«Сами взяли за кусок хлеба, а от нас хотят больших денег». Почему под Петербургом чахнут детские лагеря

13755

В Петербурге и области осталось меньше сотни детских лагерей. Восстанавливать давно заброшенные берутся единицы, а существующие не могут вместить всех — особенно сейчас, когда вывезти ребенка на юг стало проблемой.

Фото: Наталья Вязовкина / «Фонтанка.ру»
ПоделитьсяПоделиться

Южные аэропорты закрыты, заграница не особенно доступна. Детские лагеря в Петербурге и Ленобласти могли бы спасти родителей, которые хотят устроить ребенку организованный отдых — да только впору спасать сами лагеря: из 400, которые остались в наследство от СССР, до наших дней дожили меньше сотни.

На 550 тысяч детей школьного возраста в Петербурге и Ленобласти насчитывается около 80 тысяч мест. Эта цифра минимум на 30 % меньше, чем было до пандемии, — многие лагеря ковид не пережили. И с каждым годом загородных баз для детей будет всё меньше. Выживают только те, кто смог нащупать конкретную нишу или имеет «фишку» — как, например, лагерь, «в который ездил пионером Владимир Путин» (хотя это не точно).

Разброс по цене и качеству

Вроде, если судить по данным интернет-портала для бронирования путевок в детские лагеря Incamp.ru, разгуляться этим летом есть где: в Петербурге и Ленинградской области действуют 424 площадки. Причем при покупке путевки в 28 из них можно получить госкомпенсацию, еще с 10 — вернуть 50 процентов стоимости на карту «Мир» кешбэком, но это плюшки скорее для родителей.

Например, 20 дней для чада в лагере с углубленным изучением английского языка в 60 километрах от Петербурга обойдутся родителям в 81 тысячу рублей. Но даже несмотря на ценник, в наличии осталось всего 4 путевки.

Есть куда пристроить летом и ребенка с сахарным диабетом: 2 недели на специализированной базе отдыха в 50 километрах от города обойдутся родителям в 55 тысяч рублей, причем на июльский заезд осталось уже всего три места.

Если хорошенько поискать, можно найти путёвку даже за 39 тысяч рублей на клочке нетронутой природы в черте города. Правда, подойдет такое лишь для горячих поклонников футбола — лагерь спортивный. Зато пока путевок в наличии — 98 из 100 возможных.

Не хотите надолго расставаться с ребенком? Можно найти лагерь в черте города с дневным пребыванием. Всего 18,9 тысячи — и за 11 дней ваше чадо научится играть в пинг-понг или большой теннис и хотя бы какое-то время не будет слоняться без присмотра.

Не верь глазам своим

Такое обилие площадок для организации летнего отдыха — лишь видимость, говорит совладелец Incamp.ru Валерий Астанчук. Реальных летних лагерей, чтобы можно было на пару-тройку недель выехать на природу, оторвавшись от родителей и пыльного городского асфальта, гораздо меньше.

— Лагеря делятся на два типа — стационарный и программный. Программный лагерь — это компания, которая организует детский отдых: она берет в аренду площадку и реализует свою программу. То есть в условном стационарном лагере действует порядка восьми программных лагерей. Действующих стационарных лагерей в Петербурге и Ленобласти 84 — это против 400, которые были во времена Советского Союза, и их число постоянно сокращается. Порядка 50 процентов из них — государственные, остальные — частные, — говорит Валерий Астанчук.

Цифры Астанчук берет не с потолка. По данным комитета по образованию Ленинградской области, состоят в едином реестре и имеют все разрешения на работу от федеральных органов исполнительной власти 59 лагерей сезонного и круглогодичного действия и 13 — с круглосуточным пребыванием. По информации комобраза Петербурга, в аналогичном реестре состоят 12 таких лагерей. И это — на 5 миллионов населения Петербурга и 2 миллиона Ленобласти.

«Не занимается никто»

Исчезновение лагерей в регионе Валерий Астанчук считает проблемой, достойной внимания государства. Это доказал ковидный год, когда из-за санитарных требований места в лагерях сократили. В этом сезоне напасть иная — из-за усеченного авиасообщения вывезти ребенка за пределы региона очень сложно, да и мало кто из родителей рискнет. А где-то отдыхать от школы и пыльного города и набираться сил им надо.

