18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
15:17 16.12.2018

Петербург – еще и столица импорта. Как устроен многомиллиардный бизнес овощей и фруктов

Подавляющее большинство компаний, что везут в Россию овощи и фрукты с территорий мира, – из Петербурга. «Фонтанка» проанализировала итоги WolrdFood Moscow и докажет это на примере банана обыкновенного.

Петербург – еще и столица импорта. Как устроен многомиллиардный бизнес овощей и фруктов

Светлана Холявчук/Интерпресс

Овощной импорт в Россию по итогам 2017 года составил 2,5 млн тонн. Это около $1,5 млрд (99 млрд рублей). Статистика ввоза фруктов еще взрослее: почти 5 млн тонн стоимостью более $ 3,5 млрд (233 млрд рублей). От этого объема около 60% прошло через Петербург. Если заглянуть за ширму рыночных прилавков с овощами и фруктами, то устоявшийся образ сомнительного среди обывателя бизнеса расплывется.

На долю лавочников приходится менее 5% от всего рынка, еще 95% отрасли контролируются компаниями с миллиардными оборотами и офисами, которые могли бы стать декорациями для фильма про элиту Уолл-стрит. В сентябре представители этого мира собрались в Москве на продуктовой выставке WorldFood Moscow 2018.

Эти встречи проходят с 1992 года. Петербуржцам особенно любопытной должна показаться секция импорта овощей и фруктов, где на четыре дня собрались представители 229 различных компаний из более чем 30 стран мира. Из российских компаний, занимающихся импортом, свои стенды на WorldFood Moscow имеют 64 фирмы. Как и везде, в этом бизнесе также есть сильнейшие игроки, которые делят между собой ту часть рынка, до которой торговые сети, вроде «О’кея» или «Ленты», пока не дотянулись.  

Крупнейшими компаниями-импортерами сразу несколько участников рынка назвали «Ахмед Фрут», «Невскую фруктовую компанию», «Глобус», «Айбарус», «Тропик» и «Рузифрут». Из них «Тропик» и «Глобус» базируются не в Петербурге, но имеют здесь свое представительство. По оценке генерального директора компании «Айбарус» Максима Донцова, сегодня около 25-35% импорта проходят через эти фирмы. Еще 60-70% от всех овощей и фруктов – в Россию, а остальное делят между собой средние и мелкие игроки.

«Точно сказать, кто из игроков крупнее, а кто меньше, нельзя. Посчитать также представляется проблематичным, потому что у всех разные таможни, страны и города, объемы. Мы понимаем, что все на всё способны. Нет смысла выделять, кто больше, а кто меньше. Нет проблемы с тем, чтобы привести любой товар, есть проблема с тем, чтобы его выгодно продать», – делится соображениями закупщик компании «Ахмед Фрут» Михаил Сластенин.

Непосредственно процесс импорта хорошо можно проиллюстрировать на примере наиболее популярного в России продукта — банана. Каждую неделю в Петербург приезжает 190 млн бананов. Это 2 млн коробок по 19 кг каждая, которые на дистанции длиной в год трансформируются в 1,97 млн тонн. У каждого импортера есть соглашения, как письменные, так и устные, с поставщиками фруктов, подавляющее большинство которых выращивает бананы в Эквадоре. Более 90% продукции везут именно из этой южноамериканской страны, которая находится в 11 тыс. км от Петербурга.

С основными клиентами – продовольственными сетями – вопрос закупок решается на торгах, которые проходят раз в неделю исключительно в электронном формате, ретейлеры выставляют информацию о сорте и количестве товара, который им потребуется в ближайшее время, а импортеры уже между собой конкурируют с помощью понижения цены. Предложивший наиболее выгодные условия побеждает и везет продукты на полки супермаркетов. Причем не всегда цена за 1 кг бананов, по которой сети покупают товар, будет выгодна импортеру.

Расстояние между континентами заказанные фрукты преодолевают исключительно на кораблях за 26-28 дней. Банан отправляется в Россию еще зеленым и держится при температуре до 12 градусов по Цельсию, чтобы не созреть по дороге. По прибытии в порт Петербурга отправляется либо на Софийскую, либо на Калининскую базу, откуда 90% товара отправится в сетевые магазины. Еще 10% приехавших бананов можно будет увидеть на прилавках небольших магазинов и ларьков. То есть фрукты и в сетях, и у ларечников за несколько дней до продажи соседствовали на одном корабле. К ретейлерам бананы, как правило, попадают после упаковки и специальной камеры, где они могут спокойно дозреть.

Кстати, именно эти 10% и сформировали в сознании россиян сомнительный образ фруктового бизнеса.

Большая часть овощей и фруктов импортируется в Россию из Турции, Египта, Марокко, Пакистана и стран Латинской Америки. Для восточной части страны актуальны такие поставщики как Китай или Индия. До 2014 года в списке крупнейших экспортеров можно было найти и европейские страны, но по политическим причинам импортерам пришлось поменять географию. Впрочем, территориальный разброс между странами поставщиками был и до санкций. Объясняется он сезонностью.

