18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
01:17 22.08.2018
Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

О литературе с Виктором Топоровым: В зеркале «Русского Букера» (1)

Опубликован лонг-лист «Русского Букера» – старейшей из отечественных негосударственных литературных премий, сама история которой, как в зеркале, отражает все беды и обиды (а отнюдь не радости и приобретения) отечественной словесности.

О литературе с Виктором Топоровым: В зеркале «Русского Букера» (1)

Опубликован  лонг-лист «Русского Букера» старейшей из отечественных негосударственных литературных премий, сама история которой, как в зеркале, отражает все беды и обиды (а отнюдь не радости и приобретения) отечественной словесности.

В 1992 году, когда премию присуждали впервые,  победил забытый ныне Марк Харитонов с романом «Линия судьбы, или Сундучок Милашевича».  Без премии остались без пяти минут великие Людмила Петрушевская («Время ночь») и Фридрих Горенштейн («Псалом»). Председатель жюри Алла Латынина изрекла классическую фразу: «Романом (а британские спонсоры придали премии формат «за лучший роман года». – В.Т.) является то, что сочтет романом жюри!»

Эта фраза аукнулась уже в 1993 году, когда фантастические по тем временам $ 10000 отдали Владимиру Маканину за небольшой рассказ с длинным названием «Стол, покрытый сукном с графином посередине». Меж тем искатели литературных сокровищ, не в силах поверить в подобное коварство жюри, уже вовсю строчили романы. Строчили, впрочем, зря. Их до поры до времени просили не беспокоиться.

В 1994 году премию присудили Булату Окуджаве за книгу слегка беллетризованных мемуаров «Упраздненный театр». После недавних событий октября 1993 года и знаменитой фразы «Я рукоплескал танкам!» упразднена оказалась репутация самого Окуджавы – и, конечно же, нуждалась в новой легитимизации, на что и пошла премия.

В 1995-м дошла очередь и до романа: премию присудили эмигранту, шестидесятнику (как и Окуджава) и вообще прекрасному человеку Георгию Владимову за «Генерала и его армию» – книгу, в которой писатель отчасти оправдывал генерала Власова и жестоко изобличал маршала Жукова. Частичное оправдание тогдашняя критика горячо обсуждала, а жестокого изобличения предпочла не заметить (и то, и другое за редкими исключениями).

Однако в 1996 году премия досталась Андрею Сергееву за «Альбом для марок» – никакой не роман, разумеется, а собрание мемуарных виньеток, вполне оправдывающее собственное название. Так сказать, от греха подальше. Имелся у ныне покойного виньеточника еще один плюс: в молодости он дружил с Иосифом Бродским и снабжал его заказами на стихотворные переводы. Как же было не дать ему премию за лучший русский роман года?

В 1997 году победил Анатолий Азольский с романом «Клетка». Почему именно с «Клеткой», не знаю. С самого начала перестройки и до самой смерти писатель публиковал по одному-два романа ежегодно, в каждом из которых сквозила смертельная обида на советскую власть. И Азольскому было на что обижаться: еще сорок лет назад Твардовский принял первый его роман к публикации в «Новом мире», но – проклятые коммуняки! – так и не напечатал. Азольский, впрочем, был очень талантлив и, по-видимому, глубоко болен психически.

А вот в 1998 году с премией случился конфуз. Ученическая повесть некоего Александра Морозова «Чужие письма», с тридцатилетним опозданием напечатанная в «Знамени», обошла куда более серьезных конкурентов – и, не снижая скорости, сгинула в небытие. Успех Морозова многие списали на смену спонсора – англичане в ужасе отшатнулись от наших скорбных дел, и «Букера» теперь финансировал водочный король «Смирновъ» (который из двух, они тогда судились, не помню). Хотя на самом деле премия столь своеобразным способом повернулась лицом к литературной молодежи.

