18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
23:11 18.12.2018

Особое мнение / Михаил Веллер

все авторы
16.11.2018 16:32

Нике Стрижак. Об ошибках и уроках

По поводу ее комментария, опубликованного на «Фонтанке» 5 ноября, на мою новеллу «Легенда о кадете», опубликованную там же 30 октября.

Михаил Веллер: Легенда о кадете

Ника Стрижак: Урок биографам. "Как опасно тасовать неверные факты"

Во-первых, я приношу свои глубочайшие извинения Нике и Юлии Стрижак, чувства которых я задел и доставил огорчение, сам того совершенно не желая.

Во-вторых, моя ошибка и, тем самым, невольная вина состоит в том, что я не довел однозначно до сведения редакции «Фонтанки» и не настоял, что «Легенда о кадете» – это не статья-воспоминание к годовщине смерти Олега Стрижака, а текст, выстроенный по художественным законам. Его требуется оформить и обозначить соответственно жанру: фамилия автора отдельно, заголовок строкой ниже отдельно, эти две строки разным шрифтом разного размера (фамилия мельче, заголовок крупнее, и никаких двоеточий между ними), слова «документальная повесть» в принципе ошибочны и вводят в заблуждение. Читатель, настраиваясь на восприятие по обозначению материла, настроен изначально неверно. Плюс фотография голодовки редакции «Смены» из 90-х работает на впечатление документальности материала; нельзя смешивать жанры, ни к месту она здесь. 

В-третьих, это не мемуары, не статья, не эссе и не документальная повесть. Это именно «Л е г е н д а    о кадете». Это литературный жанр городской легенды. Здесь происходит романтизация и героизация персонажа, здесь сгущается драматизм, препятствия преувеличиваются, герой идеализируется до мифологических черт. Пардон за приоткрытие кулисы. 

Не мог Олег уйти из «Стража Балтики» с должности замредактора: это место старшего офицера, капдва, я много лет дружу с редактором одной окружной газеты, полковником, и уж это знаю. Не давал он в глаз Дворецкому и не гонял ремнем уж весь семинар драматургов. И не могли они из суворовского училища намереваться бежать в Боливию к Че Геваре: про боливийский поход стало всем известно только после смерти Че, в начале 1968 года (когда Олегу шел восемнадцатый). Еще спросите: как он мог подслушать диалоги?.. 

Это не исследование биографии. Это проявление сущности героя через его поступки и вехи жизненного пути. Когда вы надеваете платье – оно не должно полностью подчеркивать все особенности и детали фигуры: напротив, оно фигуру облагораживает. Писатель может анатомировать своего героя, но в свет выпускает одетым согласно его сущности. 

Никто не посмеет упрекнуть меня в том, что я сказал о моем друге Олеге Стрижаке хоть что-то плохое, кроме хорошего.