18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
22:10 20.09.2018

Дело «золотых парашютистов»: всем сестрам по серьгам

Допрос свидетелей в деле «золотых парашютистов» ГУ МВД по СЗФО, которым после ликвидации ведомства внезапно перепало около 20 квартир в новостройке в Невском районе, больше напоминал детскую считалку: этому - дала, этому - дала, и даже самому маленькому по рангу, но близкому к телу водителю генерала Быкова — дала.

Дело «золотых парашютистов»: всем сестрам по серьгам

В Дзержинском районном суде гособвинение начало опрашивать гражданских, оказавшихся в ведомственном списке ГУ МВД по СЗФО о предоставлении квартир – уже после ликвидации управления. Прокурор Екатерина Качурина работала по принципу пирамиды: первыми пошли знакомые семьи экс- начальника управления полиции Александра Монастыршина, на сладкое — его супруга.

Квадратные метры в новостройке на юго-востоке Петербурга стали ведомственными по инвестиционному договору, заключенному еще в 2006 году между ГУ МВД по СЗФО и строительной компанией «Гатчинский домостроительный комбинат», входящей в Группу ЛСР. Соглашение предусматривало строительство дома на пятне в Невском районе, отданном ведомству еще при Валентине Матвиенко. Взамен актива компания должна была расплатиться квартирами для полицейских, нуждающихся в жилье. 

Уже после создания ликвидационной комиссии, сразу после упразднения ГУ, на имя топ-менеджера ЛСР Дмитрия Ходкевича, а фактически руководителя Гатчинского ДСК, было направлено официальное письмо от имени начальника полиции Монастыршина. В нем он от имени МВД РФ просил срочно выделить 20 квартир своим подчиненным. В список вошли самые приближенные полковники: первый замначальника полиции ГУ Курзаков, второй замначальника полиции Войтович, начальник тыла Лозюк, начальник финансово-экономического управления Шатова. Но оказались там еще и 13 фамилий гражданских. В списке сотрудниками стали супруга самого Монастыршина, друг семьи Филлипов, муж племянницы генерала Быкова и прочие дальние и близкие родственники. 

К ним-то у гособвинения и возникли вопросы. За пять часов заседания 11 человек, словно под копирку, признавали знакомства близкие и дальние, но отпирались от претензий на квартиры. 

Прокурора, по сути, интересовали два вопроса: степень знакомства или родства свидетеля с подсудимыми — экс-главой ГУ Виталием Быковым, его первым замом Александром Монастыршиным и начальником тыла Игорем Лозюком, и то, как они стали сотрудниками, претендующими на жилье.

Среди опрашиваемых оказалась чета Филипповых, с которыми Монастыршины дружили семьями, подруга Галины Коровяковой (жены Монастыршина) Любовь Селиванова, и за компанию ее супруг, и даже коллеги подруги жены.  Они признавались: в органах не служили и квартирно не бедствуют. У Филипповых — 120 квадратных метров, у Селивановой — 140, у ее коллеги Бурлакова – 120. На очереди за жильем если и стояли, то в далекие советские времена. Подтверждая подлинность паспортных данных в перечне нуждающихся, они искренне недоумевали: «Не знаю, как моя фамилия туда попала... Для меня это главная загадка года», и так далее.

Во время допросов, не без помощи прокурора, свидетели припоминали, что передавали свои паспортные данные Монастыршиным. Но не для включения в список, а для покупки билетов во время планирования совместных отпусков или рабочих поездок.  

Инородным телом среди свидетелей стал инспектор отдельного батальона ДПС Выборгского УМВД Александр Соколов, который в 2014 году катал на ведомственных «Ренж Ровере» и двух БМВ (с мигалкой и для бытовых разъездов) генерала Быкова. Он до сих пор живет в служебной квартире, но к бывшему боссу относится лояльно. Единственный из всех свидетелей оказался бы рад включению в список: «Не каждый день становишься обладателем квартиры и тут же ее теряешь». 

После обеденного перерыва гособвинение перешло к родственникам генералов: юной племяннице Быкова — Юлии Руденко, ее мужу — ди-джею «Радио Рекорд» Евгению, и вишенке на торте — мадам Коровяковой. Тут также обошлось без сюрпизов. Юля признавала, что видела дядю только по праздникам: «Но так же во всех семьях». Паспорт ему свой не передавала, мужа, попавшего в список нуждающихся полицейских, с Быковым одного не оставляла. Показания ее супруга, даром, что он радиоведущий, были практически не слышны. Даже судья Анжелика Морозова, максимально корректная ко всем участникам процесса, поддела свидетеля: «Вы же на радио работаете, голос должен быть поставлен». 

Финалом заседания стал допрос Галины Коровяковой. Морозова напомнила свидетельнице, что она может не давать показания на мужа, как на близкого родственника. «Я в курсе. Даю», – выдержке супруги Монастыршина могла бы позавидовать и королева. Скромная прическа, маленькое черное платье и вздернутый подбородок. Галина Петровна рассказывала, как в 2011 году они вынуждены были продать ее двухкомнатную квартиру и взять ипотеку в 5 миллионов, чтобы только купить квартиру на Васильевском в 120 квадратных метров. 

Выдержка изменила ей лишь однажды. После ознакомления с письмом за подписью супруга, где она также была указана в качестве сотрудника МВД, нуждающегося в квартире, прокурор спросила: «Все данные указаны верно?»

«Нет! – взорвалась Коровякова. – Никакой квартиры я не получала. Это неправда!»

А взяв том уголовного дела в руки, удостоилась ремарки из клетки от мужа: «Сейчас вырвет и съест».

Уже успокоившись, Галина Петровна искренне недоумевала: «...не знаю, не знаю, нет», на вопросы, как она оказалась в списке.

В конце допроса прокурор позволила себе женскую хитрость: «Галина Петровна, а секретаря своего мужа вы знаете?»

– А зачем мне? – удивилась супруга.

– Ну... может быть, вы знаете, почему ей была выписана премия при ликвидации в 800 тысяч?

Мадам Монастыршина скривилась.

Тут уже не выдержал сам Александр Григорьевич. Когда дошло до вопросов подсудимых, он ласково позвал жену:

– Галечка, про секретаршу – это, конечно, смешно. Но вот скажи, я хоть раз за 20 лет дома обсуждал с тобой свою работу?

– Нет, ты говорил, что меньше знаешь, лучше спишь.

– И расскажи им, как мы купили квартиру. Она же твоя. А то тут из меня, казанской сироты, делают миллионера.

На том и закончили. Когда конвой уже готовился уводить подсудимых, Александр Монастыршин, глядя на корреспондента «Фонтанки», оказавшегося единственным журналистом на заседании, весело пробурчал: "Ну что, вечером почитаем репортаж на «Фонтанке»?"

Читайте, Александр Григорьевич, читайте.

Татьяна Востроилова, «Фонтанка.ру»

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

MarketGid

Загрузка...