«И мы не знали диагнозов и деяний». В Петербурге пациенты психиатрических больниц стали соавторами спектаклей и фильмов

В Петербурге проект «Закрытый показ» поставил театральные спектакли вместе с пациентами шести психиатрических учреждений. Режиссеры работали, в том числе, c теми, кого отправили на лечение по решению суда. В двух больницах удалось не только сыграть постановку, но и собрать короткометражные фильмы и аудиоспектакль.

25 апреля их впервые представили публике в центре добрососедства «Дом».

Профессиональные режиссёры и педагоги актёрского мастерства работали с подопечными психиатрических учреждений с февраля 2023 года. Под наблюдением врачей они сначала проводили театральные тренинги для пациентов, заинтересованных в этом. А потом вместе с будущими актерами обсуждали и выбирали литературный материал, дополняли его личными историями и репетировали. Параллельно команда «Закрытого показа» записывала подкасты на основе общения с пациентами. Их можно послушать в группе проекта в ВК. За происходящим наблюдала художница, которая рисовала работу театральных групп — фотографировать людей в таких больницах нельзя.

В «Закрытом показе» приняли участие:

• Санкт-Петербургская психиатрическая больница специализированного типа с интенсивным наблюдением на Арсенальной (Калининский район);

• Психиатрическая больница Святого Николая Чудотворца на пересечении набережных Мойки и Пряжки (Адмиралтейский район);

• Городская психиатрическая больница № 6 на набережной Обводного канала (Центральный район);

• ПНД № 6 (Колпино);

• ПНД № 3 в Татарском переулке (Петроградский район);

• ПНД № 10 в переулке Матвеева (Адмиралтейский район).

Театральные группы психоневрологических диспансеров в итоге выступили со спектаклями в больницах. А пациенты самих больниц имели возможность показать свои постановки только соседям по палатам.

Режиссеры и педагоги постарались сделать на основе «закрытых» спектаклей фильм или аудио, чтобы их увидели и услышали люди и вне больничных стен. На помощь пришли операторы, композиторы и цифровые художники, которые помогли собрать эстетичный медиаматериал.

«Мы исходим из того, что преступное прошлое — это не внутреннее свойство людей в больнице. Субъект отделим от своей болезни и от криминальной биографии. Маршрут заключается в том, чтобы человек мог вернуться в общество, стать его адекватной частью, разъединить себя и сложные аспекты своей биографии», — рассказывает режиссер Борис Павлович.

Сам Павлович работал с пациентами специализированной больницы с интенсивным наблюдением на Арсенальной, где как раз находятся люди на принудительном лечении. Во время обсуждения книг и авторов им больше всего понравился Даниил Хармс. В свое время писатель находился и умер как раз в этом учреждении. Вместе с Павловичем пациенты сделали спектакль-читку на основе рассказов Хармса, а аудиоспектакль включает в себя больничные легенды о нем и личные истории актеров.

«Могло ведь так быть, что Хармс, чисто теоретически, сошелся с какой-нибудь санитаркой в этой больнице, и где-то тут до сих пор его потомки. <...> На режимном отделении лежал дед, который пролежал здесь 40 лет, а потом коронавирус. Может быть, он что-то об этом знал», — говорит пациент во время спектакля.

А может быть, все было вообще не так?

«Со слов предыдущего персонала было передано из уст уста, что Хармс не умер здесь в 1942 году, в этой больнице, а был выпущен на свободу. <...> Был доктор, который утверждал, что держал в руках карту пациента Хармса, и в ней было указано, что он выпущен зимой 1942-го. То есть, по сути, он пропал без вести», — говорит другой актер.

Некоторые искали и нашли нечто общее между своей жизнью и жизнью писателя.

«Хармс любил собак бесхозных. У меня тоже была в свое время такса умная, я взял ее в приюте. Когда меня увозили на скорой в больницу, она просто рвалась, бежала километра два за скорой помощью», — рассказал пациент.

Размышления людей вплетены в высказывания из текстов самого Даниила Хармса.

«Вокруг меня был мир. А теперь его нет. Есть только я. А потом я понял, что я и есть мир. Но мир — это не я. Хотя в то же время я мир. А мир не я. А я мир. А мир не я. А я мир. А мир не я. А я мир. И больше я ничего не думал», — зачитывает один из пациентов.

В больнице св. Николая Чудотворца (известной как «Пряжка») сделали целых два короткометражных фильма. Один из них, по следам постановки «Сказка о потерянном времени», снят с использованием кукол-марионеток, которые сделали сами подопечные больницы.

«Ребята сидят в четырех стенах. Эти куклы помогали найти выход их переживаниям. Я видела, как во время репетиций оживали и сами ребята, и их куклы. Мы были вместе и не знали ни их диагнозов, ни деяний, за которые они были осуждены. Это давало больше свободы», — рассказывает Виктория Парадовская, которая помогала пациентам больницы смастерить кукол из глины и папье-маше.

Парадовская — психолог по образованию, работала раньше с подростками в отделении психиатрии и реабилитации. Она отмечает, что воспринимала пациентов из «Пряжки» отчасти как тех же самых детей, только повзрослевших.

В театральной постановке участвовали мужчины из общего психиатрического отделения и женщины, проходящие принудительное лечение по решению суда. Как режиссер с ними работал Константин Кожев. Спектакль основан на пьесе Евгения Шварца, а видео — прежде всего на историях самих актеров. Они переплетаются с народными песнями и молитвами нараспев.

