18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
05:50 17.10.2018

Особое мнение / Александр Беренда

все авторы
28.06.2017 13:59

Между «семеркой» и «двадцаткой»

События первого полугодия окончательно закрепили тенденцию вступления мира в фазу серьезных геополитических перемен. В их эпицентре оказалась существовавшая более четверти века западноцентричная модель мира с безусловным доминированием единственной сверхдержавы в лице США и идеологии либерального глобализма.

Глубинные причины продолжающегося уже длительное время кризиса этой миросистемы в российских СМИ расклишированы вдоль и поперек, в мейнстримных западных – преимущественно табуированы. Но и те, и другие единодушно, хотя и с разной оценочной окраской, отдают роль главного ускорителя этого процесса президенту США Дональду Трампу. И именно его действия в последнее время дали повод всерьез говорить уже о необратимости перемен.

Мало кто из мировых лидеров имеет такую прессу и так скрупулезно исследуется. А он непрестанно дает новую пищу для этого: удивляет, ошеломляет, возмущает, повергает в шок. Но  ему не откажешь в целеустремленности и последовательности.  Уже многократно он словом и делом давал понять, что, несмотря на не самые прочные позиции на внутреннем и внешнем фронтах, намерен рано или поздно реализовать предвыборные обещания. При этом не стесняется портить отношения с теми, кто ему в этом мешает, порой до безрассудства подставляясь под удары.

Уже больше года Трамп в роли ростовой мишени для своих политических противников. После его победы на выборах американским неоконсерваторам удалось несколько  «отмотать события назад». Необузданного хозяина Белого дома они частично «поставили в стойло», как минимум «отрихтовав» его риторику, в том числе в отношении России. Их европейские единомышленники-ультралибералы приостановили атаку усилившейся, в том числе на волне трампизма, национально-консервативной оппозиции, выиграв выборы в Австрии, Нидерландах, дважды во Франции, частично в Великобритании. Скорее всего, не проиграют они и на предстоящих в сентябре парламентских выборах в Германии. Да, победители в прошедших избирательных баталиях прошли «на тоненького», и они, и их соратники в других странах не могли не понять, что расстановка сил меняется, бои идут на ближних подступах и отсидеться в старых окопах будет трудно. С другой стороны, в распоряжении нынешних правящих элит все еще значительные ресурсы – электоральные, административные, финансовые, медийные, интеллектуальные и др. И мощные, сложившиеся десятилетиями институты коллективного Запада. Но хватит ли этого, чтобы переломить неблагоприятные для них тенденции и удержать стратегические высоты без кардинальной смены позиций? И, главное, удастся ли остановить Трампа?

Очень многие предсказывали наступление «момента истины» в его очном рандеву с членами «клубов ведущих держав», прежде всего европейских. И состоявшееся в последней декаде мая первое зарубежное турне американского президента, точнее – его «европейские смотрины» на саммитах НАТО и G7, ситуацию во многом прояснили. Надежды союзников «наставить заблудшего на истинный путь» не оправдались, а феномен трампизма в очередной раз продемонстрировал свою живучесть. Несмотря на то, что в Брюсселе и итальянской Таормине были более или менее соблюдены внешние приличия, отодвинуты на задний план нешуточные разногласия, озвучены дежурные декларации верности союзническим обязательствам, создалось стойкое ощущение, что Трампу Европа малоинтересна, и он просто отбывал номер, даже не пытаясь понравиться европейцам. Чего и добился: эксперты заговорили о прецеденте неприкрытого антиамериканизма в европейской элите. Углубившийся надлом в американо-европейских отношениях, девальвацию роли «семерки» в мировых делах и наличие центробежных сил в западном сообществе лишний раз подтвердило последовавшее вскоре знаковое решение Трампа о выходе США из Парижского соглашения по климату.

Итог подвела самая влиятельная дама Старого Света и тщательная в формулировках г-жа Меркель, объявившая начало новой эпохи для Европы и призвавшая ее «взять судьбу в свои руки». Другими словами, больше не заглядывать в рот «закусившему удила» американскому президенту. При этом заявкой на многовекторность прозвучал ее призыв «дружить» с США, Британией, «хорошими соседями» и «даже с Россией». Многое из этого смахивает на предвыборную риторику премудрой «фрау канцлерин» и вряд ли станет немедленным руководством к действию. Но вполне тянет на аргумент в пользу того, что баланс сил в мире неотвратимо меняется.

С большой долей вероятности можно предположить, что Европа еще больше уйдет в тень, пока не найдет новые «точки равновесия». Складывающийся тандем Меркель-Макрон возродил надежды на то, чтобы приостановить дестабилизацию субконтинента, реструктуризировать и вдохнуть новую жизнь в европейский интеграционный проект, купировать проблемы с беженцами и Украиной. Но быстро это не получится.

Переживающая не лучшие времена, увязшая во внутренних разборках Америка обособляется и, накапливая силы, постепенно складывает с себя обременительные для нее полномочия всемирного шерифа. Периодическое дозированное возвращение к ним все еще дает эффект, но диктуется уже не стратегией, как прежде, а преимущественно внутриполитическими потребностями администрации Трампа. 

Внешне остается в тени другой глобальный игрок – Китай, продолжающий, в соответствии с древней доморощенной мудростью, «терпеливо ждать на берегу реки, пока труп врага не проплывет мимо». Но Китай не был бы Китаем, если бы не использовал ослабление Запада для наступления на экономических фронтах. В середине мая Пекин запустил амбициозный мегапроект «Новый шелковый путь», призванный установить китайский контроль над максимально большой частью мировой инфраструктуры с последующей целью использовать непомерное благосостояние Поднебесной для создания новой глобальной экономики на ее условиях.

Вот уж кто медленно, но верно выходит из геополитической тени, так это Россия. Время сработало на нее. За два последних года она качественно укрепила свои международные позиции, не отступив ни по одному из ключевых вопросов современной ситуации в мире. Что, собственно, и стало ее основным вкладом в происходящие в нем перемены. Главную роль в переломе сыграла политика Москвы, терпеливо создающей себе уникальную нишу глобального игрока, но без глобальных обязательств. Во многом благодаря возросшей суверенности, бывший свергнутый колосс все больше рассматривается в мире, за исключением, пожалуй, западного, в качестве морального лидера поднявшихся «новых» игроков и одного из главных, если не основного, поставщика безопасности. 

Конечно, Россия продолжает оставаться главным раздражителем Запада, и «ледниковый период» в их отношениях, особенно в сфере информационного противоборства, набрал громадную инерцию. Несмотря на то, что в целом положен конец прямой экспансии западных союзов на территории, жизненно важные для безопасности России, «посткрымский» этап для нее далеко не закончен. Не исчерпали своих политических вистов антироссийские санкции. Хотя в последнее время и смещено внимание с безысходной ситуации вокруг Украины, ее роль в качестве антироссийского политического актива также изживет себя нескоро.

В то же время отчетливо просматриваются и другие перспективы. Неопределенность отношений Европа-США, трещины в некогда монолитном единстве евроатлантизма расширяют поле маневра и коридор возможностей для России, создают предпосылки для восстановления ее полноценных переговорных площадок в Европе. И не только. Всплеск в последние месяцы внешнеполитической активности вокруг Москвы и Путина многие наблюдатели рассматривают как зондаж ситуации и «сверку часов» в изменившихся реалиях перед предстоящим 7-8 июля гамбургским саммитом «большой двадцатки», а точнее – первой встречей в его формате двух ключевых и самых полярно оцениваемых фигур современной мировой политики. 

Судя по всему, президент Трамп не снял с повестки дня свой обещанный «российский проект» и борется за него. Во всяком случае, создалось впечатление, что визит Тиллерсона в Москву и встречу с Лавровым в Вашингтоне он воспринял более серьезно, чем свою поездку в Европу. Заметно и его сопротивление попыткам американских политиков и СМИ заранее обессмыслить его первый разговор «глаза в глаза» с президентом России, снизить его уровень с официального до кулуарного. Он сделал все, чтобы связывающий его законопроект о кодификации антироссийских санкций завис в Конгрессе. 

Думается, не должны вводить в заблуждение и июньская серия антироссийских по сути военных провокаций США в Сирии, и приглашение Порошенко в Вашингтон до планируемой встречи двух лидеров в Гамбурге, и «добро» Белого дома на новую порцию символических санкций со стороны американского минфина, и далеко не дружественная риторика в адрес Москвы, и многое другое. Это уже ставшая привычной «игра по Трампу»: уступки политическим противникам, демонстрация «анти-Обамы», подготовка почвы для налаживания отношений со сложным партнером «с позиции силы», с максимально широкой переговорной базой и свободой для принятия, возможно, неожиданных решений. И иллюзий в отношении вроде бы извилистой «линии Трампа» быть не должно: это не линия на большее понимание интересов России. Это серьезнее. Это личный интерес. 

Что будет в Гамбурге, покажет время. Но при всей сложности и непредсказуемости ситуации, складывающейся накануне саммита «двадцатки», имеет под собой основание экспертный прогноз, что даже если в его рамках и не произойдет видимых подвижек в отношениях России с Западом и США, для Кремля это не страшно: он научился терпеть и на гребне успехов обладает позицией силы, позволяющей торговаться с выгодой.

Александр Беренда,

военно-политический обозреватель