18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
23:59 15.07.2018

Они проголосовали

Слезоточивый газ, резиновые пули, окровавленные лица, полиция избивает мирных граждан резиновыми дубинками… "Фонтанка" показывает взгляд изнутри на то, что происходило в Каталунии в первое воскресенье октября 2017 года.

Они проголосовали

Анна Иваницкая

Если углубиться в историю и получше рассмотреть детали современности, то случившееся уже не кажется таким поразительным. 

Современная Каталуния – одна из самых богатых провинций Испании, индустриально, научно, технически она очень развита. Это один из крупнейших мировых торговых и туристических центров. Вклад провинции в ВВП страны составляет 20-30%. В то время как примерно 5 из 17 испанских провинций вообще имеют отрицательное сальдо.

Каталуния – одно из старейших государств Европы с очень насыщенной историей. В VII–XII вв. существовало Барселонское графство, и к этому же периоду относится возникновение знаменитого флага Каталонии – четыре красных полосы на желтом фоне. Это один из старейших флагов Европы. 

Здесь прочные демократические традиции. Здесь в 1289 году впервые в Европе собрался парламент – Кортес Каталанас, представительный орган дворянства, духовенства и горожан.

Каталуния вошла в состав Испании в 1469 году, когда король Арагона Фердинанд женился на Изабелле Кастильской, и два их княжества составили целое королевство. В 1640 году почти год Каталуния была независимой, но вскоре перешла под власть французского короля. 

Поворотной точкой в борьбе каталонского народа за независимость стало  11 сентября 1714 г. Почти десять лет продолжалась война за испанское наследство, и после тяжелейшей битвы, которая длилась почти год, без перерывов, Барселона пала, и Каталония перешла под власть Бурбонов. Этот день поражения, 11 сентября, каталонцы сделали национальным праздником – Днем независимости. С тех пор, на протяжении более чем 300 лет, они пытались добиться независимости от Испании при каждом удобном случае. 

Они проголосовали

Почему каталонцы хотят отделиться сейчас?

Вопрос референдума в Каталонии очень прост: вы хотите, чтобы Каталуния была независимым государством в форме республики?

Нынешний король Филипе IV – потомок тех самых Бурбонов, которые пришли к власти в Испании после 11 сентября 1714 г., а потом всячески пытались уничтожить каталонскую национальную идентичность, запрещая язык и культуру.

Но главное, что возмущает людей сегодня, – коррупция и безнаказанность коррупционеров. Содержание членов королевской семьи дорого обходится испанскому народу, платья королевы Летиции стали мемом, как символ бессмысленного расточительства. А тут еще и коррупционные скандалы на высочайшем уровне. Махинации с недвижимостью, откаты за строительные подряды – современные Бурбоны этим не брезгуют. Из-за очередного скандала в 2014 году король Хуан Карлос I отрекся от престола и передал власть сыну. Казнокрады остались безнаказанны, и при этом Испания требует от Каталонии урезания социальных бюджетов, не выделяет средства на крупные инфраструктурные проекты. Каталонские политики тоже не ангелы, но механизмы расследования и возмездия тут работают лучше. 

Подготовка к нынешнему референдуму началась 5 лет назад. Катализатором процесса стали коррупционные скандалы в испанском правительстве и в королевской семье. По всей Каталунии стали появляться сообщества сторонников независимости. Люди встречались и общались, вывешивали флаги, пели гимн Каталунии, в публичных дискуссиях обсуждали выгоды от отделения и потенциальные проблемы. Постоянно издается множество книг для любого возраста и аудитории, объясняющих идею независимости, рассказывающих об истории страны. Выходят научно-популярные передачи на радио и ТВ, посвященные истории и культуре Каталунии. Каждый очередной позор правительства рассматривается с точки зрения независимости. Никаких лживых обещаний: знают, что будет нелегко, но готовы потерпеть, но уверены, что в составе Испании легче точно не будет. 