Во всех лагерях очереди стоят, в большинстве из них места уже заняты. В доковидное время тоже наблюдалось превышение спроса над предложением. Поскольку количество лагерей всегда только сокращалось, а количество детей, которые хотят поехать в лагерь, немного увеличивалось с каждым годом. В этом году, по нашим подсчетам, отдохнут в лагерях порядка 150–160 тысяч детей из Петербурга. И есть ощущение, что спрос нужно покрыть еще на треть, — считает Валерий Астанчук.

Взять на себя решение этой проблемы никто не торопится. Комитет по образованию является лишь держателем реестра, где записаны проверенные и допущенные всевозможными комиссиями к работе лагеря. Те же функции органам власти приписывает и Федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка в РФ» — регулировать деятельность организаций детского отдыха, заботиться о безопасных условиях пребывания, обеспечивать максимальную доступность услуг. Но организовывать дополнительные места для отдыха детей — не их забота.

По словам Валерия Астанчука, есть два пути решения: либо действующие отели превращать в лагеря на лето, как это делают «Золотая долина» и «Коробицыно». Либо город передает имущественные права на заброшенный лагерь инвесторам, и они его восстанавливают.

Дополнительными местами у нас не занимается никто. Есть несколько государственных лагерей, их держателями является ЦОО «Молодежный», они же выдают сертификаты как часть оплаты стоимости путевки. Комитет имущественных отношений Петербурга четыре или пять лет назад планировал устроить тур по заброшенным лагерям для инвесторов. Но, к сожалению, этого не случилось. Неплохо бы вернуться к этому вопросу, я думаю, у инвесторов был бы интерес к этой теме, — говорит Валерий Астанчук.

«Хватает средств дожить от сезона до сезона»

Как говорят те, кто в теме, лагеря закрываются потому, что в них не хотят вкладываться — объем вливаний требуется гигантский, десятки миллионов на каждый, а существенного выхлопа детский досуг не приносит. Плюс еще и ответственность за здоровье и жизни ребят никто не отменял.

Те собственники, кто сам не хочет возиться с подопечным лагерем, но пытается выжать из него хоть какую-то копеечку, передают помещения в руки арендаторам. Но не всегда арендатор действует во благо. Так было и с летним лагерем на 300 мест «Северная зорька» в поселке Рощино на Карельском перешейке, который не выдержал ковидного 2020 года и закрылся. По словам нынешнего директора Валерии Никитиной, принадлежит он Российской академии наук, а сейчас его взял в аренду БГТУ «Военмех».

РАН не хотела лагерем заниматься, сдавали его в аренду. В конце концов, его заездили и бросили. Мы взяли его в ноябре прошлого года. Чтобы запуститься в этом сезоне, уже вложили порядка 60 миллионов: купили оборудование в столовую, кровати, сделали косметический ремонт. Это только самое необходимое, чтобы довести до красоты, нужно еще вкладываться и вкладываться, — рассказала «Фонтанке» Валерия Никитина.

Берутся восстанавливать летние детские лагеря своими силами и чудаки-частники. Юрий Сердаров, к примеру, взвалил на свои плечи уже два лагеря — в 2013-м СОК «Меридиан» в Рощино, в 2017-м — там же СОК «Ракета», присматривает и третий.

«Ракета» принадлежит «Севкабелю», я взял её в аренду с перспективой выкупа на пять лет, но ковид сдвинул все планы, будем продлевать. До этого момента лагерь стоял лет восемь и был в том техническом оснащении, какое предписывали правила Советского Союза. На то, чтобы привести его в порядок, я беру кредиты — потратил уже около 30 миллионов рублей: подвели в каждый корпус воду, организовали душ и туалет, сделали отопление, полностью оснастили оборудованием столовую, сделали косметический ремонт, утеплили все семь корпусов. Больших денег тут не заработать — сейчас хватает средств дожить от сезона до сезона, — рассказывает Юрий Сердаров.

