113

В поисках Наташи. Как женщина, которая 50 лет была легендой в семье английской балерины, нашлась в Петербурге

Мечта о русском балете едва не стоила жизни юной англичанке, но ее спасла таинственная девушка.

Фото: предоставлено Джейком Уорреном
ПоделитьсяПоделиться

Британский журналист-расследователь Джейк Уоррен сделал пятисерийный подкаст Finding Natasha о своей матери и, пожалуй, самом травмирующем опыте в ее жизни. «Фонтанка» пересказывает главное.

В начале семидесятых Дебби Гейл была одной из самых перспективных балерин Британии. Когда ей исполнилось 17 лет, она прошла отбор и была отправлена на учебу в Советский Союз — в Кировский театр в Ленинграде, который после 1992 года стал называться Мариинским. Юная англичанка стала первой западной танцовщицей, кто удостоился этой чести. Но спустя всего несколько месяцев сбывшаяся мечта обернулась кошмаром.

Дебби спасла русская девушка по имени Наташа, которая помогла ей вернуться домой, в Лондон. Наташа стала семейной легендой, которую Дебора Уоррен часто пересказывала своим близким. Они не совсем верили в реальность этой истории, ведь подтверждений было немного: только черно-белая фотокарточка и знакомое по литературной классике русское имя. Связь с Наташей после поспешного отъезда Дебби из Ленинграда была утрачена. Спустя 50 лет таинственную героиню удалось отыскать — благодаря пандемии коронавируса и счастливому стечению обстоятельств.

В 2020 году, в разгар коронавирусного локдауна, журналист Джейк Уоррен приехал к матери, чтобы провести с ней время в самоизоляции. В один из дней разговор зашел о Наташе — девушке, которая, как утверждала Дебора, спасла ее от верной смерти в Советском Союзе в далеком 1974 году и навсегда исчезла из ее жизни. Никогда прежде мать не рассказывала эту болезненную для нее историю так подробно. Причем близкие, положа руку на сердце, не были уверены в том, что таинственная ленинградка действительно существовала. По сути, о ней было известно только имя. И еще была старая фотография незнакомой девушки в очках, которую Дебора хранила в серебряной рамке рядом с младенческим фото сына около своей кровати.

Потом Джейк Уоррен скажет, что поиски Наташи, вероятно, наиболее важная история из всех, которыми он когда-либо занимался.

Дебби. Начало

Дебора с раннего возраста чувствовала, что отличается от окружающих. Но в ее понимании это отличие было со знаком минус. Строго говоря, Дебора не была коренной англичанкой: ее отец в раннем возрасте бежал из Венгрии, спасаясь от Холокоста. Пересекая английскую границу, он фактически выдумал себе новое имя и разговаривал с сильным акцентом. Это прошлое в семье старались хранить в тайне от окружающих, о чем девочке постоянно напоминала мать. Когда Дебби было девять, педагог в местной балетной студии сказала, что у маленькой ученицы определенно есть талант. Дебби впервые в жизни почувствовала, что может быть не такой, как остальные, — но в позитивном смысле. Балет стал для нее всем. Но у этой страсти была и обратная сторона: ни для чего другого места не оставалось. «Балет забирает тебя полностью, но не готовит к реальной жизни за стенами школы», — скажет Дебора сыну спустя пятьдесят лет. В Ленинграде в 1974 году этот момент станет для девушки роковым. А пока она готовилась поступать в Королевскую Балетную школу. Но после вступительных испытаний оттуда пришло письмо: кандидатуру Дебби отклонили. Ее мир рухнул.

«Возможно, они разглядели во мне талант и физические способности, но также увидели отсутствие должной дисциплины, — говорит Дебора. — Меня отвергли, и это была катастрофа. Я не понимала, чем еще в жизни могу заниматься».

У юной балерины был только один выход — продолжать идти к своей цели стать всемирно известной танцовщицей. В 1971 году она стала посещать школу танца при Ковент-Гарден и там встретила педагога, женщину, в юности выступавшую в «Русских сезонах» Дягилева под именем Анна Себедецкая. В этот период родители Дебби решили развестись, а старший брат уехал учиться в колледж. Оставшись один на один со своими проблемами, девушка решила, что раз русская балетная школа воспитывает лучших исполнителей в мире, то надо во что бы то ни стало поехать в Советский Союз, чтобы учиться там. Это стало возможно благодаря программе культурного обмена и поддержке Анны. Британское консульство согласилось оплатить стажировку юной балерины в СССР, но сперва надо было убедиться в ее способностях. Консульство обратилось к самой Нинетт де Валуа, которая считается крестной матерью британского и ирландского балета. Нинетт де Валуа лично пришла в класс, где занималась Дебби Гейл, чтобы посмотреть на юное дарование. «В конце она улыбнулась мне и сказала: «Кажется, для молодой девушки из Англии будет весьма интересно побывать в Советском Союзе, не так ли?» — вспоминает Дебора. Ей удалось пройти испытание и заслужить право отправиться в Кировский театр на целый год. Это была невероятная удача — и целая дипломатическая операция.

