«Десятерной контроль за каждым делом!»

Юлия Комбарова, управляющий партнер Юридического бюро №1 — о рисках арбитражных управляющих в современных российских делах о банкротстве.

Фото: предоставлено Юридическим бюро №1
ПоделитьсяПоделиться

Основная специализация нашей фирмы — банкротство. Мы работаем и в банкротстве физических, и в банкротстве юридических лиц, представляем интересы как должников, так и кредиторов. И конечно, у нас в компании работают свои арбитражные управляющие.

В последнее время они столкнулись со множеством сложностей в своей работе, в том числе и с усилением контроля над своими действиями, короткими сроками публикации информации, увеличением объема отчетов.

Кроме того, теперь повторное привлечение управляющего к ответственности может привести к его дисквалификации. Так как количество оснований для жалоб, с которыми могут обратиться к арбитражному управляющему, расширилось, то заметно увеличилось и само количество жалоб. Последствия самих жалоб стали намного серьезнее. Штрафы по административным правонарушениям стали выше. Количество дел возросло.

Я хотела привести статистику за 1 квартал 2020 года, перерыла весь сайт Росреестра. К сожалению, по Северо-Западному Федеральному округу пока никакой статистики Росреестр не опубликовал. Однако, опубликовал Росреестр Московского региона. Поэтому, на примере статистики Московского региона покажу небольшой рост даже по сравнению с 2019 годом. Если рассматривать 2015–2018 года, по понятно, что в связи с появлением физических лиц, увеличение жалоб соразмерно с огромным увеличением количество процедур. Но если сравнить 2019 и 2020 года, когда уже не такой большой рост количество процедур, увеличение количества рассмотрения административных дел о правонарушениях серьезно возросло. Если мы говорим про первый квартал 2020 года, рассматривая Московский регион, то: в Московском регионе было проведено 147 административных расследований только за один квартал, по результатам которых составлено 77 протоколов об административных правонарушениях и вынесено 55 постановлений о прекращении дел, по 15 делам еще ведутся проверочные мероприятия. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года, когда было проведено 139 административных расследований, количество протоколов в 2020 году увеличилось на 48%.

Приводя статистику правонарушений было отмечено, что с января по март 2020 года в столичное управление Росреестра поступило 574 обращения с жалобами на действия и бездействие арбитражных управляющих, что на 17% превышает показатели аналогичного периода прошлого года. Если мы будем говорить о количественном увеличении дел за этот период. Такого количества увеличения дел, пропорционально которому увеличилось бы количество жалоб, соответственно, конечно же не было.

Вернемся к самой сути жалоб и самой сути текущей ситуации, в которой работает арбитражный управляющий и как это выглядит на сегодняшний день. Если ранее для устранения неугодного кредиторам или собственникам бизнеса управляющего нужно было обращаться в суд с жалобой, то теперь заинтересованные лица стремятся найти формальное несоответствие требованиям законодательства в его действиях. К формальным поводам можно отнести неопубликованное сообщение в ЕФРСБ о кредиторском собрании, неуказанный ИНН в отчете управляющего, неверное указание обязательных сведений о банкротстве и так далее, что фактически является какой-то опиской, ошибкой. Сейчас по этим основаниям можно подать жалобу и спокойно попробовать устранить арбитражного управляющего. конечно, дела о привлечении управляющего к ответственности в деле о банкротстве далеко не всегда заканчиваются в пользу заявителей. Многие суды стараются прибегать к максимальному наказанию в виде дисквалификации только при одновременном несоблюдении следующих условий: наличие состава нарушения, отсутствие малозначительности совершения повторного нарушения — четырех административно наказуемых проступках в течение года, нарушение несоразмерно с наказанием в виде дисквалификации.

Тем не менее, все равно, по-прежнему заявители очень часто обращаются с жалобами.

Тенденцией последних лет стало не только ужесточение наказания для арбитражного управляющего, но был и увеличен срок для привлечения к ответственности, сейчас он расширен до трех лет. Вследствие всего этого, арбитражные управляющие вынуждены чаще применять такие методы работы, как совместное с кредиторами принятие ключевых решений по фирме-банкроту, способам реализации активов и другим вопросам. В текущий момент вся законодательная политика выглядит таким образом, что управляющего пытаются загнать не то что в жесткие рамки, а по сути сделать той фигурой, которая боится осуществить любой свой шаг без согласования с кредиторами. Хотя данная фигура должна быть априори независима, потому что в случае разногласий с участниками процесса в одной процедуре, арбитражный управляющий обязательно получит пристальный контроль от этих же участников не только в этой, но и в других процедурах.

