18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
08:01 21.10.2018

Особое мнение / Сергей Шелин

все авторы
10.06.2010 17:36

Водочный вкус модернизации

Наконец, начальство припало к истокам. К водке то есть. Конечно, в переносном смысле. Веками госбюджет стоял на водочных доходах, и вот снова к ним возвращается. За три года любимый напиток подорожает в разы и принесет в казну деньги на модернизацию, о которой все мы так мечтаем.

Наконец, начальство припало к истокам. К водке то есть. Конечно, в переносном смысле. Веками госбюджет стоял на водочных доходах, и вот снова к ним возвращается. За три года любимый напиток подорожает в разы и принесет в казну деньги на модернизацию, о которой все мы так мечтаем.

Сейчас (по официальным расчетам) самая дешевая легальная поллитровка стоит 90 рублей. К 2013-му ее цена путем ежегодного резкого роста акцизов должна подняться до 200 рублей. Это еще не действующий закон. Это - будущий закон, разосланный по ведомствам в виде проекта Министерством финансов. Об этом объявил Сергей Шаталов, второй человек в Минфине, имеющий репутацию едва ли не самого прямого и чистосердечного нашего чиновника, одного из тех немногих, кто «истину царям с улыбкой говорит».

И эта горькая истина, по словам Шаталова, заключается в том, что когда-то давно советский человек на свои 120 руб. в месяц (именно таким издалека видит сегодня его доход Шаталов) мог купить 30 четырехрублевых поллитровок, а сегодняшний россиянин – штук 200 (если считать каждую по 90 руб.).

Хотя в прошлом году объявили очередную антиалкогольную кампанию, главная цель которой – будто бы не нажива, а только благородное стремление отбить у народа привычку к пьянству, прямодушный Шаталов почти не скрывает, что возвышенные воспитательные намерения – это всего только идеологический соус, а на самом деле стремительный рост спиртовых акцизов (а также и табачных, и еще некоторых) должен просто принести в казну побольше денег, которых ей сейчас сильно не хватает. Ведь нефть перестала дорожать. Так сказать, водка вместо нефти.

Но наша жизнь была бы слишком пресной, если бы ее не скрашивала добрая доза клоунады. И вот на ковер уже выходит Геннадий Онищенко с фирменной репризой: «Цену за бутылку водки надо доводить до 300 рублей. Вся проблема в доступности водки…» Публика смеется и хлопает, а понимающая ее часть бьет в ладоши с особенно глубоким чувством. Ведь на заре своей карьеры наш главный санврач прославился борьбой против пива, а о водке хранил молчание, и клеветники лгали тогда, что он, дескать, водочный лоббист. И вот жизнь все и всех расставила по местам.

Теперь будем ждать выхода на эстраду прочих наших мастеров разговорного жанра. Рогозину уже, небось, опостылело позерствовать в НАТО, где лопухи-иностранцы не ценят его таланты, а Митволю приелись нудные хозяйственные хлопоты в северном округе Москвы. Почему бы им тоже не провозгласить что-нибудь зажигательное, антиводочное? И хорошо бы в компании с новейшей нашей телезвездой, детским омбудсменом Астаховым, лучшим другом любого российского ребенка, при условии, что этот ребенок живет за границей.

Шоу стартовало и будет продолжаться. Но давайте подумаем не о том, что будет сказано, хотя бы и самыми зычными голосами, а только о том, что будет сделано.

Тридцатибутылочный экскурс Сергея Шаталова в советское прошлое оставим в стороне. Статс-секретарь слишком рафинирован, чтобы помнить советский быт, когда реальные доходы были на самом деле повыше 120 рублей, а вот пили - по крайней мере, те, кто победнее, - не столько водку за 3-62 или 4-12, сколько "плодововыгодную" бормотуху, суррогаты и самогон.

Но в общем и целом средняя употребляемая сегодня россиянином водка (которая, понятно, далеко не всегда стоит только 90 руб.) обходится ему, применительно к заработку, действительно дешевле, чем алкоголь, употреблявшийся средним советским человеком лет 30 назад. Обходится дешевле, но не в разы.

