18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
20:39 23.09.2018

Особое мнение / Иван Арцишевский

все авторы
17.07.2010 21:17

Товарищи генералы, всем молиться!

При отдании воинских почестей в современной России военный оркестр исполняет гимн "Коль славен наш Господь в Сионе". Получается, что мы отдаем сегодня воинские почести нашим военным не под государственный гимн, а под гимн не просто исторический, но под гимн, который во время войны использовался теми, кто перешел на сторону врага.

При отдании воинских почестей в современной России военный оркестр исполняет гимн "Коль славен наш Господь в Сионе". Получается, что мы отдаем сегодня воинские почести нашим военным не под государственный гимн, а под гимн не просто исторический, но под гимн, который во время войны использовался теми, кто перешел на сторону врага. Как это произошло?

Начну издалека.

В 1998 году в соборе Петропавловской крепости был перезахоронен император Николай II, члены его семьи и слуги. Рабочая группа, ответственная за организацию и проведение перезахоронения (которой руководил ваш покорный слуга), приняла решение, что во время всех мероприятий гимн Российской Империи «Боже, царя храни» исполняться не будет. По существовавшей в России в начале двадцатого века традиции, исполнялся гимн «Коль славен наш Господь в Сионе».

Такое же решение было принято и Межведомственной рабочей группой по переносу праха императрицы Марии Федоровны из королевства Дании в собор Петропавловской крепости в Санкт – Петербурге в 2006 году.

Решение было оправданно, потому что в дореволюционной России гимн-молитва «Коль славен наш Господь в Сионе» имел огромную известность и был очень популярен среди народа и, по сути, был равнозначен «Боже, царя храни».

«Коль славен наш Господь в Сионе» впервые прозвучал 29 ноября 1798 года в Зимнем дворце во время церемонии возложения на российского императора Павла I короны и других регалий Великого Магистра Ордена Святого Иоанна.

Дело в том, что в России на рубеже веков активно действовали многочисленные масонские общества. В масонских обрядах значительное место занимают застольные гимны. Молитва «Коль славен» по содержанию и по духу оказалась близка масонам. Это и понятно, ведь автор стихов М.М.Херасков был известным российским масоном. Предполагается, что и автор музыки Дмитрий Бортнянский мог быть членом одной из петербургских лож, хотя документального подтверждения этому обнаружено не было.

Молитва приобрела статус масонского ритуального гимн, и исполнялась вольными каменщиками на каждом собрании во время застольной ложи.

Не исключено, что гимн так и оставался бы «священной песнью» тайных обществ, если бы не война с Наполеоном. В 1812 году в русскую армию поступило большое количество дворян, многие из которых были членами масонских лож. Молитва получает широкое распространение и постепенно становится церемониальной молитвой-гимном российской армии.

Но широкую известность он получил гораздо позднее, напечатан гимн впервые был только в 1815 году.

Долгие годы у Российской Империи не было своего национального гимна, и только в 1833 году император Николай I предложил написать такой гимн близкому к императорской семье музыканту Алексею Федоровичу Львову.

Львов был настолько вдохновлен предложением императора, что сочинил музыку буквально в один присест, а В.А.Жуковский без особых усилий положил на эту мелодию стихи, начинавшиеся со слов «Боже, царя храни».

Император остался доволен новым произведением, как официальный гимн России он был исполнен 30 августа 1834 года в годовщину победы над Наполеоном, во время торжественного открытия на Дворцовой площади Александровской колонны.

Так Россия обрела свой государственный гимн, а на семейном гербе Львовых появился девиз - «Боже, царя храни».

Но А.Ф.Львов сыграл важную роль и в судьбе гимна «Коль славен». Будучи директором Придворной певческой капеллы в 1842 году он разыскал партитуру «Коль славен наш Господь в Сионе» и обнаружил определенные разночтения в исполнении ее полковыми оркестрами. Флигель-адъютант, полковник Львов, желая сохранить сочинение в первоначальном виде, подал рапорт императору с предложением напечатать оригинальный вариант нот и разослать их в армию для полковых духовых оркестров. Император же прослушав молитву, нашел, что изменения не портят оригинал, и ноты были изданы в обновленном варианте.