Самая удивительная для меня и многих других ситуация состоит в том, что абсолютно любой человек, даже тот, чьи права никак не затронуты, может написать жалобу на управляющего в Росреестр за то, что он пропустил сроки публикации ЕФРСБ или в «Коммерсанте» (к слову, последняя — вообще бессмысленный атавизм, к тому же необоснованно дорогой).

Поэтому, опасаясь жалоб и, как следствие, штрафных санкций по ним либо дисквалификации, сложные и спорные вопросы в процедуре все чаще решаются именно на собрании кредиторов, что позволяет управляющему выстроить какую-то защиту от недовольства и жалоб с их стороны. Также это помогает усилить собственную позицию в суде. В итоге мы получаем, что процедура банкротства становится менее объективной, более подконтрольной кредиторам. Конечно, это касается больше банкротства юрлиц, потому что в банкротствах физлиц кредиторы, как правило, принимают слабое участие. Но если в процедуре банкротства физлица какой-нибудь активный кредитор-физик, у которого были какие-то личные договоренности с должником, никак не хочет прощать, списывать долг, либо иной активный кредитор, то там тоже может сложиться такая ситуация, когда один из участников процесса заваливает (мало того, что в этом деле) жалобами управляющего, но и по всем остальным делам тоже.

Я ни в коем случае не говорю с позиции, что не должно быть контроля за действиями управляющего, но на текущий момент вся система складывается таким образом, что мы получаем не разумный контроль, а, по сути, манипуляцию и игру в одни ворота. Это больше касается вышеупомянутой нормы, согласно которой любой человек может пожаловаться на действия арбитражного управляющего даже если его права никак не затронуты. Отсюда мы получаем жизненную ситуацию, когда арбитражный управляющий когда-то кому-то «перешел дорогу», либо с кем-то у него не хорошие отношения, то этот человек может сесть, взяться за контроль всей деятельности арбитражного управляющего, сроками его процедур, и по каждому такому вопросу писать на него жалобы.

С одной стороны, это может сказаться хорошо: пусть делают все нормально и не будет никаких проблем, но с другой стороны, гораздо чаще мы видим злоупотребление этим правом.

Количество требований в целом и прочих обязанностей арбитражного управляющего, безусловное выполнение которых обязательно, незначительные нарушения которых подлежат наказанию в административном даже уголовном порядке, не сравнимы с ответственностью, допустим, того же отстраненного руководителя или другого иного субъекта: адвоката, нотариуса, чиновника, часто требующих на собраниях кредиторов заведомо противозаконные действия, потому что знают, что им практически ничего не угрожает и за это ничего не будет. Сейчас жалобы на управляющего — это не метод контроля за соблюдением законности его действий, а метод манипуляции.

Недавно мы ввязались в одну процедуру банкротства ИП-застройщика, так у него около 150 кредиторов. Есть дружественные и не дружественные кредиторы. Десятка три дружественных кредиторов, которые дружно пишут жалобы на любое нарушение, которое возникает по публикациям и так далее. Здесь такой момент, что у нас десятерной контроль идет за каждым делом, потому что оппонентов очень много, которые против тебя постоянно.

Та же ситуация и жалобы возникают всегда еще на этапе электронных торгов. Выкуп имущества банкрота в последние годы был очень актуальным способом заработка, поэтому появилось достаточное количество организаций, которые обучали, как выкупать имущество, и, самое главное, — как давить на арбитражного управляющего. Это везде — везде только на это направлены мысли. Поэтому, мы часто получаем запрос документов на имущество на этапе торгов уже с текстом: «если вы не предоставите мне огромный список документов (зачастую даже не входящих в список тех, что должны быть у арбитражного управляющего), я подам на вас жалобу в Росреестр, СРО и так далее. Конечно, в большинстве случаев необоснованные жалобы получают отказ, однако, все равно несут за собой много лишнего времени и работы, и расходы, которые потом не всегда компенсируются.

Возвращаясь к формулировке рисков арбитражного управляющего, основные из них: отстранение от дела, дисквалификация, штраф, не компенсация понесенных расходов и уход «в минус».