Этот страшный Советский Союз

Когда Дебби рассказала об этом отцу, она едва ли не впервые увидела слезы в его глазах. Оказалось, что с Россией у него связано травмирующее воспоминание детства. В годы Второй мировой войны ему удалось эмигрировать в Англию благодаря британской программе «Детский транспорт». Но его старший брат в силу возраста не мог воспользоваться этой возможностью. У него было два варианта: отправиться в концентрационный лагерь или ехать на Восток, чтобы сражаться на стороне Советского Союза. Брат выбрал последнее — и погиб. Теперь отец Дебби очень боялся за дочь — боялся, что поездка в Страну Советов и для нее станет роковой.

Перед отъездом трое «специальных» сотрудников в одинаковых серых костюмах подробно проинструктировали Дебби: что можно говорить и что нельзя, в какие дискуссии не надо вступать, чем лучше не интересоваться. Для 17-летней девушки всё это выглядело сюрреалистично. «Один из них сказал мне, что в Советском Союзе человека могут расстрелять только за то, что он хранит у себя иностранную валюту, — говорит Дебора. — Поэтому, сказал он, если у вас будут британские стерлинги, держите их при себе, не пытайтесь их передать или подарить кому-то».

Но ничто не могло отравить ожидание стажировки мечты. Осенью 1974 года Дебби Уоррен оказалась в Ленинграде.

Шел 1974 год. В мире началась разрядка международной политической напряженности, а Советский Союз медленно погружался в то, что позже назовут эпохой застоя. Президент США Ричард Никсон ушел в отставку в результате Уотергейтского скандала, группа АББА победила на Евровидении. Границы приоткрылись: деятели науки и культуры, и даже простые студенты, получили возможность побывать на Западе, а иностранцы — открыть для себя прежде недоступную страну. Летом, как раз когда Дебби Гейл готовилась в Лондоне к своей поездке в СССР, во время гастролей по Канаде на Запад бежал прославленный артист балета Михаил Барышников. Из Советского Союза выслали Александра Солженицына, на экраны вышла комедия «Невероятные приключения итальянцев в России». У Дебби впереди тоже было невероятное приключение, но она и представить себе не могла, чем всё обернется.

По наклонной

В академии при знаменитом на весь мир Кировском театре юную англичанку ждали неприятные открытия. Во-первых, оказалось, что русская сцена для балетных выступлений имеет выраженный наклон в сторону зала. Приспособиться к покатому полу, если всю жизнь танцевала на плоскости, было непросто даже для прославленных балерин, не то что для ученицы. А вот конкурентки Дебби легко с этим справлялись — ведь их приучали к наклонной сцене с раннего детства. И эти девушки были действительно хороши. В академию Кировского театра отбирали только лучших из лучших. Так Дебби, считавшаяся на родине одной из самых перспективных юных балерин, сделала второе открытие, буквально подкосившее ее: она оказалась «не в своей лиге». Она была слабее.

К Деборе вернулось знакомое ей с детства ощущение, что она «не как все» — со знаком минус. Но теперь эта «инаковость» стала глубокой, как пропасть: она была иностранкой, прибывшей в Ленинград в разгар холодной войны. И вокруг нее буквально сгущалась атмосфера недоверия. Остальных учениц предупредили, что с англичанкой лучше даже не разговаривать, педагоги были холодны и насторожены.

«Все было каким-то серым: и люди, и здания. Во всём и всех чувствовалась подавленность и закрытость. Я не могла стать частью этой жизни, — рассказывала Дебора. — Когда я вернулась домой в Лондон, я первое время удивлялась яркости красок, которые встретили меня дома».

По-человечески тепло и просто к Дебби Гейл отнеслась только 18-летняя Наташа, которая тоже училась танцу и работала в академии секретарем. В один из дней Дебби сидела на лестнице театра совершенно одна и плакала. «Эта девушка подошла ко мне, положила руку мне на плечо и спросила на ломаном английском: «Что не так?», — вспоминает Дебора. — Я была похожа на тонущего человека. Она была на год старше меня. У нее были темно-русые волосы и зеленоватые глаза. И она была очарована таинственным западным миром, который я для нее олицетворяла. В этом чувствовались некий протест и диссидентство».

