18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
07:26 15.11.2018

Андрей Нечаев: Рубль может утешать себя сравнением с Венесуэлой, где боливарами дети играют, строя из них горки.

Доллар опять пошаливает. Вспомнил былое и впервые за два с половиной года преодолел психологическую отметку в 70 рублей. Доктор экономических наук Андрей Нечаев объяснил, когда будет 80.

Андрей Нечаев: Рубль может утешать себя сравнением с Венесуэлой, где боливарами дети играют, строя из них горки.

скриншот с сайта youtube

10 сентября 2018 года курс доллара преодолел психологическую отметку в 70 рублей. В последний раз такие рекорды ставились два с половиной года назад. И если утром за один доллар на Московской бирже давали 70 рублей, то вечером накапало ещё 37 копеек. Евро тоже уверенно набирал очки весь день, с рубежа в 81 рубль утром до 81,66 рубля к концу дня. Пока это психология, но уже осенью она может обрасти реальными политико-экономическими причинами, пояснил «Фонтанке» доктор экономических наук, бывший министр экономики России (1992—1993), президент банка «Российская финансовая корпорация» (1993—2013) Андрей Нечаев.

- Доллар уже по 70 рублей с хвостиком. Кому мы можем сказать за это спасибо? Какие события и решения помогают рублю слабеть сегодня?

– В первую очередь надо сказать спасибо сырьевой ориентации, не диверсифицированной российской экономике, которая делает её менее устойчивой к разного рода шокам. Но в данный момент, конечно, конкретная причина – ожидание нового этапа санкций. И то, что иностранные инвесторы массово выводят свои капиталы из российских ценных бумаг. В частности, из тех выпусков ОФЗ, которые пользовались популярностью у иностранцев. Это происходит уже несколько месяцев. В последние дни процесс резко ускорился, особенно когда дело Скрипалей получило новое развитие. Кроме того, был внесён знаменитый законопроект сенатора Маккейна и его коллег об ужесточении санкций. Вероятность его принятия очень велика. И там санкции прописаны очень жёсткие.

- Разговоры о новых ограничениях ведутся давно, рубль все это время проседает, так что значительная часть негативного эффекта уже отыграна рынком. Санкции уже не страшны?

– Это из серии стакан наполовину полон или пуст. Это все вопрос интерпретации. Сейчас рынок в ожидании. Пессимисты скажут, что, если введут санкции а-ля «антииранские», естественно, произойдет обвал.

- 80-90-100?

– Егор Тимурыч, мой покойный друг, говорил, что фантазирование курса рубля содержит конкретные риски в профессиональной репутации экономиста. Если санкции будут толерантные, значит, и рубль укрепится. Но вероятность более жесткого сценария больше.

- Пока суть да дело, ускоряется и динамика падения курса рубля. На графике она на что похожа?

– Курс доллара растёт скачкообразно. Скачок, потом небольшой откат. Потом следующий скачок примерно на рубль. Такая пила получается.

- Скорее лестница. Лестница вниз. 

– Для доллара это лестница вверх. Для рубля вниз. Каждый скачок – это примерно рубль-полтора. Но понятно, что, если мерить в относительных величинах, говорить про ускорение сложно. Потому что скачок с 57 до 60 рублей будет больше в относительных величинах, чем скачок с 67 до 70. Другое дело, что это всё было достаточно спрессовано во времени, и в этом смысле можно говорить об ускорении падения. Падения не обвального, но оно происходит в короткий промежуток времени.

- Почему в прогнозах Минэкономразвития доллар в этом году 62 рубля, в будущем 64, а у аналитиков, которые не на госслужбе, давно звучит цифра 80? Кому верить?

