов среди жителей ближайших регионов, в первую очередь Ленобласти. Какая-то часть мам приезжает в город рожать, а в школу ребенок идет там, где живет, например во Всеволожске.

По информации главных врачей родильных домов: в Петербурге рожают примерно 3–3,5 тысячи женщин из Ленобласти. И цифра эта растет с появлением огромных жилых комплексов в ближайших районах на границе Петербурга и Ленобласти, а также с развитием малоэтажного загородного строительства, что сейчас является новым трендом с развитием дистанционных технологий для учебы и работы. Например, во Всеволожске проживает 79 тысяч человек. А по сообщению чиновников, вообще около 10% детей рожденных в Петербурге, — это дети семей из других субъектов РФ и иностранцев.

Специалист по вопросам демографии Алексей Ракша отмечает, что первая версия вряд ли состоятельна, правило о свободе выбора места регистрации стартовало только в 2022 году. Предыдущая либерализация была в 2015-м, но обе эти либерализации должны были увеличить долю рождающихся в СПб относительно страны и области, чего не наблюдается, говорит Алексей Ракша.

По поводу популярности городских роддомов он больше склонен соглашаться с чиновниками. «Действительно, это есть, и это нарастает, но началось не в 2015-м и не в 2016-м», — отмечает эксперт. В целом Алексей Ракша соглашается, что цифры в Петербурге не имеют сколько-нибудь внятного и единственно верного объяснения и требуют более глубокой оценки и изучения.

Ну и третьей версией объяснения такого расхождения в цифрах чиновники предлагают то, что в первые классы идут не только семилетки, но иногда и шести- и восьмилетние дети других годов рождения. Последний аргумент спорный — ведь часть семилеток какого-то конкретного года при этом тоже идут уже во второй класс или, наоборот, ждут «еще годик», чтобы подрасти. Так что цифры должны примерно уравновешиваться.

Александр Синельников, профессор кафедры социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ, высказывает предположение, что в реальности причиной этого явления могут стать процессы, связанные с неучтенной миграцией. Далеко не все петербуржцы, выехавшие из города со времен начала пандемии коронавируса и в свете недавних событий, поставили отметки о временном выбытии, считает эксперт. Кроме того, среди детей, свидетельства о рождении которых были получены их родителями в петербургских загсах, немало таких, чьи матери приехали, чтобы родить детей в роддомах Петербурга, а потом вместе с детьми вернулись к себе домой, не снимаясь с регистрации по прежнему месту жительства. Эти случаи не учитываются статистикой миграции.

Еще один слабо изученный демографией и статистикой вопрос — количество петербуржцев, покинувших страну с начала 2022 года. Точных данных об этом нет, назывались «пальцем в небо» цифры в «десятки тысяч» (в том числе, на основе анализа объявлений об освободившихся рабочих местах). И хотя часть из релокантов впоследствии вернулась, значительное число жителей города так и остались работать за границей. А поскольку на такие авантюры решались в основном молодые специалисты детородного возраста с семьями, можно предположить, что часть не дошедших до городских школ юных уроженцев Петербурга относятся именно к этой категории.

Ситуация с «лишними» детьми, которые не идут в школу там, где родились, не уникальна в Петербурге. Хотя и нетипична. В Свердловской области, к примеру, число первоклассников в этом году почти точно соответствует количеству родившихся в 2016 году детей. А в Краснодарском крае в первые классы пошло даже больше, чем родилось семь лет назад.

А вот в Москве, к примеру, все предыдущие годы число родившихся, в том числе, от женщин-мигрантов, также превышало число тех, кто идет в первый класс. Причем очень заметно — разрыв в этом году превысил 25 тысяч детей. Однако сравнивать два города с этой точки зрения нет смысла: столица — это один сплошной феномен во всем, что касается демографии.

К примеру, за 2020 год Москва потеряла около 5 тысяч детей в результате миграционных процессов, при том что в целом приехало людей больше, чем уехало. В Петербурге же за тот год число приезжих детей только выросло. Кроме того, заметное превышение числа рожденных семь лет назад над количеством первоклассников наблюдалось в Москве всегда, а в Петербурге это началось только четыре года назад. До этого цифры были почти равны.

Пожалуй, наиболее близкое к правдоподобности объяснение этому петербургскому феномену высказывают наблюдатели, связанные со строительным рынком. Они указывают, что как раз примерно с 2019 года начали активно вводиться в строй новые большие школы в ближайших пригородах, административно относящиеся в Ленобласти и не попадающие в городскую статистику, в первую очередь в Мурино и в Кудрово. Вполне вероятно, что родившие детей в петербургских роддомах жители этих городов наконец-то получили возможность водить ребенка в школу рядом с домом, а не возить его учиться по пути на работу в центр города.

Денис Лебедев, «Фонтанка.ру»