Число сторонников отделения росло с каждым годом. 11 сентября каждый год полтора-два миллиона людей со всей Каталунии собираются в Барселоне, чтобы заявить о своем желании жить в самостоятельной республике.

Насилие, которое применяли испанские власти в течение двух недель перед референдумом, и действия полиции 1 октября привели к смещению фокуса с независимости Каталунии на ценности демократии, на первичное право гражданина проголосовать. Многие говорят, что сам результат референдума уже не очень и важен. Не получится отделиться – ничего страшного, продолжим борьбу. Главное – Мадрид показал свое истинное лицо каталонцам и всему миру. Народ стал еще сплоченнее. Цель независимости стала еще яснее.

Так легальный референдум или нет?

Главный вопрос и главная претензия к референдуму: насколько он вообще легален.  Должна ли голосовать вся Испания за каталонскую независимость или это вопрос самоопределения народа? 

В испанском законодательстве нет оснований для проведения референдума в отдельной провинции. Но Каталонский парламент принял решение провести референдум, а каждый депутат реально победил на выборах и выражает волю народа. Алькальды (мэры) населенных пунктов выбраны своими гражданами, и они также в большинстве поддержали референдум.

При этом стоит отметить, что партия премьер-министра Испании Мариано Рахоя  набрала на выборах менее 30% голосов. Он возглавил правительство после продолжительного парламентского кризиса, когда уже просто необходимо было прийти хоть к какому-то компромиссу. Сейчас правительство Рахоя – это правительство меньшинства, которое имеет наименьшую парламентскую поддержку в современной истории Испании.

Накануне событий полиция провела аресты организаторов, пригрозила арестами и штрафами алькальдам городов, которые позволят провести референдум. Были изъяты урны и все печатные материалы, ворвались в Центр информационных технологий, были отключены все системы для голосования и заблокированы 29 приложений, которые должны были помочь людям найти свой участок.

Но каталонцы – народ очень предусмотрительный, и смогли провести голосование в ручном режиме. Были заранее заготовлены другие урны, бюллетени, списки избирателей – очень лаконичные таблицы, в которых только указан идентификационный номер гражданина – ДНИ. Таблицы сформированы по территориальному принципу, т.е. все жители одного района в одном списке. Пришел, предъявил свой документ с ДНИ, тебя пустили к урне, а в списке отметили, что ты проголосовал. Кто где голосует, было известно заранее. Когда в школы начала врываться полиция, люди получали сообщения в мессенджерах от своих же соседей, куда идти голосовать. На участке все чинно выстраивались в очередь, рассматривали схему района и узнавали, к какому столу с урной идти голосовать. У входа на участок стоял стол со стопочками бюллетеней, ручками и простыми белыми конвертами. 

Некоторые не нашли себя ни в одном списке. Так получилось с моими друзьями, хотя они и зарегистрированы в своем городе 25 лет. Подобные накладки неизбежны, и на этот случай был предусмотрен механизм voto universal, когда избирателя находят в общей базе по номеру ДНИ на правительственном сайте, распечатывают специальный бланк с его данными и к этому бланку прикрепляют запечатанный конверт с заполненным бюллетенем. 

Моих друзей, которых не оказалось в списках, отправили на участок в соседнем городке, где на тот момент удалось подключиться к правительственному сайту. Однако, когда мы доехали через 15 минут, доступа к системе уже не было. Тогда нас направили в другое место, где была связь, и там уже получилось проголосовать. Девушка – член комиссии – зашла на официальный сайт правительства Каталунии, ввела номер ДНИ, распечатала бланк, прикрепила к нему конверт с голосом и положила его в стопочку, где уже было штук десять таких же конвертов. 

Так гражданин может проголосовать только один раз, т.к. в базе сразу появляется пометка, что он уже проголосовал. Журналист Pere Ubu провел эксперимент, пытался проголосовать через voto universal на четырех участках. Не прошло.

Националисты ли каталонцы?

Абсолютно нет. Какие-то экстремистские элементы наверняка присутствуют, но в реальности никаких признаков пренебрежения к другим нациям или превозношения своей не наблюдается.

Любовь к своему языку и культуре – это есть. Законодательство, официальные документы, многие театры, преподавание в школах и частично в вузах – все это на каталанском языке. Но есть и школы с преподаванием на испанском, а в вузах нередко официально заявлен курс на каталанском, но если большинство студентов его не знают, то преподаватель переходит на испанский. Так же легко переходят на испанский каталонцы с любыми людьми, не владеющими местным языком. Кино преимущественно показывают на испанском, все значимые объявления в общественных местах всегда идут на двух языках. Большинство ТВ-каналов – на испанском. На экскурсии всегда гид спрашивает, все ли владеют каталанским, и если хотя бы один человек из группы отвечает «нет», то экскурсия идет на испанском, и все к этому относятся совершенно спокойно. При этом созданы все условия для изучения каталанского. Курсы разного уровня, бесплатные или за символическую плату, дистанционные, где можно получать консультации через Интернет, а также специальные сайты с упражнениями, обучающие приложения для телефонов. При библиотеках множество волонтеров дают курсы каталанского всем желающим.

В сфере языка есть такое явление, как позитивная дискриминация: пользуйся испанским без проблем, но за употребление каталанского ты получаешь бонусы. Например, никто не запрещает вешать вывески, рекламу на испанском, но если предприниматель повесил рекламу на каталанском – его предприятие получит льготы.

Каталонцы – это не только народ с древней историей, со своим языком, на котором создана оригинальная культура, с вековыми традициями, которые крепко сплачивают народ. Это песни, которые все знают с детства и готовы подхватить в любой момент, хороводы на площадях, шествия гигантов, пляски с драконами и фейерверками, построение башен из людей – таких традиций множество. И главное – очень прочная горизонтальная структура общества, где все участвуют в каких-то объединениях: соседей, барабанщиков, организаторов праздника улицы, школьного родительского комитета, групп марафонистов, велосипедистов, горных туристов, пловцов, рыбаков и охотников и т.п. Это очень сплоченный народ.

В то же время Каталуния очень разнородна в этническом плане. Сюда всегда ехали работать и зарабатывать. С середины прошлого века, по окончании Второй мировой, началось бурное развитие каталонской промышленности, стремительно рос порт Барселоны, и сотни тысяч людей мигрировали сюда из других провинций Испании в поисках работы. Очень многие приехали из Андалусии, где был настоящий голод. Бабульки и дедульки, которым сейчас за 80, рассказывают, как они работали батраками с 5 лет, юноши и девушки пахали чужие поля вручную, питались супом из лебеды. Каталуния стала для них спасением, и они искренне считают себя каталонцами, как и их потомки. Старики по-каталански не говорят, а вот их дети, которым сейчас по 50-60 и которые родились уже здесь, они настоящие билингвы, испанский и каталанский для них одинаково родной.

В прошлом веке и в нынешнем стремительно стали развиваться технологические производства в Каталунии, Барселона стала одним из крупнейших медицинских центров мира, знаменитые специалисты приезжают преподавать в университеты Барселоны, возглавляют кафедры научных институтов. Сюда едут поработать талантливые врачи, ученые, исследователи. В начале 90-х был большой приток предприятий, которые перемещались из других провинций Испании в Барселону, благодаря меньшим налогам и лучшим условиям для развития бизнеса. И сейчас глобальные мировые компании открывают здесь свои центры. Например, в августе Amazon заявил об открытии в Барселоне исследовательского центра по проблемам искусственного интеллекта и начал набор персонала. Грядущий референдум мирового гиганта, видимо, не смутил.

На разнообразие этнической структуры региона влияет фактор экспатов. Множество иностранных компаний открывают свои офисы и приглашают специалистов из других стран, в первую очередь это сферы ИТ и медицина, культура и развлечения. Нелегальные мигранты из стран Африки и Азии тоже чувствуют себя в Каталунии неплохо. Нелегальный труд наказывается в Испании суровыми штрафами, но они находят способы заработать внутри своих сообществ. Полиции до них дела нет, если не нарушать закон. Их дети учатся в школах бесплатно, получают хорошее медицинское обслуживание, второе поколение уже неплохо встроено в общество и получает такие же возможности, как местные.

Каталуния действительно очень открыта для всех, только приезжай и работай. Много делается для адаптации и интеграции иностранцев. При этом испанцы традиционно называют каталонцев «поляками», из-за их языка, в котором много шипящих, ну и вообще, благодаря соседству с Францией среди каталонцев много светловолосых и светлоглазых людей. Теперь каталонцы посмеиваются: всю жизнь были для вас поляками, а теперь смотри-ка, как отделиться захотели – сразу оказывается, что мы испанцы.

Размышляя о 1 октября, испанский журналист Juan Carlos Monedero признает вину центральной власти в сложившейся ситуации в Каталонии: «Никто не говорил нам, что на протяжении веков у каталонцев были свои собственные институты, что у них есть чувство единства, которое прежде чем дойти до всей Испании, проходит через Барселону. Вместо того, чтобы научить нас песням и стихам на каталанском языке, они воспитывали ненависть к их языку, а экономические интересы в сфере футбола сеют больше ненависти, чем понимания».

Ненависть к Франко и фашизму

Отношение к Франко и фашизму стало для меня ключевым пунктом, лакмусовой бумажкой в вопросе о каталонском референдуме. Каталонцы уже почти реализовали свою извечную мечту о независимой республике, хотя и в составе Испании, когда в 1936 году испанские фашисты устроили в стране военный переворот, наняли тысячи марокканских солдат (на деньги Бурбонов), которых именно Франко переправил из Африки в Испанию. Благодаря этим наемникам фашистам быстро удалось подавить сопротивление в стране. Каталуния сопротивлялась до последнего. Барселону бомбили на протяжении нескольких лет, город лежал в руинах, когда фашисты его заняли. Люди рассказывают, что один из франкистских генералов говорил, что Барселону надо бомбить каждые 50 лет, чтоб держать каталонцев в повиновении. Сейчас такой потомок франкистов командует военной полицией, которая жестоко избивала людей на избирательных участках. И таких персонажей десятки, и всех их прекрасно знают каталонцы, среди предков которых многие пострадали во время Гражданской войны и диктатуры.

В накале страстей перед референдумом образ Франко и тему диктатуры, фашизма часто использовали в агитации за независимость. Во-первых, противопоставляя демократию и диктатуру. Во-вторых, Франко вернул Бурбонов на престол, он же незримо присутствует в лице своих потомков и соратников в современной политической и экономической элите Испании. Он олицетворяет все, с чем хочет покончить Каталуния, обретя независимость. Фашистские гимны, нацистские приветствия – это типично для противников независимости. В городе Вик хозяева бара – противники независимости – демонстративно включали каждый вечер фашистские гимны, чтобы заглушить звуки касолады – кастрюльного протеста накануне референдума. Полиция не вмешивалась, хотя пропаганда фашизма вне закона. Амбивалентное отношение к фашизму со стороны власти также подогревает желание каталонцев отделиться.

Очень часто на массовых мероприятиях кто-нибудь в толпе запевает L’Estaca – эта песня звезды каталонской эстрады 1970-х Льюиса Льяка стала гимном антифашистов, антифранкистов, и за нее можно было реально получить срок при Франко. Песню знают все, от школьников до глубоких стариков, и сразу подхватывают. 

Как проходил референдум в пригородах  Барселоны

Мне удалось понаблюдать за референдумом на четырех городках в окрестностях Барселоны.

Везде было удивительное единение людей и абсолютно миролюбивый настрой. Все пришли голосовать с детьми, собаками, старички с палочками и в инвалидных креслах. Агитация и сам референдум проходили очень цивилизованно. В день голосования на участках не было ни одного национального флага, ни одного плаката, ни одного выкрика за независимость. Все уважали день тишины. Наиболее популярные лозунги: «Мы проголосовали!» и No pasaran! Периодически народ запевал гимн Каталунии и антифашистский гимн L’Estaca. Перед колледжем в Льябанерасе дети с родителями сделали большую композицию из цветов: белый голубь с оливковой ветвью в клюве. Они собирались вручить ее полиции.

Проголосовавших просили не расходиться, чтобы оказать сопротивление полиции, не дать забрать урны с бюллетенями. К вечеру люди стали прибывать, готовясь защищать свой участок, при этом атмосфера оставалась спокойной и праздничной. Все закончилось мирно в тех городках, за которыми я наблюдала. Возможно, потому, что Рахой дал команду прекратить кровопролитие, после того как мировая общественность в ужасе обнаружила, как в европейской стране избивают безоружных мирных граждан. Есть также версия, что полицию направили на те участки, где должны были голосовать видные каталонские политики, а также в те города, где мэры поощряли движение за независимость. Во всех четырех городах, где я была, мэры – члены партии социалистов, которая референдум не поддерживает.

Когда все благополучно закончилось, вышел представитель комиссии с охапкой гвоздик и стал раздавать их женщинам. А потом люди повернулись к двум каталонским полицейским – мосос, которые весь день дежурили на углу напротив участка, ни во что не вмешиваясь. В этот день были случаи, когда мосос блокировали полицию и не давали избивать людей. Шеф каталонской полиции отказался подчиняться генералу гвардии, известному поклоннику Франко и участнику военного переворота 1981 г. Толпа скандировала «Спасибо мосос!», «Мосос герои!», и многие шли пожать им руки. 

Результаты референдума на двух участках, где я присутствовала лично, с утра до вечера:

Сант Андреу де Льябанерас. Население чуть больше 10 тыс. человек (в том числе и дети, и неграждане типа меня). Проголосовали 4283 человека. За – 3928 голосов, против – 229, испорченных и незаполненных 128 бюллетеней. Итого 91% – за.

Мойет де Вайес. Население чуть больше 50 тыс. человек. На нашем участке проголосовали примерно 2,5 тыс. человек, явка была 42%. За – 1870 голосов, против – 350, количество испорченных и незаполненных бюллетеней я не расслышала. Итого 73% – за.

На сам ход референдума и настроения людей сильно повлияла позиция испанского правительства, в результате которой значительная часть противников независимости и колеблющихся уверенно перешла в ряды сторонников отделения.

В сущности, вопрос вышел за рамки «да» или «нет». Если раньше все агитационные материалы были направлены на «скажи да независимости», то теперь в центре дискурса стали слова «демократия», «право голоса», «республика». Люди задумались: мы живем в демократическом государстве или при диктатуре? Почему воля миллионов людей ничего не значит? Тем более, реальные шансы на победу у сторонников независимости были довольно низки, у них не было ощутимого перевеса. По предварительным подсчетам, которые велись на протяжении последних 5 лет, число сторонников и противников независимости было примерно равно. А при грамотной позиции Мадрида число противников вполне можно было и увеличить. Было много пассивных граждан, которые «далеки от политики», они вообще не собирались голосовать. В результате за две недели перед референдумом очевидно поменялась повестка. И голосовать пришли те, кто не собирался. И проголосовали за те, кто еще две недели назад был против.

Вообще, все это противостояние с независимостью раскрыло в итоге старые раны. Ненависть к диктатуре. Ненависть к королю. Возмущение безнаказанностью коррупционеров. Требование республики и полноценной демократии.

Анна Иваницкая, Каталония, специально для "Фонтанки.ру"

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

Помните, что все дискуссии на сайте модерируются в соответствии с правилами блога и пользовательским соглашением. Если вы видите комментарий, нарушающий правила сайта, сообщайте о нем модераторам.
MarketGid News
СМИ2