– Минэкономики дает среднегодовой прогноз. И он как раз может оказаться близким к реальности, потому что долгое время в этом году доллар болтался где-то в районе 57 рублей. Что касается следующего года, мы можем только гадать, чем руководствуется ведомство Максима Орешкина. Возможно, они просто не хотят раздувать чрезмерный дополнительный ажиотаж. Но более интересной мне кажется другая гипотеза. Дело в том, что чем выше курс доллара, тем больше доходы бюджета. И Минэкономразвития уже несколько лет использует практику занижения ожидаемых доходов бюджета, чтобы распределять меньшие суммы. А если происходит перевыполнение доходов, то их потом делят. Они страхуются, занижая планку бюджетных доходов. И тогда решение спрогнозировать более низкий курс доллара лежит именно в этом русле. А что касается оценок финансовых аналитиков, то здесь иной принцип. Мы с вами можем сказать, что завтра доллар будет 72 рубля. Но это не будет никому интересно. А если мы скажем 82 – и вдруг угадаем, то нас назовут гениями.

- И сразу выстроится очередь желающих купить тысяч за 50 билет на наш мастер-класс!

– Именно! И потом наняться профессиональным аналитиком к кому-нибудь на службу. Вот господин Хазин (экономист Михаил Хазин. – Прим. ред.) лет 18 на моей памяти говорит, что будет крах доллара. Краха всё нет. Но рано или поздно он, может, и угадает. И скажут, что Хазин – гений.

- К вопросу о том, кому выгодно. Только ли выгодностью собственных заниженных прогнозов эта ситуация интересна нашим властям?

– Конечно, это выгодно экспортёрам, бюджету. Рублёвая выручка экспортёров растёт, соответственно растут и налоговые поступления от них. Это невыгодно гражданам, так как это даёт дополнительный толчок инфляции, поскольку экономика у нас с очень слабой конкуренцией, и, как показывает опыт, уменьшение числа импортных товаров сопровождается не тем, что отечественные занимают эти ниши, а тем, что отечественные производители, пользуясь отсутствием конкуренции, повышают цены вслед за объективным ростом цен на импортные товары. Кстати, инфляционный шок девальвации может превышать масштаб самой девальвации. Ну и конечно, это плохо с точки зрения долгосрочного экономического роста. Понятно, что уровень технологического развития российской экономики таков, что то технологическое обновление, в котором она нуждается, не может быть осуществлено только за счёт отечественного оборудования. В ряде секторов экономики у нас импорт превышает 90%. И это не только высокотехнологичные отрасли, но те же семена. И конечно, неустойчивость курса, высокая волатильность – факторы, которые свёртывают инновационную активность и перспективы будущего высокотехнологичного роста. Но это уже несколько более стратегические вещи.

- Простой человек, которому от роста валюты плохо, задаёт логичный вопрос: у государства есть механизмы и ресурсы поддерживать курс рубля, почему государство ими не пользуется?

– Во-первых, с 2014 года ЦБ поменял свою доктрину. Он больше не занимается поддержанием курса рубля. Он таргетирует инфляцию. До недавнего времени у него это неплохо получалось. Посмотрим, что будет дальше в свете нынешней девальвации рубля и повышения НДС. Но пока, по крайней мере, официальная инфляция не очень высокая. А дальнейшие их шаги будут зависеть от того, насколько серьёзным будет давление на рубль. Золотовалютные резервы в России велики, но остановить паровоз свинкой может быть трудно. Особенно если он набрал ход. Мы же это всё проходили в 2014 году, когда в отдельные месяцы ЦБ сжигал по 20 миллиардов на валютных интервенциях, а курс продолжал падать. 

- Сейчас такой же сюжет?

– Сейчас ситуация не такая драматическая. Запасы резервов достаточно велики, хотя они и не перекрывают общий внешний долг. Если это нужно, чтобы сбить панику, как раньше говорил ЦБ, – это одна история. А если вы поддерживаете курс длительное время за счёт интервенций, это уже опасно.

- Центробанк может воспользоваться корректировкой процентных ставок для укрепления курса национальной валюты?

