18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
23:38 18.07.2018

«Элементарно!» Уотсон: в СПбГУ выступил первооткрыватель «кода жизни»

Визит американца Джеймса Уотсона – это все равно, как если бы приехал «первый человек на Луне» Нил Армстронг, только еще круче. Потому что Уотсон - этот тот, кто открыл структуру ДНК - ключ к нашим особенностям, способностям, болезням. За что и получил Нобелевскую премию в возрасте 34 лет.

«Элементарно!» Уотсон: в СПбГУ выступил первооткрыватель «кода жизни»

Лекция называлась «Семьдесят нескучных лет в науке». Уотсон и сам нескучен: за неполиткорректность его «попросили» с высокой должности еще 10 лет назад – тогда он заявил, что люди от природы неравны, есть умные, а есть наоборот. Выступая в СПбГУ, ученый дал прикурить республиканцам, фармкомпаниям, Лысенко и Турции.

Правила жизни Джеймса Уотсона

Нобелевскую премию Джеймс Уотсон и его коллеги, Фрэнсис Крик и Морис Уилкинс, получили в 1962 году. Уотсон был по нобелевским меркам пацаном – 34 года. Крик и Уилкинс – посолиднее: обоим по 46. Сейчас из первооткрывателей «кода жизни» в живых только Уотсон. Ему 89, он играет в теннис и рассчитывает прожить еще минимум 5 лет, потому что к тому времени выяснится, работает ли кое-какое перспективное средство от рака, а ему интересно.

В 2007-м в США вышла очередная книга Уотсона (первая, «Двойная спираль», стала бестселлером еще в 1960-х), называется она «Избегайте занудства». В  юности он, говорит, избегал нудных учителей, а позднее отваживал зануд от своей лаборатории. Так вот в этой книге он перечислил свои жизненные правила. Строго говоря, некоторые из них и привели к его отставке с поста руководителя лаборатории Колд-Спринг-Харбор, в которой он работал над глобальным проектом «Геном человека». А правило такое: «Лицемерие в попытке угодить общественному мнению подрывает ваше самоуважение. Придерживайтесь правды».

– В США идет довольно мощное отвержение генетики и ее подмена политической корректностью, – говорит ученый. – Мы хотим, чтобы все были равными и прекрасными. Но эволюция работала по-другому. Эволюция – это просто отбор лучших. Ее не волнует, что кто-то окажется на втором плане. Да, есть конкретные гены, которые влияют на интеллектуальный уровень. Например, в Нидерландах сейчас эту тему исследуют, а в США это «неполиткорректная формулировка». Америка – очень странное место, поверьте мне. В России быть приятно, потому что вы меня тепло принимаете, а в США многое из того, что я говорю, воспринимается как пощечина общественному вкусу. Но получается, что мы закрываем глаза на правду. А университеты должны, наоборот, открывать на нее глаза.

Говорить то, что думает, – такую моду Джеймс Уотсон взял еще в молодости. Тогда известный физик – «невозвращенец» Георгий Гамов – сообщил Уотсону: дескать, тот напоминает ему нашего Льва Ландау. К слову, Ландау удостоится Нобелевской в тот же год, что и Уотсон, но по физике.

– Сравнение с Ландау была таким комплиментом, что я слегка обнаглел. Стал говорить, что думаю, а в Америке нельзя говорить дураку, что он дурак. При этом даже в науке дураков хватает.

Свои жизненные правила Уотсон называет «заповедями» – правда, неформально. («Я не отвергаю христианства. Я только в бога не верю, вот и всё».) Некоторые «заповеди» ему подсказывали коллеги: «Я весьма рано стал встречать правильных людей в своей жизни». Еще бы не рано! Он поступил в Чикагский университет в 15 лет, потому что тамошнему декану («правильному человеку») казалось, что государственное школьное образование никуда не годится, и чем быстрее ребенка оттуда изъять, тем лучше.

А в Университете Индианы, где Уотсон учился в аспирантуре, работал «правильный человек» нобелевский лауреат генетик Герман Мёллер.