ПоделитьсяПоделиться

Жив именем Владимира Владимировича

Детский лагерь «Ювента» в Вырице, один из старейших в России, сумел дожить до своего 108-летия лишь благодаря имени президента РФ Владимира Путина.

В 1924 году лагерь перешел на баланс вагоностроительного завода имени Егорова, и с того времени, за исключением оккупации и ковида, каждое лето там отдыхали дети — он был известен под названием «Юный егоровец». В 1990 году завод обанкротился. Сейчас его промышленная площадка входит в структуру группы «Вагонмаш».

В 90-е годы лагеря поддерживало государство: соцстрах позволял предприятиям не платить налоги в части затрат на детский отдых. И поэтому было выгодно в это вкладываться и отмывать деньги. Заказов на вагоны у завода уже не было, а мы очень радовалась — эта лазейка позволяла лагерю сосуществовать практически самостоятельно, — рассказывает директор лагеря Александр Курчанов, который сам вырос в нём.

Когда денег не стало совсем, многие предприятия стали отдавать лагеря под застройку либо передавать в казну. «Ювенте» удалось избежать этой участи.

Мы считаем, что в нашем лагере отдыхал Владимир Путин. Фотографий, правда, нет, но есть свидетельства очевидцев, его отец работал на нашем заводе. Был случай. В лагерь приезжают чиновники из города и рассуждают: как же хорошо было бы это всё [вернуть городу]. Я выхожу и говорю: «Да, лагерь хороший, Владимир Владимирович тут отдыхал, скоро у нас юбилей — будем приглашать». И гляжу — чиновники уходят, — со смехом вспоминает местную легенду директор.

Два ковидных года выбили «Ювенту» из седла, вынужденный перерыв столкнул лагерь в долговую яму, и чтобы его сохранить, собственники влезли в кредиты. Вновь откроется лагерь 1 июня, через год Курчанов рассчитывает погасить все долги.

Проще не связываться и отдать под коттеджи

В советские времена было проведено исследование, которое показало — дети, хорошо отдохнувшие летом, лучше усваивают школьную программу, говорит Юрий Сердаров. Школьных лагерей не было, но всех ребят, в том числе и детсадовцев, Ленинград старался максимально вывезти на лето за город.

Желающих взяться за восстановление лагерей, говорит предприниматель, достаточно, но отваживаются ввязываться в кабалу единицы — он сам лично знает не больше десятка таких предпринимателей. Одной из причин он называет неотработанный механизм банковского кредитования для этой отрасли бизнеса.

Согласно требованию банков, у меня должно быть ежемесячное поступление денежных средств. Иначе для них мы не являемся коммерческой структурой, способной обеспечить платежеспособность. Последний кредит мы брали под 29 % — грабеж! — говорит Сердаров.

Вторая проблема, почему частные инвесторы не берутся за дело, — невозможно найти подходящую площадку.

Собственники, желающие продать участок, просят на первом этапе очень большие деньги — от 60 до 150 миллионов. Сами взяли его за кусок хлеба, а теперь хотят большие деньги. Почему такая высокая цена? Объясняю: у нас был лагерь «Тимуровец», объединение ЛОМО. Его выкупили за 200 тысяч долларов, построили там 60 коттеджей. Каждый коттедж стоил от 60 до 100 миллионов. Вот из этих цифр составляется стоимость земельного участка. Чем интересен участок детского оздоровительного учреждения: во-первых, границами, во вторых, коммуникациями. Энергия, вода, канализация, где-то есть очистные сооружения — не надо заново это оформлять. Чтобы построить на пустом клочке земли лагерь, нужно 2 миллиарда рублей. А чтобы восстановить, хватит и 100 миллионов, — загибает пальцы Сердаров.

Поэтому собственникам куда как проще отдать земли из-под запущенного лагеря под коттеджную застройку, считает предприниматель. Что, собственно, и происходит сплошь и рядом — «Фонтанка» рассказывала и показывала десятки заброшенных площадок, которые еще ждут своих новых хозяев.

Наталья Вязовкина, «Фонтанка.ру»

Фото: Наталья Вязовкина / «Фонтанка.ру»

ЛАЙК1
СМЕХ0
УДИВЛЕНИЕ1
ГНЕВ0
ПЕЧАЛЬ2

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

close
close