«Для того чтобы у нас круглый год в продаже были фрукты и овощи, мы работаем с поставщиками по всему миру. Когда сезон заканчивается в одном месте, он начинается в другом. Например, сейчас будет сезон мандарина. Мы сначала берем в Турции, когда там сезон кончается, мы везем из Марокко и дальше по цепочке: Пакистан, Египет, Аргентина, ЮАР, Уругвай, Перу и снова Турция. Круг замыкается», – объясняет генеральный директор «Айсель Групп» Дарья Панова.  

В Петербург фрукты едут из стран Южной Америки, ЮАР, Марокко и даже Новой Зеландии. На некоторые позиции, например банан или мандарин, у города фактически есть монополия. Оставшиеся 40% импорта идут через Новороссийск. Выбор обусловлен исключительно географией: в России два торговых порта, между которыми решение принимается в пользу ближайшего. Свою роль играет и то, что миллионы тонн продуктов идут именно морским путем. В данном случае все также диктуется логикой: отправления земля-воздух, во-первых, дороже стоят, во-вторых, из-за своих масштабов не так удобны для дальней транспортировки.

Сейчас отрасль переживает не лучшие времена: игроки жалуются и на сети, которые во многом диктуют компаниям свои условия, и на политику, и на экономику. Если верить финансовым отчетам, то в 2017 году маржинальность бизнеса едва превысила 0,5%. Так, по данным СПАРК, у компании «Ахмед Фрут», представленной двумя юрлицами, выручка составила более 8 млрд рублей, в то время как в графе чистая прибыль стоит цифра 51 млн рублей. У «АйБаРус» дела обстоят не лучше: при выручке 8,5 млрд рублей фирма показала заработок в размере 48 млн рублей.

Аналогичная ситуация и в «Невской фруктовой компании», где в структуре дохода в 5,7 млрд рублей прибыль составляет лишь 42 млн рублей. Самая большая маржа, в размере 1%, у «Рузифрут». За 2017 год выручка компании составила 5 млрд, а прибыль — 55,9 млн рублей. Большинству компаний нужно по два профильных юридических лица, одно из которых отвечает непосредственно за ввоз товара, а другое – за его продажу.

«Дела на нашем рынке идут не очень хорошо из-за курса доллара. Во всем мире цены одни, и они в долларах, а у нас рубль, который к тому же ведет себя крайне нестабильно. В магазинах, тем не менее, ценник сохраняется на прежнем уровне. Не факт, что в этом году импортерам удастся закончить год с положительными финансовыми результатами или даже «в ноль». На рынке станет лучше, когда нормализуется ситуация с курсом доллара», – рассказывает закупщик компании «Ахмед Фрут» Михаил Сластенин.

Большинство персоналий фруктово-овощной истории на рынке еще с середины 90-х, но вверх резко рванули уже после первого десятилетия ХХ века. Подняться удалось, когда на рынке стало чуть больше места, то есть сразу после финансового краха структур бизнесмена Владимира Кехмана, случившегося в 2008 года. Тогда же, в разгар финансового кризиса, утонули и другие крупные игроки: компании «Сорус» (Валерий Линецкий) и «Санвей» (Шалми Беньяминов).

Фруктово-овощной бизнес довольно четко разделен с точки зрения национальностей. Из тех бизнесменов, кто внешне мог бы сойти за русских (если бы не фамилия), в списке топовых компаний только Александр Френкель («Невская фруктовая компания») и Давид Калихман («Глобус»). Более чем половиной крупных компаний и практически 80% – 90% оставшихся владеют люди, когда-то приехавшие в Россию из Азербайджана. Это было бы не так удивительно, если бы все они не были жителями Шамкирского административного района, который находится в северо-западной части страны. Например, отсюда приехали хозяева компаний «Рузифрут» и «Айбарус» Эльбрус Мамедов и Эльчин Ахмедов.

Из азербайджанского села Шиштапа Шамкирского района в Петербург прибыли хозяева «Ахмед Фрута» Айдын Мусаев и Илхам Гаджиев, которые, кстати, ведут деятельность и в других отраслях: до недавнего времени они оба владели торговыми центрами «Дунай» и «Парнас-сити».

Сейчас из этих активов с «Ахмед Фрут» официально связан только ТЦ на Парнасе». Здание записано на ООО «Сидней», совладельцем которого является Гаджиев. Кстати, у этой компании заключено соглашение с властями Петербурга о строительстве автовокзала стоимостью 1 млрд рублей на севере города, но исполнение обязательств затянулось.

То, как жители фактически одной азербайджанской деревни взяли под контроль 30% многомиллиардного рынка импорта овощей и фруктов, «Фонтанка» вскоре разберет отдельно.

Михаил Грачев,
«Фонтанка.ру»


© Фонтанка.Ру

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор