«Волшебная флейта»: Семейная неурядица с хеппи-эндом — между цирком и мистерией (фото)

Разноцветные лабиринты, складной змей, полыхающий огонь и масонские символы, густо усеявшие каждый сантиметр декораций, полный нелегких испытаний путь друг к другу принца и принцессы: в детском театре «Зазеркалье» поставили «Волшебную флейту» Моцарта.

Главное в новом спектакле «Зазеркалья» — это свет, цвет и видео. Поэтому соавторами спектакля наравне с режиссером Александром Петровым обязательно нужно назвать художника по свету Александра Кибиткина и ответственного за видеоконтент Ивана Сидорука. Ну и, конечно, художника-сценографа Владимира Фирера, с которым Петров поставил не один десяток спектаклей. Именно их усилиями «Волшебная флейта» заблистала ярчайшими красками, раскрасилась квадратиками и треугольничками, завертелась калейдоскопом световых пятен. Это было ново; это было завораживающе увлекательно; взор перебегал со сцены на потолок, где кружились масонские символы, и снова на сцену, где ряд колонн-кулис был расцвечен самыми фантазийными узорами. Петров старательно воспроизвел ритуал посвящения Принца Тамино в члены масонского ордена, не забыл о солярных символах, о знаках зодиака, о египетских иероглифах. Ведь генетически «Флейта» восходит к пьесе «Тамос, король Египта». Поэтому связь видеоряда «Флейты» с Египтом – это некий узаконенный традицией прием.

Разумеется, вне масонской проблематики понять замысел «Волшебной флейты» трудно: и Моцарт, и его друг-либреттист Шиканедер были масонами высоких ступеней посвящения, так что этика и философия масонства чрезвычайно занимала умы создателей оперы в период написания «Флейты». Но Петрова увлекла прежде всего формальная сторона масонства. Конфликт между Царицей Ночи и жрецом света Зарастро сведен Петровым к разборкам между разведенными супругами, которые никак не могут поделить дочку. Поведение дамы, как и полагается, стервозное: только это стервозность бытового, а не надмирного, космического свойства. Петров отнюдь не подчеркивает мифологические черты персонажей, не пытается играть с понятиями «белое-черное», «свет-тьма», «день-ночь», «мужское-женское». Он рассказывает банальную историю о том, как мама с папой поссорились и жертвой раздора стала дочка. История, как говорится, на все времена.

С другой стороны – и тут создателям спектакля надо отдать должное, – понятию «волшебство» удалось вернуть тот самый, полузабытый наивно-детский смысл, когда мир предстает удивительным местом, полным чудес. Волшебство выскакивает белым кроликом из цилиндра фокусника; скрывает героев за завесами огня, воды (видеопроекции достойны отдельных похвал), погружает в недра таинственного ящика с двойным дном, обволакивает густым дымом появление магов и чародеев. Неслучайно уже на увертюре на двух симметрично расположенных по бокам сцены экранах крутят кадры из «Гарри Поттера». А в это время строгая мама – Царица Ночи, – держа в руках дневник, отчитывает белокурую дочь-школьницу с ранцем за спиной за нерадивость в учебе: «Опять двойка!» И мы понимаем: дочка-то, Памина, видать, учится, как и Поттер, в школе волшебства.

Кстати, смешение театрального языка и элементов циркового представления в данном случае исторически оправданно. Во времена Моцарта-Шиканедера, когда, собственно, и возникал в Вене жанр «волшебной оперы», возможности театральной машинерии были столь обширны и разнообразны, что нам сегодня это даже трудно представить. Пышные театральные эффекты – апофеозы, полеты над сценой и прочее наследие барочной эстетики – перекочевали в так называемый народный, общедоступный театр Шиканедера. И первое представление «Флейты» на сцене венского Ауф дер Виден сопровождалось, по воспоминаниям современников, поистине невероятными и сногсшибательными трюками: гремел гром, сверкали молнии, над сценой с помощью сложной системы канатов проносились мальчики-поводыри, змей и сама Царица ночи. Герои возникали из люков и в них же проваливались, окутанные клубами дыма. Представления в театре Шиканедера были зрелищами, в первую очередь. Моцарт же прибавил к тому гениальную музыку и высокую этику – идеи любви, добра и объединения людей.