С этого времени «Коль славен наш Господь в Сионе» окончательно утверждается как церемониальный армейский гимн, а позже и как национальный гимн русских, и становится, если так можно выразиться, тождественным официальному гимну «Боже, царя храни».

О его популярности и значимости говорит тот факт, что от карманных часов до курантов на Спасской башне Кремля исполняли мелодию «Коль славен». Сегодня колокольная группа собора Петропавловской крепости тоже периодически исполняет эту мелодию.

Но за рубежом после 17-го года у гимна «Коль славен» началась новая история. Гимн продолжал звучать в исполнении многочисленных русских хоров и имел немаловажное значение для поддержания высокого национального духа среди русских эмигрантов.

В ноябре 1944 года в Берлине перед полуторатысячным залом, наполненным русскими эмигрантами и военнопленными, А. Власов, бывший командующий 2-ой Ударной армии, перешедший на сторону врага и возглавивший Русскую освободительную армию, обнародовал Манифест Комитета освобождения народов России. После чего хор и оркестр исполнили «Коль Славен», который впредь должен был исполняться как официальный гимн «небольшевистской» России.

И гимн эмигрантский стал еще и Власовским гимном.

Но и это еще не все. Автором музыки гимна «Коль славен» принято считать Д.С.Бортнянского. Однако этот напев на стихи немецкого поэта Герхарда Тэрстигена «Ich bete an die Macht der Liebe» еще с 50-х годов XVIII века входит в песенные сборники немецкой Евангелической церкви, а русский текст Хераскова - лишь вольный их пересказ.

Как «исконно немецкое» это произведение исполнялось в Германии, в том числе и оркестрами Третьего Рейха.

В современной немецкой армии существует ритуал «Большой смотр» исполняемый по торжественным случаям, в кульминационный момент этого ритуала звучит гимн "Ich bete an die Macht der Liebe".

С годами и русские эмигранты стали петь гимн Бортнянского на немецком языке, а в наши дни и российские хоровые коллективы зачастую исполняют это произведение по-немецки.

Все это было бы просто очень интересно для любителей русской истории, если бы в конце 2007 года не произошло событие, которому трудно дать однозначную оценку.

Указом Президента РФ от 10.11.2007 был утвержден новый Устав гарнизонной и караульной служб Вооруженных сил Российской Федерации, в котором в разделе «Отдание воинских почестей при погребении» (ст. 392) говорится:

«…При опускании гроба Государственный флаг Российской Федерации склоняется, почетный эскорт отдает те же почести покойному, что и при выносе гроба. Назначенное из состава почетного эскорта подразделение производит салют тремя залпами холостыми патронами…

С первым залпом салюта военный оркестр (сигналист-барабанщик) начинает исполнять "Коль славен"…».

Таким образом, во время ритуала погребения, согласно Уставу Государственный гимн не исполняется.

По сути, получается, что мы отдаем сегодня воинские почести нашим военным не под государственный гимн, а под гимн не просто исторический, но под гимн, который во время войны использовался теми, кто перешел на сторону врага. Под этот гимн хоронят и солдат, чьи останки находят сегодня. Речь идет о захоронении останков военнослужащих, павших в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами в годы Великой Отечественной войны. Может ли это устраивать родственников погибших или поисковиков, поднявших останки этих бойцов?

Может ли это устраивать нас, понимающих о чем и, главное, о ком идет речь?

При захоронении императора и императрицы вполне логично было исполнять «Коль славен наш Господь в Сионе», потому что это был второй гимн Российской Империи. Да и православие было государственной религией, а царь был помазанник Божий. Да и Рейха еще тогда не было. Но сегодня? В многоконфессиональном государстве?

Совершенно непонятно почему для исполнения на, например, Олимпийских играх наш Государственный гимн вполне хорош, а для отдания последних почестей павшим – не очень. Мне не хочется рассуждать о достоинствах и недостатках (в том числе и исторических) нашего Государственного гимна, речь идет о другом. Как и почему получилось так, что последние почести воинам Советской и Российской армии мы отдаем под звуки ставшего власовским гимна немецкого происхождения, имеющего форму молитвы?

Иван Арцишевский