При этом пиво у нас никак не дешевле, а вино гораздо дороже, чем в большинстве европейских стран. Оно в целом дороже, чем даже в Северной Европе, где еще сохраняются остатки старых антиалкогольных законодательств.

Поэтому утверждения об общей дешевизне алкоголя у нас – это, мягко говоря, натяжка. Планируемое сейчас резкое удорожание водки, разумеется, потянет вверх и цены на все прочие алкогольные напитки. И уверять, что это, мол, не вызовет взлета нелегальщины, самогоноварения и контрабанды, могут только люди с серьезностью и ответственностью Геннадия Онищенко.

Теперь о государственной выгоде. Если все водочно-табачно-акцизные планы исполнить в полном объеме, это действительно принесет в казну реальные деньги. Может, полтриллиона рублей, а может, и того больше. Во времена, когда семитриллионный доход федерального бюджета считается удачным, такая сумма - заметный приварок. Но все же не такой, как в прошлые века, когда водочные сборы выходили, бывало, на первое место в доходах российской и советской казны.

Это было давно, и сегодня никак не получится вернуться в эпоху позднего царизма, когда Сергей Юльевич Витте на деньги от водки возводил железные дороги и поддерживал крупную промышленность, или во времена раннего СССР, когда сначала Алексей Иванович Рыков, а потом Иосиф Виссарионович Сталин организовывали на те же деньги индустриализацию.

Живем все-таки в другом веке, и модернизация, о которой грезит начальство, с одной стороны, стоит куда дороже водочных акцизов, а с другой, блокируется у нас не столько нехваткой госдоходов, сколько разбазариванием и разворовыванием имеющихся денег и произволом и хаосом в управлении и правоприменении.

Попытки государства обогатиться на водке, может, и улучшат казенную бюджетную статистику, но уж никак не улучшат дела в экономике.

Воздействие таких мероприятий на жизнь рядовых людей было с полной точностью изображено еще в старом советском анекдоте об очередном тогдашнем удорожании поллитровок («Папа, неужели ты теперь будешь меньше пить? – Нет, сынок, это ты теперь будешь меньше есть»). И сейчас, если водка всерьез подорожает, и это ударит по семейным бюджетам, то люди станут «меньше есть», т.е. меньше тратить денег на покупку других товаров. А падение спроса, как известно, ведет к падению предложения, то есть к умножению точек спада в экономике.

Теоретически эти потери можно компенсировать мудрыми действиями властей, если власти пустят вырванные у граждан средства на что-нибудь общественно-полезное (Витте строил железные дороги, наши могли бы строить ну хоть автострады). Но вы же понимаете, на что спустят эти деньги на самом деле. В лучшем случае на зимнюю Олимпиаду в субтропиках и на устройство «саммита АТЭС» - дорогостоящего съезда азиатско-тихоокеанских начальников, которых зачем-то зазвали во Владивосток. Вот вам и вся модернизация на водке.

И последнее. Называй его искренним или фальшивым, умным или неумным, но увеличение водочных акцизов – это резкое повышение налогов с граждан. Предполагается, что граждан можно не спрашивать. Но так может думать только далекий от народа прямодушный Шаталов, слишком буквально, видимо, воспринявший, что публика «не заметила» предыдущее увеличение акцизов.

Один раз действительно не заметила, но в последнее время все чаще замечает многочисленные новейшие мероприятия властей по выжиманию из нее денег. Страсти вокруг транспортного налога – лишь один из многих примеров.

Так что удорожание водки, пожалуй, еще и сыграет воспитательную роль, хотя и не совсем ту, что была задумана. Может быть, распробовав подорожавшую водку, граждане придут к мысли, что старинный тезис no taxation without representation («нет налогов без представительства» - в смысле, без возможности свободно выбирать своих представителей, которые одни имели бы право эти налоги вводить) – что этот тезис совсем не так глуп, как может показаться с первого взгляда.

Сергей Шелин