– Они 100% это сделают. Но не в русле борьбы с девальвацией рубля, а в русле своей главной цели – удержания низкой инфляции. Потому что девальвация и повышение НДС дали мощный инфляционный импульс, и ЦБ испытывает некоторую нервозность. Думаю, что на ближайших своих заседаниях они ставку повысят. Эта цифра будет зависеть от того, когда они проведут заседания совета директоров. Нужно посмотреть, что к 14 сентября будет с данными по инфляции. Скоро появятся данные за август и первую неделю сентября. Эти данные очень показательны, потому что в августе есть сезонное снижение инфляции. И если эта сезонность не сработает, значит, появилась мина замедленного действия. Ну и нужно смотреть, как себя будет вести курс валюты. Сейчас уже понятно, что резкое ослабление курса – это в большей степени панические настроения. Объективных оснований для этого нет. Сальдо торгового баланса положительное. Отток капитала возрос, но он далек от своих рекордных уровней того же 2014 года, когда было 155 миллиардов за год. Сейчас около 30 – 35 болтается. На нефть идеально комфортная цена. 

- Банк России и казначейство приостановили ежедневные закупки валюты и отменили еженедельные аукционы по продаже облигаций. Это на что-то влияет?

– Это сглаживает какие-то пики спроса. ЦБ же не печатает доллары, ему все равно их надо покупать на рынке. Другое дело, что он может это сделать проводкой по счетам, когда спрос на валюту высокий, а потом откупить, когда рубль слегка укрепится. Это не глобальное решение, но инструмент, позволяющий более гибко реагировать на ситуацию на валютном рынке. 

- Но Россия же не одинока в обесценивании нацвалюты?

– Дело в том, что есть еще один текущий фактор – это ожидаемое повышение ставки ФРС. Чтобы там ни бормотали разные политики про отмену доллара во взаимозачетах, понятно, что доллары и американский рынок ценных бумаг остаются базовыми для инвесторов всего мира. Поэтому, как только происходит повышение ставки ФРС, которое уже практически анонсировано, капиталы начинают утекать с рынков развивающихся стран и идут на американский рынок. Соответственно, слабеют все валюты таких стран. Другое дело, что рупия ослабела меньше, китайский юань меньше. А мы можем утешать себя сравнением с Венесуэлой, где боливарами дети играют, строя из них горки. 

- Государство способно минимизировать негативное воздействие курса доллара на российскую экономику? Россия и Турция хотят вести торговлю без доллара, используя национальные валюты. Это реальные инструменты сдерживания обесценивания национальной валюты или политические заявления?

– Курс валюты тут постольку-поскольку. Все равно цены, так или иначе, определяются через доллары и через евро. Ну хорошо, будете вы рассчитываться без доллара, но курс лиры к рублю вы как будете определять? Все равно нужен какой-то единый измеритель. Это все блеф, не очень понимаю, для кого. Для лохов. Так же как и бормотание, что будем продавать нефть за рубли. 

- Почему население каждый раз так остро реагирует на покорения валютами новых высот, особенно доллара? Оно от них так зависит?

– Это все иллюстрация недоверия к финансовым властям и к властям в целом. Это очень интересное явление. При большой поддержке Путина, «встаем с колен», «Крым наш», но при этом в национальную экономику и валюту никто не верит. Когда люди начинают бежать в обменник – это признак рациональности их поведения, но и признак недоверия к социально-экономической политике собственного государства. Это интересный диссонанс. У нас в этом смысле, конечно, плохая история: и 1990-е, и 1998 год, и последующие валютные кризисы. Население научилось, что надо держать ухо востро.

- Но может, все-таки случится у нас «назад в будущее»? Как раньше, по 25 рублей за доллар, будет? 

– Ну может быть, если только деноминацию проведут. Один ноль отнимут, вот и будет. Но думаю, что в ближайшие пару-тройку лет это невероятная гипотеза.

- А если доллар будет по 100 рублей после Нового года, удивитесь?

– Да, удивлюсь. Я такого не прогнозирую. Если вы мне точно скажете, какая будет степень санкций и стоимость нефти, я вам посчитаю.

- Ну например, жесткие иранские санкции, нефть так же, как и сейчас.

– Думаю, в этом случае 80 рублей вполне реально.

Николай Нелюбин, специально для «Фонтанка.ру»

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор