Угнетающее воздействие. Прокуратура перехватывает последнее сокровище «Метростроя»

Кредиторам петербургского «Метростроя», чья банкротная сага медленно, но верно подходит к концу, напомнили об интересах высшего порядка. Прокуратура считает, что бизнес-центр, который в счет долгов компании собрались продавать за 5 млрд, — это добыча государства. Ведь он построен вместо метро.

«Фонтанка» рассказывала о том, как появилось здание на Барочной. В конце нулевых «Метрострой» приобрел у города участок за полтора миллиарда рублей, вместе со спортивными сооружениям на нем, и решил провести реконструкцию. Инвестдоговор заключили с аффилированной через топ-менеджеров компанией «Метропаркинг»; согласно ему, участие «Метростроя» должно было ограничиться изысканиями, стройка — за счет партнера. Когда всё было построено, имущество распределили так: «Метрострою» — плоскостной стадион, «Метропаркингу» — спорткомплекс. Разница в кадастровой стоимости — примерно в 60 раз.

Когда «Метрострой» уже был близок к банкротству, спортклуб оказался ареной одного из уголовных дел в отношении его тогдашнего гендиректора Николая Александрова. Он возглавил компанию после своего отца Вадима Александрова, оба они были крупнейшими акционерами. ФСБ интересовало, как так получилось, что «Метрострой» поставлял стройматериалы «Метропаркингу», накопил по ним дебиторку более чем в 700 млн рублей, а потом передал право требования на заведомо невыгодных условиях компании «Циклон-КЗС». Здание арестовали.

В 2024 году конкурсный управляющий через суд добился возвращения здания в конкурсную массу. Арбитраж пришел к выводу, что реальная стройка шла за счет «Метростроя», который потратил 1,3 млрд рублей, а пользовались результатами этих инвестиций посторонние люди. Ущерб «Метрострою» — ущерб кредиторам, в интересах которых распродается имущество банкрота. Так что надо вернуть спорткомплекс на баланс предприятия.

С этого момента кредиторы «Метростроя» и управляющий готовились к продаже здания. Остальные крупные объекты недвижимости уже реализовали. Их выкупили либо основной кредитор «Метрострой Северной столицы», либо застройщики, либо сторонние покупатели. Весной в реестре требований оставались непогашенными 7 млрд рублей. Кадастровая стоимость комплекса на Барочной составляет 3,8 млрд рублей, но управляющий заказал оценку, которая показала сравнительным методом, что реальная рыночная цена — 4,7 млрд.

Генеральная прокуратура, судя по ее иску, целиком и полностью разделяет видение суда по поводу того, как именно было построено здание. Но вывод — совсем иной.

«Российская Федерация является правовым государством, которое относит коррупцию и легализацию [преступных доходов] к числу нетерпимых явлений», — говорится в самом начале. Потом вспоминают конвенцию ООН, Межпарламентскую ассамблею СНГ. Здесь уже понятно, что про кредиторов особенно говорить не будут.

«Метрострой», говорит прокуратура, возник из государственного «Ленметростроя», контрольный пакет — у города, целью его по уставу были «удовлетворение общественных потребностей» через строительство подземки и извлечение прибыли.

Но в компании, вот беда, отсутствовали локальные акты, направленные на предупреждение коррупции, то есть — была заведомо благоприятная для нее среда.

Александровы, говорится в иске, за счет совмещения должностей имели неограниченное влияние на процессы в компании и могли распоряжаться бюджетными средствами и «обращать их в личную собственность». Так и получилось, когда «вопреки интересам общества, государства и возглавляемой компании» они решили использовать деньги, выделенные городом на строительство метро, на постройку спортклуба.

Об обстоятельствах банкротства «Метростроя» — и о том, стоило ли спасать предприятие вместо создания нового, — спорят до сих пор. Прокуратура считает, что причиной послужили «экономически необоснованные и безвозвратные вложения в подконтрольные руководству организации». Да, в том числе в «Метропаркинг».

Можно представить, как в этот момент в диалог врываются кредиторы «Метростроя» и говорят: всё так, но теперь-то всё хорошо, справедливость восстановлена, а спортклуб на балансе у того, кто его реально строил. Да, случилась неприятность с банкротством, но что ж теперь поделать, мы же не виноваты в этом. Так что давайте продадим этот спортклуб, как какой-нибудь козловой кран, и за счет этого погасим долги перед кем-нибудь из нас.

Но разговор не получается, так как Генпрокуратура прекращает его одной репликой: «Cпортивный комплекс, построенный на денежные средства, похищенные из бюджета, не может являться легальным объектом гражданского оборота <…> Указанное имущество, полученное коррупционным путем, подлежит обращению в доход государства».

Если кому-то этого мало, можно посмотреть в более широком контексте: то, что делало руководство «Метростроя», «наносит ущерб демократическим институтам, устойчивому развитию, национальной экономике и правопорядку, порождает серьезные угрозы стабильности и безопасности общества, подрывает демократические и этические ценности, оказывает разрушительное, угнетающее воздействие на правовое, демократическое и социально-экономическое развитие страны».

Нет, определенно при таких раскладах главный потерпевший — государство.

Кроме того, прокуратура говорит: плата за имущество, которое продается с банкротных торгов «Метростроя», распределяется среди его кредиторов, и в том числе — Николая Александрова, «незаконные действия которого привели к вышеописанному противоправному результату». Так не пойдет. Надзорное ведомство просит арестовать комплекс (при этом его можно использовать), запретить его перерегистрацию.

Вообще, конкурсный управляющий «Метростроем» Алексей Кузнецов и сам славится недюжинным напором. С момента своего назначения он подал несколько исков в отношении своих предшественников (Светланы Судьи и Андрея Мариничева) и отсудил у них миллионы в конкурсную массу.

Более того, предыдущие управляющие угодили под уголовное дело за то, что сдавали непосредственно спорткомплекс на Левашовском (не спортклуб на Барочной, а соседний объект) компании СПбЦИТ по невыгодным для кредиторов ценам. Мариничев настаивал, что компания брала на себя предпринимательские риски, обеспечила сохранность имущества, оплачивала коммунальные расходы и привлекала субарендаторов. Но убедить суд в невиновности не удалось, всем назначили судебные штрафы.

Так что сейчас интересно, хватит ли энтузиазма у кредиторов и конкурсного, чтобы возразить прокуратуре в суде и настоять на том, что спортклуб на Барочной надо продавать с торгов. Пока Кузнецов иск надзорного ведомства не комментирует.