Самую известную «Флейту» на «цирковую тему» поставил в свое время в Зальцбурге Ахим Фрай, превратив сцену в подобие цирковой арены. По похожему пути пошел и Петров. Но цирк на сцене тоже превратился в формальный прием. Мудрец Зарастро, с ног до головы, включая и лицо, покрытый масонскими знаками, в своем клетчатом фраке и цилиндре выглядит то как фокусник, то как укротитель диких зверей. Есть и «коверные» – суетливый Моностатос (Николай Погорелов) и служители сцены в красной униформе. И даже львы имеются: персонажи с бронзовыми головами появляются из «превращательного» шатра-коробки и ластятся к Тамино, как котята. Но изобретательность, изощренность трюка потеряна. И бонтонная дама в белом пиджаке – Царица Ночи – самым прозаическим образом поднимается на крышу упомянутого шатра по лесенке: никакого эффекта неожиданности. А ведь по задумке Шиканедера-Моцарта, она должна появляться, как молния, во всем блеске своего мрачного величия и ярости.

Что до исполнителей, то бури восторга, как на любой постановке «Флейты», вызвал разбитной весельчак, птицелов Папагено (Михаил Новоселов). Он, как и положено, рискованно ходил по барьеру, отделяющему зал от оркестровой ямы, балагурил и исправно произносил все «зингшпильные» шутки. Разряжен он был в типичный костюм шотландца: клетчатый килт, гольфы с помпонами и плоская шапочка-пилотка, украшенная пуком ярких перьев. Все сплошь зеленое: намек на то, что простак Папагено – лесной человек, близкий к природе. Принц Тамино (Сергей Гаврилов) выведен в образе пухлого очкарика-отличника, с всклокоченной шевелюрой и немного удивленным выражением лица – не принц, а простак-недотепа. Памина (Надежда Антюфеева) – худенькая, с осиной талией, в голубеньком платьице с пышной юбкой, очень похожа на Барби.

По музыкальной части дела обстояли более-менее сносно. Оркестр, ведомый очередным дирижером театра Аркадием Штейнлухтом, звучал довольно стройно и живо. А вот пели несколько грубо, жирно, надсадно. Ну не учат наших певцов той очаровательной непринужденности, с которой единственно только и можно петь Моцарта. У них исполнение Моцарта – впрочем, как и всех иных авторов, – вызывает сильнейшее напряжение всего их певческого естества, превращается в потный труд. В погоне за стабильностью Сергей Гаврилов (Тамино) зажимает диафрагму, сильное и довольно яркое сопрано Надежды Антюфеевой (Памина) обретает некоторую гнусавость тембра (к чести ее заметим, что ко второй части она распелась и держалась куда свободнее), а густой бас Владимира Огнева (Зарастро) звучит гораздо глубже и жирнее в разговорных репризах, нежели в моменты пения. Баритон Михаила Новоселова (Папагено) оказался ординарным и довольно бесцветным по тембру, но с ролью он справился хорошо. Вообще, все существовали на сцене весело, дружно, в прекрасно согласованном ансамбле. Из которого своей напыщенно-неестественной манерой держаться выбивалась лишь Светлана Чуклинова (Царица ночи). Вокально она с первой арией едва справилась, хотя выровняла положение во второй.

В целом же спектакль имеет все шансы стать популярным: яркий, динамичный (порой даже чересчур), каждую секунду на сцене что-то происходит, чего-то вертится, шипит, крутится, моргает и блистает. Вот только сюжет поисков принцем Тамино возлюбленной Памины – тема любви, преодолевающей суровые испытания молчанием, огнем и водой проходит как-то по периферии сознания. Потому что развивается он внутри световой, вращающейся, переливающейся всеми цветами радуги пестрой чехарды, эдакой цветовой симфонии, которая завораживает детвору: детишки смотрят во все глаза, мечтая оказаться на сцене, внутри этого цветастого, лучистого месива. И лишь во вторую очередь считывают историю отношений принца и принцессы – и то, скорее, по аналогии с мультяшной историей Барби и Кена. Да и финал решен как истинно американский хеппи-энд: влюбленная парочка (он – в сюртуке, она – в пышном платье) взбираются вверх по лестнице, спеша прочь от толпы, ликующей на экранах.

Гюляра Садых-заде,
«Фонтанка.ру»

Фото: пресс-служба театра «Зазеркалье»/ Вячеслав Архипов.

О других театральных событиях в Петербурге читайте в рубрике «Театры»