18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
10:56 15.11.2018

Полицейские обиды без срока давности

Петербургская национал-активистка Дина Гарина встретилась в суде с сотрудниками Центра «Э», которых на давно забытом митинге обругала «дармоедами» и «бездельниками». Брошенные в толпу слова травмировали так, что и через три года полицейские готовы требовать сатисфакции.

Полицейские обиды без срока давности

Дина Гарина/Сергей Николаев/"Фонтнка.ру/Архив

Мировой суд 15 октября продолжил рассматривать резонансное дело водителя троллейбуса Дины Гариной за критику в адрес оперативников Центра по противодействию экстремизму петербургского главка. За два с половиной года после возбуждения дело дважды возвращалось на доследование, растеряло экстремизм, зато получило двух вполне конкретных потерпевших – надзирающих за порядком на том самом митинге на Марсовом поле в 2015 году. В суде стало понятно, что время стирает из памяти обстоятельства, но не обиду. 

– Вы кто? – удивилась Гарина аншлагу на собственном заседании. С единственной скамейки в зале на неё смотрели сплошь юные и незнакомые. Группа поддержки ютилась в коридоре. 

– Мы – студенты университета правосудия. Практика у нас, – взял слово самый смелый и блеснул знаниями: – Заседание, вообще-то, открытое, так что можем сидеть. 

– А факультет какой? 

– Металлургический. Вам какая разница? – оттеснил Гарину пухлощёкий «студент», занимая специально для него принесённый в зал дополнительный стул. 

– Мест нет, – оповестила оставшихся секретарь, пропуская потерпевшего, 42-летнего Романа Евсеева. Бывший сотрудник Центра «Э» влетел в здание на Невском проспекте минута в минуту, успешно воспользовался сумятицей на входе и, ускользнув от объективов, плюхнулся на единственный свободный стул. Отвернул лицо, выдохнул, но зря. 

Через полчаса препирательств с приставами и звонка в объединённую пресс-службу судов Петербурга нашли места и для прессы.

– Мне никто не сообщил, что журналисты остались. Вы же не присылали заявку заранее, – оправдалась судья Анастасия Мардоян. Больше на уступки она не шла и отклоняла одно ходатайство защиты за другим. 

Просьбы Гариной расширить штат адвокатов, снять действующую с 2016-го года подписку о невыезде, пустить в зал томящихся в коридоре близких разбивались о «немотивированно, необоснованно, отказать». В череду прошений вклинился было потерпевший, разглядевший у адвоката диктофон, но тоже нарвался на отказ. Аудиозапись заседания разрешена, судья в этом случае повлиять не могла, и начали, как есть.

Роман Евсеев работал в органах с 2014 года. В марте 2015-го был оперуполномоченным 5-го отдела Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти. Трудился под началом Кирилла Самойлова. Вместе с ним, говорит, и был 15 марта 2015-го откомандирован следить за порядком на митинге «Против политических репрессий». Других коллег из Центра «Э» припомнить не смог. Самойлова, который продолжает носить погоны, допросили в конце сентября. По словам адвоката Виталия Черкасова, на вопросы он отвечал из соседнего кабинета. Об условиях «исключающих визуальное наблюдение» для действующего сотрудника просили МВД и прокуратура. Уволившийся по выслуге лет Евсеев на подобную приватность рассчитывать не мог. 

– Ваши обязанности? – уточнила гособвинитель Оксана Станкова. 

– Профилактика, выявление, пресечение. В основном экстремистских правонарушений. На мероприятиях обычно никаких мер не применяем, потому что с нами другие силовые ведомства: полиция, ФСБ, комитет по законности. Если есть нарушения, то докладываем руководству.

– С Гариной знакомы? 

– Знаком. 

Активистка развернулась к трибуне и в упор уставилась на потерпевшего. Он поправился:

– Личность знакома, но не представлены. Я неоднократно был на мероприятиях, где и она была. 

Припомнилось майору в отставке, что с Гариной он пересекался также в коридорах Центра «Э», куда националистку будто бы приглашали на профилактические беседы. Рассказал о контроле, который ведётся за ней едва ли не с образования Центра «Э», и предположил, что именно в этом направлении стоит искать причины её возможной неприязни к «эшникам». 

