Дворец для музыкантов, производитель сухариков и игры в «танчики»: что государство забрало себе в 2025 году

За последние три с половиной года суды обратили в собственность государства активы как минимум на 6 трлн рублей. Точная сумма может быть еще больше, поскольку учесть все подобные дела проблематично из-за того, что у них нет единого истца и они разбросаны по разным инстанциям.

Темпы национализации в этом году ускорились. Как подсчитали «Ведомости», объем изъятых у текущих собственников активов вырос в пять раз, с 440 млрд рублей в 2022 году до 2,4 трлн рублей в январе–сентябре 2025 года.

«Фонтанка» вспоминает, какие знаковые активы были изъяты в Петербурге и в России в 2025 году, а также наблюдает снижение национализаторской активности к концу года.

Говоря об обращении активов в пользу государства в Петербурге, нельзя не вспомнить историю с национализацией профсоюзного Дворца труда (Николаевского дворца). Несмотря на то, что Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти вынес решение по нему еще в 2024 году, только в 2025-м определилось, кто стал новым пользователем имущественного комплекса. Главное здание — непосредственно сам дворец на площади Труда — после того, как перешло в собственность Российской Федерации, было передано в управление Дому музыки под руководством виолончелиста Сергея Ролдугина, еще два примыкающих к нему здания — Санкт-Петербургской консерватории для размещения музыкальной школы.

Одним из главных аргументов Генпрокуратуры в споре с профсоюзами (Ленинградской федерацией, Федерацией независимых профсоюзов России, Всеобщей конфедерацией профсоюзов) было то, что, по мнению ведомства, имущество даже во время существования высшего профсоюзного органа СССР (ВЦСПС) оставалось государственной собственностью. Поэтому, когда при ликвидации ВЦСПС оно перешло к организациям-преемникам, это было сделано незаконно. Представители профсоюзов в суде отмечали, что по такому принципу можно изъять любое имущество, которое раньше принадлежало профсоюзам, а теперь находится в руках добросовестных приобретателей.

И действительно через несколько месяцев в суд поступил иск об истребовании из «незаконного владения» Дворца культуры имени Кирова на Васильевском острове. К тому моменту собственниками ДК были братья Алексей и Денис Семеновы, связываемые с оружейным центром «Левша». Они вложились в реконструкцию здания и сделали там креативный кластер, однако спор разрешился не в их пользу. Впрочем, так происходит в 97–98% случаев.

В сентябре Генпрокуратура подала иск об изъятии комплекса зданий Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов (СПбГУП). Речь шла о восьми объектах — учебном корпусе и общежитии для студентов на Фучика, 15, зданиях гимназии при вузе для учащихся 8–11-х классов в Ольгино и относящейся к ней котельной. Бессменного ректора вуза Александра Запесоцкого в иске обвинили в использовании имущества и средств университета в целях личного обогащения, выводе активов с помощью своего сына, инвестировании полученных денег в зарубежный бизнес и элитную недвижимость во Франции. На время разбирательства Запесоцкого отстранили от руководства вузом, здания в итоге перешли в собственность государства, а обеспечительные меры в отношении бывшего ректора так и не сняли.

Временным ректором назначили директора Санкт-Петербургского техникума отраслевых технологий, финансов и права Евгения Лубашева. Также в вузе появился новый проректор по экономике и финансам Александр Комолов, который параллельно работает в образовательном центре «Сириус». Именно в нем собеседники «Фонтанки» видели нового пользователя зданий по аналогии с другими похожими делами, однако ситуация в ГУПе оказалась намного интереснее и запутаннее — там установилось двоевластие из старой и новой администраций. А под самый Новый год в университет пришла полиция с обысками по уголовному делу о мошенничестве в особо крупном размере. Запесоцкий ранее предсказывал, что прийти могут по его душу.

В апреле суд отдал государству акции Петербургского нефтяного терминала. Речь идет о контрольном пакете примерно в 55%. Он складывается из доли семьи Скигиных и части акций второго акционера — Елены Васильевой. Основанием стали сделки между кипрскими офшорами, которые семья Скигиных не согласовала в 2016 году с компетентными органами.

