18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
20:47 21.07.2018

Григорий Михнов-Вайтенко: Мы добрались до той точки, после которой надо договариваться

После событий 12 июня Григорий Михнов-Вайтенко, сын поэта Александра Галича, оказался в роли медиатора между двумя негуманоидными расами, которые хотя и говорят на одном языке, но не могут вести диалог, - протестующих и полицейских.

Григорий Михнов-Вайтенко: Мы добрались до той точки, после которой надо договариваться

Григорий Михнов-Вайтенко//Елена Мулина/Интерпресс

Епископ Апостольской православной церкви Григорий Михнов-Вайтенко ходил на Марсово поле и 26 марта, и 12 июня. А потом ездил по отделам полиции, чтобы передать воду и продукты задержанным.  В студии [Фонтанки.Офис] сын Александра Галича рассказал, что, по его мнению, происходит в отделах полиции – и в головах.

- Вы и 26 марта, и 12 июня были на протестных акциях

 - Я на несанкционированных массовых акциях не был. Я выполнял роль общественного наблюдателя. Я не собирался никакую позицию выражать. Я боялся – и в результате получил подтверждение, – что некое взаимонепонимание приведет к тому, что будут массовые задержания, к которым не готовы ни отделы полиции, ни суды, ни правозащитники.

Да, меня никто не уполномочил, это моя личная инициатива. Когда мы ездили по отделам полиции и судам, у меня была задача двойная. Помочь не только задержанным. В помощи нуждались и сотрудники полиции, и сотрудники судов, которые оказались в совершенно непривычной для себя обстановке: в один день у них оказалось гигантское количество задержанных. К чему они, конечно, не были готовы. Не хватало воды, еды, пенок, чтобы люди не сидели на голом полу.

Несколько часов я провел в Калининском районном суде. Я оказался в новой для себя ситуации. Не надо думать, что есть только бедненькие ребята, которых забрали, или несчастные сотрудники, которым приходится работать сверхурочно. Плохо и тем, и другим.

 - А сотрудники полиции шли на контакт с вами?

 - Конечно.

 - Какие у них настроения?

 - Есть некие процессы, происходящие в обществе. И сотрудники не дети, не зомбированные люди, они прекрасно понимают, что-то, что происходит в обществе, вызывает некоторые опасения. С другой стороны, они – ребята системные, привыкли работать по команде. Понятно, что назрела необходимость серьезного диалога.

 - У сотрудников полиции есть какой-то внутренний негатив по отношению к тем, кто вышел на Марсово поле?

– Существует ужасный негатив одних против других. Взаимный. Более того, у меня было ощущение, что я оказался в фантастическом фильме, где присутствуют представители двух негуманоидных рас. У них есть язык общения – в данном случае русский. Но одни других – взаимно – совершенно не хотят признавать за, простите, людей. Меня это, с одной стороны, очень сильно испугало. С другой – обнадежило. Потому что через три часа оказалось, что диалог возможен. Меня стали использовать как некий прибор, который помогает между собой общаться.

- Но ситуация, при которой этим двум расам приходится общаться, должна исключать эмоции и регулироваться правилами, законом.

– Не согласен. Мы сейчас совершенно не способны ничего регулировать. Никакое законодательство не работает. Общество потеряло себя. У нас нет базовых, элементарных вещей. Мы оказались людьми с разных планет. Мы добрались до той точки, после которой надо договариваться. Никто не готов к войне всех против всех.

- Есть ведь и те, кто призвал этих детей на Марсово поле. Они пришли в отделы полиции, чтобы помочь задержанным?

– Мне бы об этих людях совсем не хотелось говорить. Я не согласен с их методами. Из тех, кого я в эти дни видел и слышал, я отметил для себя депутата Бориса Вишневского. Он не сторонник революционных методов. Но он понимает, что, когда наступил такой момент, надо ехать по отделениям полиции и следить, чтобы людей не обижали. Я видел там также депутата Максима Резника, еще депутат Михаил Амосов ездил. Вот это – позиция. Не правозащита, а человекозащита.

В Петербурге работала ОНК, работали депутаты, правда, всего трое. Работали общественники. Я скажу резкую вещь, но тем не менее: те, кто вызывали людей на протест и заявляли, что окажут всю помощь, сидели в соцсетях и орали о том, какие они борцы с кровавым режимом. А ездили по отделениям и собирали какие-то копейки, чтобы купить задержанным воды и гигиенические средства, совсем другие люди. Самые обычные люди, на своих машинах за свои деньги ездили. Не было каких-то попыток кого-то конкретного вызволить, выдернуть.

 - Сами задержанные понимали, что произошло? Куда и зачем они пришли, каков был план?

– Очень многие понимали. Но плана не было. Особенно в Петербурге. Их просто вызвали на площадь. 26 марта это выразилось в том, что не понимающие люди собрались на Марсовом, потом вышли на Дворцовую и Невский. Организаторы, мягко говоря, очень сильно недоработали.

- В каком смысле?

– Что такое массовое общественное собрание? Собираются люди. Они выражают свою позицию. Принимают резолюцию митинга. То, о чем в итоге можно говорить. Не просто «прошла акция», извините, потусили. А некий политический итог. Как в случае акций в защиту Исаакиевского собора. Дальше могут производиться некие действия – обращения в прокуратуру, в администрацию. Какая-то системная работа.

- А вам не кажется, что эффективность такой системной работы невелика? А когда выходит 10 тысяч, это уже эффектно.

– Десять тысяч ничего не решают. Вот 10 миллионов – решили бы. Но электоральной базы для такого количества участников нет. Нет повестки дня, которая собрала бы 10 миллионов.

- Все не настолько плохо в стране?

– Не знаю. Например, мы все время подчеркиваем, что у нас православная страна. Но 10 миллионов верующих никуда не выходят. 10 миллионов в поддержку Путина – тоже не выходят.

- А как же стотысячные крестные ходы на Невском?

– Давайте отдавать себе отчет, что все это – в рамках статистической погрешности. Это те самые 2 – 3% Мы живем в очень интересную эпоху. Абсолютного большинства не существует. Есть активные группы. Эти группы маленькие, они имеют тот или иной доступ к СМИ и влияние на эмоции. Но сил нет ни у кого. Нет сил у госаппарата задавить протест. Нет сил у протеста, чтобы совершить революцию. Надо договариваться.

- Иначе – что?

– Иначе это превратится в бесконечную, странную и бессмысленную, извините за такое слово, бодягу.

- Пока не придет сильный лидер и не направит эту энергию?

– Пока, действительно, не появится какая-то сила, которая решит, скорее всего, в корыстных целях это все использовать. Вспомните 1917 год. Левые эсеры имеют подавляющее большинство на выборах в Учредительное собрание, а маленькая, но очень бодрая фракция большевиков в конечном итоге играет свою игру. Используя в том числе средства иностранной разведки. Если мы не начнем общаться, в лучшем случае мы друг друга поубиваем.

- Фото с подписью «Сын Галича пытается вытащить из полиции внука Стругацкого» стало практически мемом.

– Это смешно. Фотография снята не там, где был Борис Андреевич Стругацкий, а в изоляторе для несовершеннолетних. С Борисом Андреевичем мы встретились только в Калининском районном суде, и все, что я мог сделать, это передать ему бутылку воды. Так же, как и многим другим, – дело было не в личности. Акция была массовой. Отношение у судебной административной системы ко всем было одинаковым. Причем я как человек, присутствовавший на митинге, не видел логики в приговорах суда – почему одному присуждают такой штраф, а другому – больше или меньше. Это тоже свидетельствует о том, что диалога нет. Мы же реалисты, мы понимаем, что 15 районных судов и больше 50 судей задействовать в режиме полного аврала без некоей тотальной команды невозможно. И эта команда явно поступила не от губернатора Полтавченко, а намного выше. Я боюсь, как бы она не поступила от первого лица. Потому что если это так, то это совсем печально.

Полную версию интервью, в которой Григорий Михнов-Вайтенко отвечает на вопрос, в чем разница между священнослужителем и гражданином, были ли на митинге и в отделах полиции другие священники и почему Апостольская православная церковь исторически имеет право на Исаакиевский собор, но не требует его себе, смотрите по ссылке.

Венера Галеева, "Фонтанка.ру"

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

MarketGid

Загрузка...
Помните, что все дискуссии на сайте модерируются в соответствии с правилами блога и пользовательским соглашением. Если вы видите комментарий, нарушающий правила сайта, сообщайте о нем модераторам.