18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
07:28 25.04.2019

Особое мнение / Александр Покровский

все авторы
09.06.2012 10:47

И снова «Нерпа»

8 октября 2008 года в 17 часов 54 минуты на АПЛ «К-152» («Нерпа») при проведении заводских ходовых испытаний (с элементами государственных) в подводном положении на перископной глубине произошла авария – несанкционированная подача фреона 114В2 системы ЛОХ (лодочная объемная химическая) во 2-ой отсек, в результате чего погибли 20 человек экипажа и сдаточной команды.

8 октября 2008 года в 17 часов 54 минуты на АПЛ «К-152» («Нерпа») при проведении заводских ходовых испытаний (с элементами государственных) в подводном положении на перископной глубине произошла авария – несанкционированная подача фреона 114В2 системы ЛОХ (лодочная объемная химическая) во 2-ой отсек, в результате чего погибли 20 человек экипажа и сдаточной команды (3 человека из экипажа и 17 сдаточной команды), 2-м – был причинен тяжкий вред здоровью, 3-м – средней тяжести и 33 человека получили поражение легкой тяжести.

Обвинение по этому делу было предъявлено командиру корабля капитану 1 ранга Лаврентьеву Д. Б. и старшине 2 статьи контрактной службы Дмитрию Гробову, который подозревался в запуске системы ЛОХ с местного поста и подаче огнегасителя во 2-й отсек.

Капитану 1 ранга Лаврентьеву Д.Б. вменялся в вину выход в море с экипажем, не подготовленным по борьбе за живучесть и по специальности, в частности, неумение экипажа безопасно использовать пульты управления типа 7МО2 СУ ОКС «Молибден-И» и прибор 7МО2-21, из-за чего и произошла трагедия.

В сентябре 2011 года присяжные сочли невиновными командира атомохода Дмитрия Лаврентьева и трюмного машиниста Дмитрия Гробова.

Вот этот оправдательный приговор и обжаловали военные прокуроры.

3 мая 2012 года Военная коллегия Верховного суда отменила оправдательный приговор по «делу «Нерпы», а 17 мая 2012 года военный прокурор Тихоокеанского флота Сергей Коломиец в интервью «Известиям» заявил, что в гибели моряков подводной лодки «Нерпа» виноваты люди, а не техника. Причем, это интервью настолько интересно, что я не могу не привести из него цитаты.

Первая цитата: «Фактически экипаж не был обучен по эксплуатации новых технических средств и не знал, что нажатие клавиш на ряде отсечных пультов системы «Молибден-И» может привести к подаче огнегасителя в отсеки АПЛ «Нерпа». Командир скрыл это от вышестоящего командования и доложил о готовности корабля к выходу в море. Последствия выхода с неподготовленным и необученным экипажем проявились 8 ноября 2008 года, когда по вине Лаврентьева и Гробова погибли 20 человек».

А теперь по порядку: вообще-то, экипаж учился в одном из наших учебных центров. Конечно, вместо того, чтоб он там учился 7 месяцев, ему на всю учебу отпустили только 3, но существует же такая стадия обучения, как сдача экипажем экзаменов? И все сдают. А потом – существует система допуска экипажа по результатам сдачи экзаменов – там целая череда приказов. Все ответственные штабы издают приказы о допуске экипажа, иначе с ним на один борт не сядет сдаточная команда от завода – это прокурор должен знать.

И еще – на швартовных испытаниях обычно экипаж обучается заводскими специалистами и представителями промышленности правилам обращения с вверенной техникой, а потом – опять принимаются зачеты, с участием все той же промышленности, осуществляется допуск и издается еще один приказ – на проведение заводских испытаний с элементами государственных. Без представителей промышленности допуск экипажа к строящейся материальной части нового корабля не осуществляется.

Кроме того, в суд был вызван главком ВМФ господин Высоцкий, который заявил в суде, что претензий к действиям экипажа во время этой трагедии нет.

Кстати, о швартовных испытаниях. Они проходят по июль 2008 года. По каждому механизму и системе должно быть закрыто швартовое удостоверение. Испытание по системе ЛОХ было проведено с нарушениями. Оно не отвечает требованиям методики испытаний.

Механизмы системы ЛОХ не имеют «защиты от дурака», а в инструкции по эксплуатации СУ ОКС «Молибден-И» в части системы ЛОХ полностью отсутствует раздел «Обеспечение безопасности».

