Музыка против смерти. Как оркестр Радиокомитета играл Седьмую симфонию в осажденном Ленинграде

9 августа 1942 года в блокадном Ленинграде впервые прозвучала Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича — гимн и памятник великой стойкости города. Концерт транслировался по громкоговорителям и радиосети, так что слышали даже немецкие солдаты в окопах вокруг города. В этот памятный день вспоминаем, как это было.

Единственным симфоническим коллективом, оставшимся в осажденном Ленинграде, был оркестр Радиокомитета. Он выступал все блокадные годы, за исключением нескольких месяцев первой, самой страшной блокадной зимы. К весне 1942 года большинство музыкантов умерли от голода. Те, что остались, едва могли ходить и работали в лютом холоде: с осени 1941 года в городе не было ни отопления, ни электричества, а для печей-буржуек не хватало дров. Но работа оркестра слишком много значила для города, который буквально жил передачами Ленинградского радио. Поэтому горисполком Ленинграда принял решение собрать коллектив заново.

К тому моменту главный дирижер оркестра Карл Элиасберг в состоянии сильного истощения находился в стационаре для дистрофиков, развернутом в здании гостиницы «Астория». Музыкантов, которые еще были относительно здоровы, освободили от рытья окопов и работы на заводе, некоторых отозвали с фронта. Репетиции проводились в промерзшем Доме Радио, а местом для выступлений, как и до трагической паузы первой блокадной зимы, стал Большой зал филармонии.

Уже 30 марта 1942 года в малой студии Радиокомитета состоялась первая репетиция. На нее собралось около 40 человек, но длилась она всего 40 минут — дольше измученные люди не могли играть. Следующие проходили с перерывами на отдых и бомбежки. Однажды один из артистов оркестра упал в обморок, и все подумали, что он умер. Карл Элиасберг подошел к музыканту, вслушался и закричал: «Да ведь он дышит!»

«Свет давали только на несколько часов. Во время репетиции, чтобы не замерзнуть, я надевал теплое белье, шапку и митенки на руки. Наши товарищи, выходя из дома на репетицию, зачастую падали по дороге без сознания», — вспоминал дирижер, которого на репетиции привозили на саночках, ходить сам он не мог. И тем не менее 5 апреля в Ленинграде прошел первый концерт возрожденного оркестра Радиокомитета. В это же время возникла идея сыграть в городе Седьмую симфонию Дмитрия Шостаковича.

К тому моменту в Москве уже состоялась премьера произведения, написанного композитором в эвакуации. Ольга Берггольц, которая была на этом концерте, так рассказывала о нем ленинградцам в своей радиопередаче: «Это о нас, это о сентябрьских днях Ленинграда, полных гнева и вызова. Мы готовы на все испытания, которые еще ожидают нас, готовы во имя торжества жизни. Об этом торжестве свидетельствует Ленинградская симфония, произведение мирового звучания, созданное в нашем осажденном, голодающем, лишенном света и тепла городе, в городе, сражающемся за счастье и свободу всего человечества».

Партитуру Седьмой симфонии в осажденный Ленинград доставили специальным самолетом к началу июля 1942 года. Первые три части Шостакович написал в Ленинграде, а заканчивал работу над симфонией уже в эвакуации в Куйбышеве, где премьера состоялась 5 марта 1942 года. Раскрыв четыре тетради в темных переплетах, Элиасберг понял: сил имеющегося состава катастрофически не хватает, особенно группы медных духовых. На помощь пришли городские власти и командование фронта — музыкантов-военнослужащих отозвали с передовой и прикомандировали к оркестру. Первая общая репетиция состоялась 28 июля. Карл Элиасберг требовал от своих музыкантов не только исполнительского мастерства, он требовал такой дисциплины и силы духа, на которую способен далеко не каждый сытый и здоровый человек.

Флейтистка Галина Лелюхина рассказывала: «Если Элиасберг замечал, что я на репетициях плачу, он сердился, говорил: „Все мы переживаем, что это еще за слезы!“. Он нам слабинки не давал никакой. Он, конечно, тоже мерз, приходил в ватнике, в пальто — не поймешь в чем. Руки его мерзли, а ведь надо было дирижировать. <…> Играть было очень трудно, потому что музыка сама по себе трудная. Особенно трудно было нам, духовикам. Не хватало дыхания».

Наконец, наступил день концерта — 9 августа 1942 года. Большой зал Филармонии был заполнен до отказа: ленинградцы разобрали билеты задолго до концерта. На всех были лучшие платья и костюмы — и всем они были сильно велики. А музыканты думали только об одном: как оправдать веру людей, сыграть хорошо для тех, кто пришел сюда, шатаясь от голода.