На этом борьба акционеров за бумаги не закончилась. Глава совета директоров Елена Скигина несколько месяцев игнорировала требования Росимущества провести собрание акционеров и сменить руководство, и оказалось, что сделать с этим практически ничего нельзя. Потом она все же пересобрала совет, но в него вошли все те же люди и ни одного представителя Росимущества. Ведомство попыталось через суд побудить ее прекратить саботировать процесс.

Несмотря на то, что суд апелляционной инстанции поначалу отменил решение об изъятии акций АО «ПНТ» в пользу государства, кассация пересмотрела дело и вынесла решение в пользу Генпрокуратуры. Затем сменился и генеральный директор предприятия. Им стал выходец из московского строительного бизнеса Игорь Хлопов, назначение которого связывают с фамилией Ротенберг. Прежний руководитель Владимир Грызлов, который возглавил ПНТ, когда председателем совета директоров стала Васильева, остался работать на ключевой позиции и приступил к выполнению обязанностей исполнительного директора.

Также в конце сентября Генпрокуратура постучалась в дом «старого», обанкротившегося «Метростроя» Вадима и Николая Александровых, а равно — его кредиторов. Ведомство потребовало изъять спорт-клуб (на самом деле бизнес-центр) на Барочной улице, который, по мнению истца, был построен вместо метро, на которое государство выделяло деньги. Этот объект надеялись продать на торгах за 5 млрд рублей, чтобы расплатиться хоть с кем-то из кредиторов, но надзор такого варианта не предусматривал. Результат здесь тоже оказался предсказуемым — здание из конкурсной массы утекло в руки государства.

Практически бесшумно московский суд рассмотрел и удовлетворил требования прокуратуры о передаче Росимуществу российских активов латвийского банка Rietumu. Надзор обнаружил, что доходы от них кредитная организация весьма цинично переводила в недружественную Латвию, где они расходовались на поддержку ВСУ. Речь шла о дорогостоящих объектах недвижимости в Петербурге, Москве и других городах, включая элитные подмосковные поселки Барвиха и Жуковка.

Среди петербургских объектов под управление государства перешел бывший отель «Золотая страна» на Владимирском проспекте, 9, самым известным постояльцем которого был Владимир Кумарин. После его задержания гостинице дали новое название — «Автор», в чем можно найти определенный символизм, о котором «Фонтанка» рассказала здесь. Также государство стало владельцем люксового апарт-отеля на улице Глинки, 4. Оба объекта в прошлом связаны с именами Беллы и Евгения Купсиных, а первый проект поначалу реализовывался в партнерстве с Александром Розенбаумом.

Год начинался с иска к группе «Домодедово». Генпрокуратура указала, что аэропорт — стратегический объект транспортной инфраструктуры — находился под фактическим контролем лиц с иностранным гражданством без согласия правительственной комиссии. Суд согласился с доводами ведомства и летом 2025 года постановил обратить ключевые активы группы в доход государства.

В марте Генпрокуратура обратилась в суд с иском по поводу холдинга «Главпродукт». Основанием стали обвинения в незаконном выводе средств за рубеж и противодействии временной администрации, введённой Росимуществом. Арбитражный суд Москвы в июле удовлетворил требования и активы крупнейшего производителя консервов были переданы государству.

В июле Генпрокуратура обратилась в суд с иском об обращении в доход государства акций и других активов золотодобывающего холдинга «Южуралзолото» (ЮГК), принадлежавших вице-спикеру Законодательного собрания Челябинской области Константину Струкову и аффилированным лицам. Ведомство считало, что они были получены и контролируются с нарушением закона и что держать стратегический актив в частных руках небезопасно для экономики страны. Суд постановил обратить 67% акций «Южуралзолота» и доли в УК в собственность государства.

