Как Таня родила Данию. Итоги «Тотального диктанта» в Петербурге

Пять тысяч человек написали «Тотальный диктант» в Петербурге. Акция, ставшая всемирной, прошла в 18-й раз, а по количеству участников Петербург оказался на 3 месте после Москвы и Казани.

«Тотальный диктант» в городе проводился на 100 площадках и онлайн. Автором текстов, специально создаваемых для проверки грамотности, стал в этом году писатель Дмитрий Глуховский. Об итогах «Тотального диктанта» «Фонтанке» рассказала Светлана Друговейко-Должанская — член Филологического совета Тотального диктанта, преподаватель кафедры русского языка СПбГУ, член Орфографической комиссии РАН и Правительственной комиссии по русскому языку.

— Светлана Викторовна, локальная акция, которую впервые провели студенты Новосибирского университета, стала общемировой. Что обеспечило популярность?

— Думаю, причин популярности несколько. Первая — интерес к русскому языку. Вторая — написание диктанта становится для многих попыткой возвращения в детство, как приятную пору или, напротив, попыткой сделать сегодня праздником то, что в детстве казалось совершеннейшим кошмаром. В-третьих же (и это мне кажется самым важным), интерес к акции вызван тем, что это сугубо общественная инициатива. Поддержка государства есть, но изначально акция народная. Мы всегда говорим: «Тотальный диктант — это про любовь». Про любовь к русскому языку.

— Как развился проект за эти годы?

— Со временем «Тотальный диктант» оброс проектами его сопровождающими. Это и курсы по повышению грамотности, и книги («Хрестоматия «Тотального диктанта»: от Б до Я», «Сто текстов о языке» и другие). Кроме того, результаты «Тотального диктанта» дают лингвистам пищу для размышлений: какие орфографические или пунктуационные правила стоило бы сформулировать более внятно, а какие и вовсе не работают.

— Людям сложно писать от руки?

— Да. Поэтому все более популярны курсы каллиграфии для подготовки к «Тотальному диктанту».

— Есть стереотип: плохо или хорошо, но носитель русским языком владеет, изъясниться сможет. То ли дело английский или китайский…

— Это не так. И дело не в том, что с высоких трибун провозглашается: «Русский язык — национальное достояние». Слова-то правильные, но, как часто бывает, то, что повторяется столь настойчиво, воспринимается как перегруженная идеологией трескотня. Важность «Тотального диктанта», на мой взгляд, в том прежде всего, что призвана показать, что русский язык не про грамотность и жесткие правила.

— Насколько современному человеку сложно воспринимать текст на слух?

— Ева Даласкина подтверждает: сложно. (В 2015 году после фразы «Сейчас мы напишем текст Е. Водолазкина» кто-то из пишущих изобразил имя автора так: «Ева Даласкина». С тех пор все нелепицы, которые обнаруживают проверяющие «Тотальный диктант», приписываются этой «авторессе».) Нас часто упрекают, что ее перлы выдуманы, но нет — это правда. Удивительно, что пишущие, озабоченные тем, чтобы написать «грамотно», не всегда вдумываются в смысл текста. В тексте Дмитрия Глуховского перед глазами героини пролетают «несколько стоп-кадров» — все события ее жизни, которые оказались запечатленными памятью. Кто-то услышал «стоп-кадров» как «стопка дров». «Родила Таню» в одном диктанте превратилось в «родина Дании». Сочетание «летящий по парковым аллеям велосипед» было услышано как «летящие по паркам олени на велосипедах». До такого даже Чуковский с его «медведиками на велосипедиках» не додумался!

— Судя по итогам, грамотность меняется?

— Нет. Число отличников все время примерно одинаковое — их всегда оказывается около 2 процентов. Для Петербурга лестно: у нас процент отличников немного, но все же больше.

— Кто в команде проверяющих?

— Школьные учителя, редакторы, корректоры, мои магистранты, многолетние отличники «Тотального диктанта». Все они перед проверкой проходят инструктаж: я (а в других городах это делают другие главы экспертных комиссий) объясняю, какие пунктуационные решения, если они не противоречат правилам, не следует считать ошибкой. Кроме того, каждый диктант проверяется дважды. А если текст претендует на пятерку, его проверяю я — в третий раз.

Мария Башмакова, специально для «Фонтанки.ру»