В зале присутствовал и советский писатель Александр Фадеев. Больше всего его потрясла даже не музыка, а слушатели. «И только симфония началась, — писал он, — лица всех сидящих в зале преобразились. Из будничных, обремененных суровыми тяготами и заботами, они, эти изможденные лица, стали очень ясными, открытыми и простыми. Они не были похожи на лица обычного концертного зала. Печать великого знания лежала на этих лицах».

Где-то в середине концерта загрохотали орудия. Это ленинградские артиллеристы начали операцию «Шквал», стараясь подавить огнем вражеский огонь, чтобы он не мешал городу слушать музыку. Операция была секретной, поэтому ни зрители, ни музыканты о ней не знали. Но никто в зале даже не пошевелился. Музыканты же думали только о том, чтобы им дали доиграть — не дожить, а доиграть. Когда концерт закончился, в зале стояла абсолютная тишина. А потом — шквал аплодисментов.

С того дня прошло 84 года — целая жизнь. Память о подвиге музыкантов блокадного Ленинграда хранят в стенах Дома Радио, где проходили репетиции, и Санкт-Петербургской академической филармонии им. Д. Д. Шостаковича, где состоялась легендарная премьера. На фасаде Большого зала установлена мемориальная доска, посвященная подвигу музыкантов, в Музыкальной библиотеке филармонии есть реликвии той эпохи: рукописная «Блокадная» книга программ 1942–1944 годов, исторические афиши и автографы участников легендарного концерта.

Седьмая симфония Шостаковича звучит в исполнении двух филармонических оркестров часто и с особым значением, обычно — в даты, связанные с войной и блокадой. Один из этих коллективов — тот самый легендарный оркестр Радиокомитета, который исполнил блокадную премьеру: в 1953 году он вошел в состав филармонии, сегодня он известен как Академический симфонический оркестр.

9 августа 2022 года филармония масштабно отметила 80-летие блокадной премьеры проектом «Партитура памяти», объединившим концерт Заслуженного коллектива России под управлением главного дирижера филармонии, народного артиста России Николая Алексеева, а также выставку и научную конференцию. В 2025 году Седьмая симфония вошла в программу большого тура Заслуженного коллектива России и Николая Алексеева по городам Китая: для принимающей стороны было принципиально, чтобы музыку Шостаковича исполнял оркестр, с которым композитор был тесно связан.

25 сентября, в день рождения Дмитрия Шостаковича, Санкт-Петербургская филармония при поддержке официального спонсора — ВТБ — откроет новый концертный сезон. Легендарный Заслуженный коллектив России — оркестр, которому композитор доверил премьеры большинства своих симфонических сочинений — исполнит под управлением главного дирижера Петербургской филармонии, народного артиста России Николая Алексеева последнюю, Пятнадцатую симфонию Дмитрия Шостаковича.

В этом году сезон станет особым — он будет посвящен 120-летию со дня рождения композитора. К этой дате филармония выпускает абонемент «DSCH — код Шостаковича», в программах которого прозвучат все инструментальные концерты композитора, и организует выставку «Филармония Шостаковича. Гений места». Она разместится в фойе Большого зала и будет посвящена многомерным связям судьбы Шостаковича и истории филармонии.

«Имя Дмитрия Шостаковича — это часть музыкального кода филармонии, — говорит Евгений Петровский, заместитель директора Петербургской филармонии по творческой деятельности, художественный руководитель Большого зала Петербургской филармонии. — Музыка великого композитора больше столетия постоянно звучит в наших стенах в исполнении лучших оркестров, солистов и дирижеров, мы убеждены, что нигде в мире она не звучит так, как здесь».

Историческое здание Дома Радио на Итальянской улице стало домом для musicAeterna, а спустя пять лет ВТБ начал реализацию проекта по его реставрации и адаптации к современному использованию. При реставрации бережно сохраняют следы той эпохи — подлинные интерьеры и детали, помнящие блокадные репетиции.

Основой всего, что будет происходить в этих стенах, вновь станет музыка — от симфонической классики до современных экспериментальных проектов. Программа дополнится театральными и кинопоказами, фонотекой, лекциями и экскурсиями, для резидентов и профессионалов заработают творческие лаборатории и звукозаписывающие студии.

Подробности создания и исполнения Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича в годы войны описаны в книге Юлии Кантор «Ленинградская симфония. Партитура памяти».