Наташа помогла разобраться с простейшими бытовыми вопросами: где оставлять свою верхнюю одежду перед занятиями, как найти в огромном здании театра кафетерий, чтобы перекусить. А еще она стала Дебби единственным другом. Она не дистанцировалась. Вместе они гуляли по улицам и обсуждали Михаила Барышникова, в которого обе были влюблены без памяти, и его побег на Запад. Вскоре Наташа подружилась еще с одной девушкой из театра по имени Женя. Женя варила для них троих удивительный кофе по-турецки в «странной кастрюльке». Вкус и аромат этого кофе Дебби запомнит на всю жизнь.

ПоделитьсяПоделиться

Вода из-под крана

Несмотря на поддержку обретенной подруги, у Дебби начались проблемы. Она потеряла аппетит и начала страдать от болей в животе. Трое в серых костюмах предупредили юную балерину, казалось бы, обо всём на свете. Но никто не сказал ей, что в Советском Союзе опасно для жизни пить некипяченую водопроводную воду. «Эта вода была странного коричневатого цвета, — говорит Дебора. — Но я всё равно пила ее после занятий, прямо из-под крана в туалете».

Дебби начала слабеть. Она практически ничего не ела и вскоре не смогла даже встать с постели в общежитии, чтобы отправиться на занятия. У нее поднялась температура. Спустя несколько дней в комнате появились врачи скорой и двое людей в форме. Они велели одеться и идти с ними. Дебби отвезли в больницу, где заперли в отдельной палате.

«Советские госпитали были довольно пугающим местом. Медсестры заходили ко мне три-четыре раза в день, — говорит Дебора. — Они гладили меня по голове, цокали языком, чтобы я не плакала. Но всё остальное время я была одна взаперти в палате, где не было ничего, кроме кровати и стола. Кажется, никто даже не разбирался, что именно со мной случилось. Мне становилось всё хуже».

Спустя несколько дней случилось чудо. В застекленном окошке запертой снаружи двери, ведущей в коридор, Дебби увидела знакомое лицо. «Это была Наташа. Она приложила палец к губам, открыла дверь и вошла, — говорит Дебора. — Она принесла мне яблоко. «Не плачь, Дебби», — сказала она по-английски. Потом помогла мне одеться и вывела из палаты».

Девушки тайком спустились по лестнице и сбежали из больницы. «Мы шли по заснеженному полю, я плакала, — вспоминает Дебора. — Мы стояли на автобусной остановке. Автобус появился, двери открылись. Она помогла мне войти».

Наташа отвела Дебби домой к своим родителям. Там ее уложили в постель в отдельной комнате, мама Наташи приготовила для больной суп. Дебби подумала, что вся семья серьезно рискует — если в этой стране расстреливают за хранение валюты, что могут сделать за помощь иностранке? Наташа тем временем сообщила в британское консульство, что гражданке Великобритании срочно требуется помощь.

«Британское консульство никак со мной не контактировало, но они организовали мой выезд, — говорит Дебора. — Наташа забрала мои документы из балетной школы, принесла мои вещи из общежития, билет на самолет и отвезла меня на такси в аэропорт. Во время регистрации на рейс человек в форме буквально схватил меня за плечо. Наташа объяснила, что он хочет, чтобы я сняла пальто и отдала ему для досмотра. Дальше мне предстояло идти в одиночестве. Я была обязана Наташе всем, но мне даже нечего было подарить ей на прощание. Кроме золотых сережек, самых простых, у меня в ушах. Я сняла их и вложила ей в руку».

Это был последний раз, когда Дебби Гейл видела Наташу. Прямых рейсов из Ленинграда в Лондон не было, поэтому лететь пришлось с пересадкой в Стокгольме. Родители, несмотря на тяжелый развод, примчались в лондонский аэропорт вместе, чтобы встретить дочь. Они даже представить не могли, насколько она больна. Дебби очень исхудала и едва стояла на ногах. В больнице врач сказал им, что в советском госпитале без специального питания и медицинского сопровождения девушка могла умереть. У нее диагностировали гепатит.

«Это как потерять любовь»

Только спустя полгода Дебби Гейл достаточно окрепла, чтобы вернуться к балетному станку. Она потеряла много мышечной массы и на лице ее преподавателя, когда девушка вернулась в класс, она увидела растерянность. «Что-то умерло во мне. Балет — это не то, что ты можешь делать только наполовину, — говорит Дебора. — Это как потерять любовь — когда ты знаешь, что что-то закачивается и уходит из твоей жизни навсегда. И молча переживала чувство величайшего провала в жизни. Еще несколько лет я пыталась танцевать, но мое сердце было уже не с балетом. Потом еще долго я не хотела ничего слышать о нем, как о бывшем возлюбленном. Только спустя годы способность испытывать восторг от танца великих вернулась ко мне».