С одной стороны, часть этих рисков — мера наказания за неправомерные действия, но с другой стороны: именно этим всегда пугают управляющего участники процесса, чтобы он действовал в их интересах.

К слову об отстранениях. Управляющий может быть отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей, даже в том случае, когда до подачи жалобы в суд конкурсные кредиторы и отдельные кредиторы не обращались к управляющему с заявлением об устранении этих нарушений и так далее. Сейчас, согласно обзору практики Верховного Суда от 2016 года, вместе с жалобой на управляющего сразу подается заявление на его отстранение. В рамках одного судебного заседания жалоба может быть удовлетворена и управляющий отстранен. Соответственно, даже если решение было поспешным и необоснованным, управляющий потом отменил это решение, это не означает, что его восстановят потом в правах, так как за этот период был утвержден другой управляющий. Отмена решения об отстранении не несет за собой последствий, что он будет восстановлен в этой же процедуре. Потерять статус в процедуре очень легко, лишиться процедуры очень легко. Даже если это решение будет отменено, все, извини, не успел.

Предполагается, что арбитражный управляющий все знает, так как специально обучен, умеет все, так как прошел стажировку, сам все должен успеть сделать и исполнить, включая даже исполнение тех полномочий, которые возлагались до этого на руководителя должника и которые выполнял огромный штат сотрудников, которые, как правило, к этому моменту уже либо уволились, либо из тех, кто остался, в принципе не способны эти обязанности выполнять. Возможно, они и привели компанию к такой ситуации.

В соответствии с сформированной в России судебной практикой, сложившимся сторонним (часто дилетантским) мнением, арбитражный управляющий — своеобразный человек-оркестр, которого можно эксплуатировать за 30 000 рублей вознаграждения в месяц, либо за 25 000 рублей в процедуру банкротства физлиц, без восполнения ему фактических затрат в полном объеме с учетом не только фактически понесенных им, но и, в том числе, связанных с эксплуатацией в интересах должника и кредиторов его личного имущества, автомобиля, офиса, оргтехники, средств связи и коммуникации, — эти расходы попробовать компенсировать очень и очень сложно.

Я рассуждаю о контроле работы арбитражного управляющего ни в коем случае не со стороны, что все сделано неправильно, и процесс регулирования не верен. Я говорю о текущей практике применения, абсурде и несовершенствах, которые укоренились.

Я почти не затронула тему убытков, как санкцию и еще один риск. Безусловно, финансовые санкции — очень эффективная мера контроля. Однако, я думаю, со мной многие согласятся, что случаются ситуации, когда с управляющего взыскивают убытки за не совершение или совершение какого-либо действия, которое не было, по сути, неправомерным. Но этот вопрос больше относится не к самой санкции, а больше к другим нормам, за что эта санкция конкретно была применена, действительно ли он должен быть привлечен к убыткам, и действительно ли в таком размере.

Например, буквально сегодня мы получили по одному из наших дел ходатайство о снижении вознаграждения арбитражного управляющего: «давайте снизим ему в реструктуризации процент от 7 до одного». Почему бы не снизить процент, он же на два дня просрочил публикации?

Такие абсурдные вещи, от которых приходится постоянно отбиваться. Их на текущий момент очень много. Это кольцо над управляющим все сжимается: если мы возьмем в учет, сколько вообще законодательных проектов именно в банкротстве предлагается за последние несколько лет, как предлагается выстроить этот институт, начиная от финансового омбудсмена, заканчивая рейтингом арбитражных управляющих, какой-то структурой случайного назначения на процедуры, — эта профессия становится все менее привлекательной. Несмотря на то, что какие-то управляющие обучаются и потом ведут свою практику, очень и очень немного тех, кто потом продолжают вести свою деятельность.

Законодательство о банкротстве очень динамично, идеи у законодателя по его реформированию возникают постоянно. Конечно, не у всех законодательных проектов получается преодолеть всю законодательную дистанцию, но, тем не менее, в последние годы в связи со многими изменениями в деятельности арбитражных управляющих, их действия корректируются очень активно.

Я все же уверена, что в банкротстве регулирование законодательства станет все-таки более совершенным, а количество необоснованных исков в профессии арбитражных управляющих сократится. Хотя, даже предположить, как будет выглядеть банкротство через два года я не могу, очень много изменений в рамках законодательства именно в банкротстве.

Все правовые дискуссии и анонсы будущих событий — здесь.

Фото: предоставлено Юридическим бюро №1

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...
-1