«С 13 до 17 лет каждое лето я ездила отдыхать в Северную Норвегию. У нас был свой дом, у меня были норвежские подруги, с которыми мы купались в бассейне, катались на велосипедах, играли в футбол и играли в «Нинтендо». Бывало и так, что подруги уезжали, я оставалась одна и читала каждый день «Больной мир», — рассказывает одна из актрис.

Другие вспоминают о родителях, о любимых в детстве игрушках, о своих чувствах к ним и о школе.

«Ты такой маленький, а уже один из лучших пианистов в классе, один из самых перспективных в школе. Как тебе быть таким? Хорошенько подумай, надо тебе это или нет. Никто не требует от тебя что-либо доказывать. Главная твоя задача на будущее — это найти себя в чем-нибудь. Если это произойдет, ты станешь по-настоящему свободным», — рассказывает один из пациентов.

Еще одна театральная постановка и короткометражка основаны на истории Довлатова «Когда-то мы жили в горах». В отрывки из нее вписаны размышления пациентов о том, где когда-то жили они сами. Это проиллюстрировали рисунками и обесцвеченными съемками в больнице — видео обработаны так, что видны лишь графические очертания актеров. Постановку режиссировал Сергей Корнющенко. Вместе с ним работали пациенты закрытых отделений «Пряжки».

«Когда-то я жил на Камчатке, и вы не представляете, там было столько снега, что порой после пурги мы выходили в детский сад, в школу, на работу не из подъезда, а со второго этажа», — рассказывает под гитару один из пациентов.

Другие вспоминают про Каспийское море и Туркменистан, про советскую Украину, Ростов, Московскую область, Тихий океан, первые поездки на лошади, первую любовь. Эти воспоминания включены в грустную, пародоксальную и шутливую историю Довлатова, которая происходит на советском Кавказе.

«Да, когда-то мы скакали верхом, А сейчас плещемся в троллейбусных заводях. И спим на ходу. Когда-то мы спускались в погреб. А сейчас бежим в гастроном. Мы предпочли горам — крутые склоны новостроек. Мы обижаем жен и разводим костры на паркете. Но когда-то мы жили в горах!» — произносят актеры, пропуская это через себя.

Театральные педагоги, режиссеры и мастера признаются, что в работе над проектом были, безусловно, свои сложности. В нем хотели задействовать шесть педагогов, но удалось найти только четырех, поэтому на них легла двойная нагрузка.

«Не у всех получалось, не всем хотелось работать с осуждёнными. Некоторым трудно не обращать внимание на то, что люди совершили общественно опасное деяние, пусть и из-за болезни. Социально ориентированным педагогам хочется помогать слабым, бедным, а тут люди, совершившие серьезные проступки, попавшие под суд и теперь изолированные от общества», — рассказывает руководитель проекта «Закрытый показ» Ольга Оловянникова.

Для нее самой работать в психиатрических учреждениях ценно, в атмосфере там она видит даже свои плюсы: оставляешь на входе телефон, ничто не отвлекает, работается спокойно. Оловянникова признается, что за время развития «Закрытого показа» посмотрела по-новому на творчество Хармса и разработала идеи новых проектов.

«Поначалу мне самой было страшновато и неловко. Встречают меня взрослые мужчины, а я им говорю: «Давайте поиграем в муравьишку». Со временем стало проще. Думаю, для меня этот процесс был про доверие и право на ошибку», — вспоминает педагог Ксения Плюснина, которая работала с подопечными закрытых отделений на «Пряжке».

Режиссер Борис Павлович рассказывает, что идти к доверительной атмосфере в группе пациентов необходимо было весь год работы над проектом. Сперва практически никто из них не был готов к открытому контакту, актеры опасались друг друга.

«Поначалу доверия нет ни к кому и ни к чему. Задаешь вопрос — человек отшучивается или отвечает привычной «пластинкой». Предлагаешь перебрасывать мячик, а они взрослые мужики, и им как бы стремно это делать. Больница, как и всякое закрытое сообщество, — это достаточно агрессивная среда, где никто никому не доверяет, не поворачивается спиной, все ждут подвоха, доноса», — говорит Павлович.

Педагогам и режиссерам пациенты доверяли больше, чем другу другу, и со временем смогли открыться достаточно, чтобы в рамках театральных тренингов и репетиций «валять дурака». Динамика в сторону взаимного доверия и более здоровой коммуникации — это, может быть, главное в таком проекте.

«Закрытый показ» 25 апреля не только организовал премьеру короткометражек и аудиоспектакля, но и выставку кукол, которые сделали актеры для одной из постановок. Рядом с ними лежали письма от них.

«Театр вообще — это весьма и весьма интересная штука, это творчество, это искусство, это море детских шалостей, это игра, это жизнь. Для меня это был первый опыт исполнения роли, и я счастлив, что у меня (у нас) всё получилось. Мы творили, как могли».

«Задело душу и сердце, очень хочется еще сыграть».

«В серых усталых буднях однажды появился свет. И этот свет был театральная студия. Мы ждали этих занятий, как дети ждут Нового года. Два раза в неделю яркие впечатления среди однообразной вязкой больничной тоски. <...> Эти впечатления, этот опыт останутся с нами навсегда, будут единственным хорошим за пребывание в больнице на протяжении тех лет, что мы здесь проводим».

Все фильмы и аудиозаписи будут опубликованы в группе «Закрытого показа» в ВК. Проект реализован Творческим центром Андрея Носкова при поддержке Фонда президентских грантов.

Анна Мотовилова, «Фонтанка.ру»