– Он в 1933 году приезжал к вам в Ленинград – он был левым, коммунистом. Работал в Германии с Тимофеевым-Ресовским (о нем книга Д. Гранина «Зубр». – Прим. ред), но из-за Гитлера эмигрировал в Советский Союз. А там встретился с человеком-катастрофой Лысенко… Я видел Лысенко. Когда впервые приехал в Россию в 1961 году. В столовой Академии наук. Особого почтения ему никто не выказывал.

В Университете Индианы Уотсон почерпнул правило: «Выбирай себе молодого научного руководителя – он будет работать над какой-то новой темой, а лучше стоять у истоков нового, чем потом догонять». И еще один совет позже подбросил научный руководитель – будущий Нобелевский лауреат Макс Дельбрюк: «Никогда не занимайтесь не важными темами. Пытайтесь найти великое занятие. Боритесь за золото, а не за серебро». Уотсон понял, что «золотом» должны стать генетика и ДНК, – и занялся ими в Кембридже. Где, кстати, устаканилось еще одно правило: «Не будьте самым умным в комнате».

– Старайтесь найти такое общество, где люди умнее вас. Если вы в комнате самый умный – вы ошиблись дверью. Там вы ничему не научитесь. Кембридж – прекраснейший университет в мире, а главное – там работают гениальные люди. И одним из них был молодой физик Френсис Крик. В войну он работал на адмиралтейство – искал управу на немецкие подлодки. Научный руководитель Крика хотел только одного: чтобы тот не стоял рядом и не голосил. Он действительно говорил громко и постоянно. Нас с ним отсадили в отдельную комнату, только чтобы его не слышать.

Вот в этой комнате они и создавали из кусков картона, шариков и проволоки модель ДНК (третий будущий нобелиат, Уилкинс, работал в Лондоне). Первая попытка оказалась «катастрофой». Работа требовала глубокого знания химии, а они были, строго говоря, не бум-бум.

– Вопрос: как мы открыли структуру ДНК, не будучи химиками? Ответ: к нам в комнату периодически подселяли химиков, и они нам очень помогли советами.

Отсюда следующее правило Уотсона: «Не стесняйтесь просить помощи».

– Вообще-то, открытие должна была бы сделать Розалинд Франклин (английский биофизик и рентгенограф, делала рентгенограммы структуры ДНК. – Прим. ред). Но она считала, что ДНК – не спираль. Не смогла интерпретировать полученные данные правильно. В науке очень важно обсуждать идеи, а она ни с кем не общалась. Не знаю, почему, но с Розалинд не хотели общаться даже родные. Она из богатой семьи, и мы гадали, почему она к нам так относится: потому что мы беднее ее или потому что, по ее мнению, неправы?

Подтверждением правила «Проси помощи» стал другой конкурент – «величайший химик Лайнус Полинг».

– Он открыл структуру пептидов, и, если бы занялся ДНК, мы бы проиграли. Но его почему-то эта тема не интересовала. Как-то сын Полинга (он тоже работал в Кембридже) сказал, что его отец написал статью про ДНК. Мы с Криком распереживались! Но из статьи поняли, что величайший химик того времени допустил ужасающую ошибку. Он предложил такую структуру, которая просто не могла существовать. Как такое могло случиться? А так: Полинг тоже ни с кем не общался. Кроме своей жены, не разбиравшейся в химии. А мы с Криком общались и друг с другом, и с другими. Конечно, нас учат тому, что мы должны всего добиваться сами. Но если вы стоите на передовой, вам нужна помощь.

На правильное решение о строении модели ДНК и натолкнул-то сосед по кабинету, химик.

– Он надоумил меня, как расположить в модели атомы водорода – и всё:  через два дня структура ДНК была открыта. Вообще-то, все эти два дня я ничего не делал. В теннис играл. Потому что погода была прямо весенняя, хотя стоял февраль. А по сути, открытие мы сделали за 20 минут: собрали модель нужным образом и поняли, что правы. И пошли обедать. В книге «Двойная спираль» я написал, будто Фрэнсис Крик, войдя в столовую, объявил: «Мы раскрыли структуру жизни!» На самом деле в Кембридже так не положено, надо быть скромным. Так что на самом деле Фрэнсис просто в течение трех месяцев после нашего открытия притаскивал кого-нибудь в кабинет и в сотый раз объяснял нашу модель. А ту фразу в столовой я внедрил, чтобы показать характер Фрэнсиса: кембриджская скромность – это вообще не про него.

Легендарная модель ДНК сейчас находится в естественнонаучном музее в Лондоне. Так пишут в путеводителях. Не верьте: создатели даже не подумали сохранить ту сварганенную модель для истории, так что ее растащили на сувениры. А та, что в  музее, – модель, созданная для документального фильма ВВС.

Нужен аутсайдер? Ставьте на Турцию

Уотсон категорически против ограничений в науке по типу «как бы чего не вышло», и его, похоже, не пугают фантастические антиутопии про «улучшение человека», обернувшееся катастрофой.

– Если вы стоите на передних рубежах, ошибки неизбежны. Но я против любых ограничений до момента проведения эксперимента. Вот после эксперимента, если он показал свою несостоятельность, можно вводить ограничения. И я – за улучшение человека. Может быть, мы сможем создать человека, у которого будет иммунитет к раку! Может, мы… может, мы найдем ген, который сотрет с лица земли республиканизм! Многие убеждены, что эволюция прекратилась, но на самом деле эволюция продолжается. Возможно, ее даже нужно ускорить, чтобы выжить в условиях новых катастроф, которые мы пока даже предсказать не можем. Например, почему есть люди умные и менее умные? Может, когда нашему виду надо было выжить, преуспевал тот, кто был сильнее, мощнее. Но теперь важен мозг, а не все оказались к этому готовы. Мы пытаемся закрывать глаза на это неравенство и винить во всем социальный строй, но неравенство – это результат эволюции, а бороться с ней невозможно. Вот если вы хотите сделать ставку на то, какая страна окажется в самых-самых аутсайдерах, – ставьте на Турцию. Там отказались от преподавания теории эволюции в школе! С ума сошли!

Несмотря на уход с должности в лаборатории Колд-Спринг-Харбор, Джеймс Уотсон «при делах». Сфера его интересов, и давняя, – лекарство от рака.  

– Война с раком длится лет 40. Я в свое время был членом президентского комитета, из которого меня благополучно вышибли, потому что я сразу сказал, что за 10 лет нам с раком не справиться, у нас было недостаточно знаний. Сейчас есть новая концепция лечения рака: использование окислительных процессов, которые уничтожают раковые клетки. Университет Иллинойса сейчас, возможно, в этой области самый передовой. В начале следующего года начнется первая фаза клинических исследований препарата против рака поджелудочной железы. Но мало создать препараты – нужно сделать их доступными. Сейчас фармотрасль и отрасль биотехнологий в США, Европе и Японии видят свою главную задачу не в том, чтобы обеспечить здоровье людей, а в том, чтобы набить карманы. Мы работали над детским препаратом против мышечной атрофии, пришлось взаимодействовать с бизнесом, чтобы вывести препарат на рынок, – и нам предлагали поставить цену 600 тысяч долларов за годовой курс! Кто за это будет платить – правительство? Бюджет? Обама согласовал с фармкомпаниями законопроект по реформированию здравоохранения, но не потребовал от них, чтобы они сдерживали цены. В итоге люди, которых удалось излечить, оказываются банкротами, а если банкрот, да еще и не вылечился... Капитализм и медицина – несовместимы.  

…Лекция была почетной. Джеймс Уотсон приехал в Петербург на вручение ему мантии почетного профессора СПбГУ. 13 лет ждали: решение о присуждении звания было принято в 2004 году. А в 2015-м он уже выступал перед студентами СПбГУ. Но все церемонии состоялись только сейчас. Церемонии – это, в частности, заданные по-русски вопросы вроде: «готовы ли вы служить идеалам мира?», «помогать истинным юным талантам в достижении научных целей?» и «добровольно ли принимаете на себя звание?». На все три господин Уотсон без акцента ответил: «Da».

Александра Шеромова, специально для «Фонтанки.ру»

 

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

Помните, что все дискуссии на сайте модерируются в соответствии с правилами блога и пользовательским соглашением. Если вы видите комментарий, нарушающий правила сайта, сообщайте о нем модераторам.