Весной под национализацию попала и петербургская компания «Леста Игры» (издатель игр «Мир танков» и «Мир кораблей»). Прокуратура потребовала изъять доли разработчика видеоигр, заявив о причастности его бенефициаров к экстремистской деятельности. В начале июня суд признал эти доводы обоснованными, запретил деятельность владельцев в России и обратил доли компании в собственность государства. Студия перешла в управление компании «Айти Технологии», которую возглавил бывший генеральный директор VK Борис Добродеев.

Осенью аналогичный сценарий был реализован в отношении KDV Group — одного из крупнейших производителей кондитерских изделий. Самые известные бренды в его портфеле — «Киришеки», «Яшкино» и «Бабкины семечки». Иск Генпрокуратуры основывался на признании владельцев группы причастными к экстремистской деятельности. Суд постановил конфисковать активы холдинга и передать их государству.

Отдельное место в этой волне национализаций заняло дело издательства «Музыка». В конце августа прокуратура потребовала пересмотра приватизации, указывая на фиктивный характер аукциона и заниженную стоимость культурно значимого актива. В сентябре суд передал государству организацию с архивом нотных изданий, собранных за 150 лет.

Одним из последних объектов стал Туапсинский морской коммерческий порт. В сентябре Генпрокуратура подала иск, настаивая на его национализации из-за иностранного контроля над стратегическим объектом и нарушений при совершении сделок. Портом владел Шахлар Новрузов, которого надзор считает «членом этнической азербайджанской преступной группировки». В конце ноября суд удовлетворил требования и изъял актив.

Важным событием стало решение Верховного суда не рассматривать жалобы миноритариев Соликамского магниевого завода и Московской биржи. СМЗ национализировали в два этапа. Второй произошел в 2024 году и предусматривал изъятие бумаг у миноритариев, купивших акции предприятия на торгах. Защищая свои права, акционеры дошли до кассационной инстанции, но Арбитражный суд Уральского округа поддержал прокуратуру и постановил выплатить миноритариям компенсации в размере «рыночной стоимости истребованных у них акций» (9,6 тыс. рублей за бумагу против 7,4 тыс. накануне приостановки торгов). Неудовлетворенные таким результатом подали жалобы в Верховный суд, однако 22 декабря он отказался передавать их на рассмотрение в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ.

«Доводы кассационных жалоб не подтверждают существенных нарушений судами первой и кассационной инстанций норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела», — цитировало агенство «Интерфакс» определение суда.

Ранее отказ в передаче жалобы судебной коллегии получила Ленинградская федерация профсоюзов, которая пыталась оспорить изъятие Дворца труда. Там сообщили, что будут писать обращение на имя председателя ВС РФ. Интересно то, что 24 сентября Верховный суд возглавил Игорь Краснов, до этого момента занимавший должность генерального прокурора. Под его руководством ведомство инициировало изъятие Дворца труда и других активов в Петербурге и по всей России.

Как отмечал глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин, бизнес не рассчитывает, что с приходом Краснова на должность высшая инстанция поддержит доводы предпринимателей в делах о пересмотре итогов приватизации. По словам главы объединения, Краснов «сам сформировал уже другую практику как генпрокурор, ему было бы странно отказываться от нее на новой позиции».

С 24 сентября генеральным прокурором назначен бывший полпред президента по Северо-Западу Александр Гуцан. Совпадение это или нет, но с 25 сентября ведомство не подало ни одного иска (от имени юридического лица и должностных лиц — заместителей генпрокурора) как минимум в арбитражные суды об изъятии имущества в пользу государства. Из данных системы СПАРК и электронной картотеки арбитражных дел следует, что последним был Туапсинский морской коммерческий порт.

«Как только мы получаем сигнал о коррупционном поведении, мы отрабатываем его, как говорится, по полной программе, и во многом количественные показатели зависят уже не от усилий и активности прокуроров, а от степени алчности и пораженности сознания конкретного коррупционера, попавшего в поле зрения прокуратуры в отдельно взятом периоде. В целом, повторюсь, все задачи поставлены, прокуроры знают, что и как делать, и работа в этом направлении будет продолжена», — говорил Гуцан в интервью ТАСС.