Что подтвердилось в 1999 году, когда жюри, традиционно формируемое не из сотрудников (это было запрещено уставом; потом, правда, запрет отменили), а в основном из авторов «толстых» журналов, назвало победителем молодого Михаила Бутова (роман «Свобода»), по чистой случайности работавшего на тот момент ответственным секретарем «Нового мира».

На рубеже веков положение дел несколько улучшилось: в 2000-м победил Михаил Шишкин (роман «Взятие Измаила»); в 2001-м – Людмила Улицкая («Казус Кукоцкого»), в 2002-м – все еще молодой тогда Олег Павлов («Карагандинские девятины»). Примечательно, что Павлов был в шорт-листе еще 1995 года, однако тогдашний победитель Владимов ласково сказал ему: «Погодите, молодой человек, очередь дойдет и до вас!» Вот она и дошла.

В 2003 году победил Рубен Гальего («Белое на черном», изданное в «Лимбус-Пресс»). Председатель жюри – наш земляк  Яков Гордин – насмерть стоял за будущую лауреатку-2009, но в очередной раз сменившийся спонсор (теперь им стал Михаил Ходорковский) из камеры следственного изолятора сообщил: или Гальего, или мы прекращаем финансирование. В отместку никого из «Лимбус-Пресс» не пригласили на торжественную церемонию – так называемый букеровский обед.

В 2004-м «Русский Букер» ушел из-под Ходорковского – и окончательно распоясался. Премию получил Василий Аксенов за нечитабельных «Вольтерьянцев и вольтерьянок» (председатель жюри – Владимир Войнович); он же возглавил  жюри на следующий год, а когда оно пошло против его воли, присудив премию-2005 Денису Гуцко за роман «Без пути-следа», а не аксеновскому корешу Анатолию Найману, устроил публичный скандал и отказался поздравить победителя.

В 2006-м победила Ольга Славникова с романом «2017» – и писательница талантливая, и лоббистка, близкая к гениальности: уральский магический реализм, помноженный на сугубо московскую магию «ты мне, я тебе». Тогдашний председатель жюри Александр Кабаков за две недели до голосования по «Букеру» получил миллион рублей (третью премию впервые присуждавшейся «Большой книги»).

В 2007-м респектабельно победил новый кумир столичной публики Александр Иличевский с маловразумительным романом «Матисс». Однако уже в 2008-м благостно-либеральный курс «Русского Букера» оказался скандально прерван: победил антиинтеллигентски настроенный и этим настроем бравирующий левак Михаил Елизаров с грандиозным романом «Библиотекарь». Комментарии колебались в диапазоне от «наглой фашистской вылазки» до «"Букер" превратился во второй "Нацбест"». Хотя на самом деле это было чистой игрой случая.

В 2009-м сложилась прелюбопытная коллизия. На премию претендовали Леонид Юзефович, Александр Терехов и Роман Сенчин, причем первые двое претендовали и на присуждаемую двумя неделями раньше «Большую книгу» – и в результате получили ее оба. Неписаное правило «не больше одной премии в одни руки в один год» у нас в общем-то действует, хотя и с определенными исключениями. А тут «выпали» сразу двое фаворитов – и Сенчин с романом «Елтышевы» оказался как бы безальтернативен, что, разумеется, понравилось далеко не всем.

Возникшей суматохой воспользовалось лобби журнала «Звезда» (в жюри его представлял Владимир Рецептер), продавив в лауреатки несостоявшуюся победительницу-2003 Елену Чижову с никем не читанным романом «Время женщин». Что, разумеется, вызвало всеобщее возмущение, так с тех пор и не перешедшее во всеобщее веселье.

Веселье сулит нам, скорее, только что обнародованный лонг-лист из 24 наименований, – особенно по мере превращения его в шорт-лист. Но об этом – ровно через неделю.

Виктор Топоров
«Фонтанка.ру»

О других новостях в области литературы читайте в рубрике «Книги»

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

MarketGid

Загрузка...
Помните, что все дискуссии на сайте модерируются в соответствии с правилами блога и пользовательским соглашением. Если вы видите комментарий, нарушающий правила сайта, сообщайте о нем модераторам.