Дебби всё-таки стала балериной — хотя и не всемирно известной. Несколько лет она выступала в Великобритании и Германии. Затем вышла замуж и стала Деборой Уоррен. В 1990 году у нее родился сын Джейк. С годами Наташа превратилась в некую мифическую фигуру, семейную легенду, а не реального человека. В 2020 году Джейк Уоррен решил отыскать призрак.

Исходных данных было немного. Имя, старая фотография девочки в очках и приблизительный адрес квартиры, в которой семья Наташи ухаживала за Дебби. Все это Джейк передал журналистке Ольге Кузьменковой, которая в 2019 году переехала из Москвы в Лондон, чтобы учиться в Central Saint Martins, одном из колледжей Университета искусств. Через две недели Ольга сообщила, что нашла Наташу.

Для Джейка Уоррена большим сюрпризом стало то, что на самом деле женщину, которую он искал, звали Наталия. Примерно через год после отъезда Дебби она покинула академию, где работала секретарем, вошла в труппу другого театра и танцевала на протяжении пяти лет. Одновременно с этим она заочно училась на балетного критика, а теперь преподает в Академии Русского балета имени Вагановой. Все эти годы она жила в Петербурге, в той самой квартире, которую запомнила Дебби.

Еще спустя пару дней Дебора и Наталия увидели друг друга в окошке мессенджера — и спустя почти пятьдесят лет поговорили.

«Мама нервничала, но читать Наташу было сложнее. В ней чувствовалась стереотипная невозмутимая «русскость», — говорит Джейк Уоррен. — Но ее глаза выдавали то, что скрывало лицо. Она была по-настоящему счастлива видеть маму. Они начали вспоминать события 1974 года. Я впервые услышал этот рассказ из других уст — и подтверждение, что семейная легенда была реальностью».

В подкасте Finding Natasha ни разу не упоминается фамилия заглавной героини. Наташа попросила Джейка сохранить ее анонимность. Комментировать эту историю «Фонтанке» женщина вежливо отказалась, сославшись на то, что не хотела бы выносить на публику никакие детали своей личной жизни.

Но, как следует из подкаста, с Деборой Уоррен Наташа говорила по видеосвязи из той самой комнаты, где та лежала в постели с температурой в 1974 году. А буквально накануне этого разговора общалась с Женей — той самой, что варила чудесный кофе по-турецки.

«Не плачь, Дебби, — снова произнесла Наташа, потому что Дебора, увидев ее, практически не изменившуюся, всё в таких же очках, разрыдалась от радости. — Все те плохие воспоминания о госпитале и академии надо... убирать».

Нашлось и объяснение тому, почему Дебби не преуспела в академии при Кировском театре. По словам Наташи, английскую ученицу поместили не в тот класс: педагогам следовало ориентироваться не на возраст, а на уровень ее подготовки.

«Это не просто рассказ о травмирующем событии в жизни, а история преодоления травмы, — сказал Джейк Уоррен «Фонтанке». — И воссоединения с человеком, который был важен для тебя. Процесс преодоления травмы для моей матери был длительным. Я думаю, он продолжался на протяжении всей ее жизни. Но теперь она стала по-настоящему счастливой».

Теперь подруги активно переписываются по электронной почте, обмениваются фотографиями и планами будущей встречи. Как только коронавирусные ограничения снимут, Джейк Уоррен намерен вместе с матерью приехать в Санкт-Петербург — и увидеться с Наташей лично.

«Если бы у меня был выбор стать лучшей балериной в мире или родить тебя, я бы выбрала тебя. Ты — мое величайшее достижение», — говорит Дебора сыну в финале истории.

Венера Галеева, «Фонтанка.ру»

Фото: предоставлено Джейком Уорреном

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (113)

Больше всего комментариев про воду.Забавно,обидели нашу чудесную мягкую невскую водичку.А балерина-секретарша Наташа в очках-просто шедевр,видимо,на сцене Кировского Жизель в очках была типичным явлением.В рассказе полно таких плюх,развесистая клюква.Думаю,в реальности эту девицу просто отчислили за бездарность из училища

При всем моём уважении к Венере история совершенный бред))))) Особенно впечатлилась попыткой умереть из-за того, что пила воду из-под крана. Ну, остальное тоже не выдерживает никакой критики))) Я понимаю, старушка англичанка уже не молода, деменция там всякая, британская артезинская вода из-под крана тоже не прошла даром.... Но не до такой же степени то)))

Так автор мстит за депортацию и "Крым - наш".

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...