Мало того, 10 и 18 сентября 2008-го на «Нерпе» «Молибден», выйдет из строя, даст сбой в работе, о чем старший инженер-механик Сазонов напишет руководителю СПМБМ «Малахит» письмо. А 1 октября Дмитрий Лаврентьев назначен командиром сдаточной команды для проведения заводских ходовых испытаний. На этот момент по системе «Молибден» уже есть более 50 серьезных замечаний.

Но, вообще-то, назначать командира корабля командиром сдаточной команды при проведении заводских ходовых испытаний – это нонсенс. Если в этом случае ничего не перепутано, конечно. Они на то и заводские, что их проводит завод в присутствии представителей флота, а не наоборот. Это само по себе уже преступление. На заводских испытаниях отвечает за все ответственный сдатчик. Корабль принадлежит промышленности, а не флоту. На государственных испытаниях – другое дело, но на заводских - нет.

Кроме того, ГОСТ РВ 15.203 никто не отменял, а приказом МО запрещены любые совмещения и подмены государственных испытаний другими видами испытаний, в связи с чем, напомним, что «Нерпа» 8 октября вышла на заводские ходовые испытания (с элементами государственных) и это нарушение не привлекло внимание прокуратуры.

И таких случаев в «деле «Нерпы» много. Например, руководством российского агентства по судостроению и управлением кораблестроения ВМФ было принято совместное решение № 702.2.1069 от 19 мая 2004 года. По нему целому ряду опытных (не серийных) образцов технических систем, установленных на «Нерпе», была присвоена литера «01» и они тут же стали серийными. В их числе литера «01» и СУ ОКС «Молибден».

То есть, «Молибден» не проходил межведомственные испытания (МВИ), то есть, выражаясь флотским языком, техника была «сырая».

Заинтересовало ли это прокурорских работников? Нет. А ведь без приема МВК (межведомственной комиссии) допуск техники на лодку запрещен. Но тут даже МВИ не проводились – и это тоже преступление.

Мало того, 9 ноября сотрудникам НПО «Аврора» уже было известно, что до этого на АПЛ «Юрий Долгорукий» несанкционированно произошла подача огнегасителя из резервуаров трех отсеков в один – все произошло так, как на «Нерпе». Там тоже сработала система ЛОХ. Сама. Без вмешательства человека. И не один раз, а три раза.

Но потом на АПЛ «Юрий Долгорукий» были установлены «программные ловушки», и все эти безобразия прекратились, а вот на «Нерпе» - таких «ловушек» не установили. Возможно, это заинтересовало прокуроров? Нет, не заинтересовало. А что же их тогда заинтересовало?

Обратимся к следующей цитате: «И фреон (хладон 114В2), и тетрахлорэтилен — сильнодействующие вещества. Оба предназначены для использования в системах пожаротушения и вытесняют кислород, причем фреон это делает намного быстрее. Когда из помещения вытесняется кислород, становится нечем дышать».

Прокомментируем это: насколько мне известно, тетрахлорэтилен является не просто «сильнодействующим веществом». Есть на свете белом СПРАВОЧНИК ПО САНИТАРНОЙ ХИМИИ И ТОКСИКОЛОГИИ ВОЗДУШНОЙ СРЕДЫ КОРАБЕЛЬНЫХ ПОМЕЩЕНИЙ. Специально для господина прокурора выделил название большими буквами. В нем есть глава 8.7. и называется она «ТЕТРАХЛОРЭТИЛЕН». Так вот названное вещество НИКОГДА не применяется в системах пожаротушения. Оно «применяется как растворитель смол, для обезжиривания и в полиграфии» (это я процитировал документ). В химчистках тетрахлорэтилен применяется. 3 класс опасности. А у фреона 114В2 – 4-й класс. То есть, тетрахлорэтилен на целый порядок токсичнее фреона.

Если господин прокурор не понимает, что означает «на порядок», и чем отличается 4-й класс токсичности от 3-его, надо взять в руки указанный справочник и сравнить цифры. Там они есть. И, в частности, там есть концентрация по тетрахлорэтилену, «заканчивающаяся смертью», – то есть, смертельная концентрация при экспозиции менее 1 минуты – 2,5 г/м3. В случае же с фреоном 114В2 смертельной будет концентрация 300-482 г/м3.

Ниже приведу небольшой расчет. На «Нерпе» в многострадальный 2 отсек попадает опасная смесь из фреона и тетрахлорэтилена. В трех баллонах, содержимое которых оказалось в одном отсеке, было 390 литров смеси. В 390 литрах содержание тетрахлорэтилена - 66%, а это 257 литров. Плотность тетрахлорэтилена - 1.62г/мл. Умножаем на 1000 и на 1.62 - получаем - 416340 граммов – вот столько этого вещества в граммах попало в отсек. Делим эту цифру на 1500 кубов свободного объема отсека и получаем - 277 г/м3. Вот такая была концентрация тетрахлорэтилена в отсеке. Превышение над смертельной в 110 раз!

Обращает на себя внимание фраза прокурора: «Когда из помещения вытесняется кислород, становится нечем дышать».

Что тут имел в виду господин прокурор, и что там «вытеснило кислород из помещения», трудно сказать. Ни тетрахлорэтилен, ни фреон 114В2 кислород не вытесняет. Тетрахлорэтилен – растворитель, никаким «вытеснением кислорода» он не занимается, а фреон 114В2 – это хладон, ингибитор. Он ТОРМОЗИТ горение, а не вытесняет кислород.
Обратимся вновь к документу под названием КОРАБЕЛЬНАЯ ТОКСИКОЛОГИЯ, в одном из разделов которой сказано (помню почти наизусть): «Сущность прекращения горения химическим торможением реакции горения заключается в том, что в воздух горящего помещения или непосредственно в зону горения вводятся такие огнетушащие вещества, которые вступают во взаимодействие с активными центрами реакции окисления, образуют с ними либо негорючие, либо менее активные соединения, обрывая (ОБРЫВАЯ, а не вытесняя) тем самым цепную реакцию горения».

Еще раз для господ прокуроров: хладоны ОБРЫВАЮТ реакцию горения. Причем (продолжаем цитировать документ) «прекращение горения достигается именно химическим путем (в точке горения создаются НЕГОРЮЧИЕ химические вещества, повторим), что подтверждено опытами. При тушении фреоном (внимание!) концентрация кислорода остается (ОСТАЕТСЯ!) в пределах 20-20,6%, что явно достаточно для протекания реакции окисления (читай, для дыхания)».

И снова цитируем господина прокурора: «Из многочисленных экспертных исследований следует, что люди на АПЛ «Нерпа» погибли не от отравления, а от удушья — нехватки кислорода. Из каких именно компонентов состояла огнегасящая смесь, в данном случае не имело значения, поскольку она вытеснила кислород». Интересно, что господин прокурор все время подводит нас к мысли, что чем полили людей сверху - фреоном или растворителем – значения не имеет.

Да будет известно господину прокурору, что если человека полить сверху тетрахлорэтиленом, концентрацией, в 110 раз превышающей смертельную, у него наступит остановка дыхания. Об этом знают все медики. Остановка дыхания в данном случае – это защитная реакция организма. Организм у нас очень мудрый. Он останавливает дыхание, чтоб отрава не прошла внутрь организма. Человек теряет сознание от одного вдоха. Даже от полувдоха – спазм, человек падает, и если его в этот момент вынести из очага поражения на свежий воздух и сделать ему искусственное дыхание (а лучше оксигенобаротерапию), то он придет в себя. Если же его не успеть вынести (время на минуты) или просто не смогли вынести, то он умрет. От удушья. Организм сам себя удушит. Это у него такая защитная реакция на смертельную отраву.

Еще цитата: «Я не раскрою какой–либо тайны, если скажу, что на АПЛ «Нерпа» установлена регистрационная аппаратура, наподобие так называемых «черных ящиков» в самолетах, которая фиксирует все параметры работы приборов и действия экипажа на ней. Таким образом, сразу удалось выяснить, с какого именно пульта управления вручную набрали команду на подачу огнегасителя во второй отсек».

Конечно, регистраторы имеются, и они зафиксировали подачу, о чем и засвидетельствовали специалисты НПО «Аврора», но вот только НПО «Аврора» является, так сказать, «заинтересованным лицом», а на момент срабатывания системы ЛОХ на «Нерпе» старшины Гробова рядом со стойкой не было, о чем имеются многочисленные свидетельские показания.

Кроме того, на следственном эксперименте Гробов нажимал кнопки – и система не сработала. И еще: прокурорские работники уверены, что Гробов случайно верно нажал 12 цифр кода доступа – ну, это вообще из раздела фантастики. Кстати, с местного поста можно подать ЛОХ только с двух отсеков в один отсек. А тут подалось с трех в один. А это только с центрального пульта «Молибдена» можно сделать, а не с местного поста, да и то надо будет исхитриться. И еще мне сказали по очень большому секрету, что все эти кульбиты с автоматикой и ложным срабатыванием начались у автоматчиков, когда они перешли с систем «аналоговых» на «цифру».

Еще одна цитата из интервью прокурора: «Содержание кислорода во втором отсеке АПЛ «Нерпа» снизилось с исходного (21%) до порогового значения (12%), при котором наступает остановка дыхательных процессов человеческого организма».

Интересно, где прокурор нашел цифру «пороговых» 12%? В свое время в ВМА (в советское время) проводили эксперимент на курсантах-медиках. Они крутили педали велосипеда целый час при 10% кислорода – никакого кислородного голодания, только учащенное дыхание. Исследовались условия высокогорья. 10% кислорода - это высота в горах 5000 метров.

На всякий случай, не так давно в Боливии готовились проводить встречу по футболу на высоте 3500 метров. Содержание кислорода там на уровне 13%. Встречу, помнится, отменили, но сам президент Боливии приехал туда и сыграл в футбол на этой высоте, чтоб доказать всем – никакой опасности для здоровья нет.

Кроме того, в современных средствах пожаротушения (ЦКБ «Рубин») содержание кислорода в аварийном отсеке при пожаре специально снижается с 21% до 10-12%  подачей в отсек азота. При этом давление повышается на 0,5 атмосферы. Люди при этом в отсеке находятся без средств защиты и все остаются живы. Есть исследования, о существовании которых господин прокурор пока не догадывается. Но надо всего лишь обратиться за консультацией в ЦКБ «Рубин», специалисты которого с удовольствием познакомят следствие с этими материалами.

Когда-то я очень интересовался именно "пороговыми значениями кислорода". Лодочные приборы рассчитаны на минимум 15%, и если у тебя кислород ниже 15-ти, то замерить его можно только расчетным путем. Или так - зажигается спичка - 15%, не зажигается - 12.

Как-то в автономке я захотел замерить содержание кислорода в курилке, где некоторые курильщики на лодке сидели просто часами. Так вот, я установил, что прибор не брал - меньше 15%, и спичка не зажигалась - меньше 12%. И никто не умирал. И еще небольшая справка (для прокурорских работников). 20,9% кислорода объемных - это на уровне моря. 1000 метров над уровнем моря - 18,5%. 3000 метров - 14%. 5000 метров - 10%. 8000 метров - 7,3%.

Вот при 7,3% можно потерять сознание. А при 10% люди могут еще велосипед целый час крутить, как показали эксперименты. У меня в этих экспериментах приятель участвовал. Все участники до сих пор живы.

Таким образом, в «деле «Нерпы» обнаруживается: поставка на лодку «сырой» автоматики под видом серийной, не прошедшей МВИ и МВК, из-за чего уже происходили ложные срабатывания на АПЛ «Юрий Долгорукий» все той же системы ЛОХ, с подачей огнегасителя в один отсек из трех отсеков по той же схеме, что и на «Нерпе», и еще – поставка на лодку опаснейшего вещества – тетрахлорэтилена вместо фреона 114В2.

Расследовано ли все это работниками прокуратуры? Нет.  Работники прокуратуры винят во всем двух человек: Лаврентьева и Гробова. И особый упор тут сделан на командира Лаврентьева. Причем, когда Лаврентьев сдавал лодку, он даже в море выходил, находясь под подпиской о невыезде, и господа прокуроры на это закрывали глаза. Но вот он сдал лодку, и за него взялись всерьез. Сделал дело – а теперь и судить его можно.

Командир подводной лодки – это очень тяжелая должность. Шаг в сторону - и ты уже преступник, вот тогда господин прокурор всегда тут как тут. Он же ничем не рискует. В море не ходит, решения не принимает.

Но случается - и он гоголем взлетает на борт - наступил его час.

Да, господа, мерзко это все. И подло. Кто служить-то после такого будет? Самых верных изведут.

Александр Покровский