Трудности с Центром «Э» у на тот момент 31-летней водителя троллейбуса Гариной начались в 2015 году. Сначала уголовное дело по экстремистской статье они нашли в одном из её постов в «ВКонтакте». Запись была посвящена гибели петербуржца предположительно от рук выходцев с Северного Кавказа. В марте 2016-го суд приговорил её к условному сроку. А месяцем позже нашли ещё одно уголовное дело. В основу легло выступление на митинге на Марсовом поле, когда выступающая на сцене Гарина подобрала для полицейских неласковую характеристику. По первоначальной версии, Центр «Э» в обход позиции Верховного суда выделили в отдельную социальную группу, а активистку привлекли по 282-й статье УК РФ за разжигание ненависти или вражды. 

В 2018 году после череды психолого-лингвистических экспертиз Следственный комитет Петербурга получил материалы назад и смягчил квалификацию. «Бездельники» и прочие подобранные Гариной эпитеты в новой версии потянули только на статью об оскорблении сотрудников правоохранительных органов. Незадолго до этого Евсеев получил статус потерпевшего и на допросе первый раз под запись рассказал о том, чем его обидели в 2015-м. 

– Моё право, – буркнул потерпевший и промокнул лоб скомканной салфеткой. Однотипные вопросы его выматывали, Гарина не сводила глаз, а приоткрытые по его просьбе окна завесили жалюзи – слишком близко к ним стали прогуливаться как будто случайные прохожие.

– А не было ли такого, что вас принудили?..

– Снимается вопрос! – встрепенулась судья. Студенты подняли головы от телефонов и зашептались. Но защищать отставного майора было не нужно, он непреклонно заявил:

– Не было. 

Правда, если бы не звонок бывшего начальства и последующий вызов на допрос, то, может, в суд и не пошёл бы. Говорит, за митингом на Марсовом поле вместе с Самойловым наблюдал, стоя поодаль – метрах в 20 – 30 от выступающих. Оскорбления были услышаны, оценены, начальство проинформировано. Гарина, отмечает он, пальцем не указывала, но ругала до обидного адресно.

– Мне был нанесён вред. Не физический, конечно, а моральный. Мы часто выслушиваем оскорбления, но не так: не публично, не под вой и аплодисменты гражданских. 

Он припомнил, что тогда на Марсовом были и другие полицейские, в форме, однако им Гарина разнос не устраивала. Сам же вместе с Самойловым был в гражданском, чтобы не идентифицировали. Но почти не сомневается: маскировка была провалена, его узнали. 

– «Бездельники», «моральные уроды», «полукровки» и другое. Не шок, но было неприятно. 

– Вы по национальности русский, правильно? – уточнил адвокат. – Тогда почему вас оскорбило слово «полукровка»?

 - Это моё внутреннее ощущение, – вскинулся майор в отставке и заявил, что обидело всё. Лингвистический экскурс от Гариной с неожиданным значением ругательств дела тоже не поправил:

– Не знал этого значения. Когда меня обзывают тем, кем я не являюсь, – это оскорбительно, – отрезал он. 

– Вы лично ко мне неприязнь испытываете? – решила внести ясность подсудимая.

– Кроме того, что вы меня оскорбили, нет. Но извинений мне не приносили. 

– А погода какая была в тот день? 

– Пасмурно, – устало выдохнул допрашиваемый и, будто чувствуя подвох, добавил: – Не лето же было. 

Гарина запомнила митинг 15 марта 2015 года солнечным и согласованным. По словам её адвоката, есть сомнения, что именно Евсеев был в тот день на Марсовом поле. В суде защитник цитировал ответ на запрос Центра «Э», в котором вместе с Самойловым указана фамилия другого сотрудника. Эта же фамилия есть и в материалах допроса Евсеева от декабря прошлого года. Куда исчез по пути на Марсово поле его коллега и почему его не внесли в число обиженных, потерпевший сегодня вспомнить не смог. 

– Как можно оскорбить того, кого не знаешь? – напирала Гарина. 

– Я вас знаю, – не верил в невзаимность бывший полицейский. Вставляя в речь «кажется», «я думаю», «наверное», подтвердить свои показания на полиграфе он не рискнул. 

– Нет вопросов? – оживилась судья, но глянула на список свидетелей и поникла – десять человек. 

Пока адвокат Виталий Черкасов рассказывал о странных манипуляциях прошлого заседания, когда действующего сотрудника Центра «Э» во время допроса прятали в отдельной комнате, выводили через чёрный ход и разве что жмуриться при его появлении не просили, уже бывший полицейский под охраной приставов улизнул к служебной «Ладе Гранте».

– Что-то я не понял, у неё же срок давности прошёл, – поделился впечатлениями один из студентов.

– А я вообще думала, что её за репост судят, – разочарованно добавила его одногруппница. 

Татьяна Ципуштанова, «Фонтанка.ру». 

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор