«Мама, это ракеты?» Три истории семей, бежавших от боевых действий в Петербург

Петербургский Центр гуманитарной помощи вынужденным переселенцам «Гумсклад» начинался с соседской инициативы. Ее участники думали, что такой проект будет нужен в Петербурге недолго. Но прошло четыре года, и по-прежнему есть те, кто не может вернуться домой из-за боевых действий или лишился своего дома. Вот несколько историй тех, кому помогает «Гумсклад» в 2026 году.

Екатерина Зуяк вместе с мужем Игорем до весны 2022 года жила в Славянске. Это город в Донбассе, который находится под контролем Украины. Всё это время город по сути в зоне боевых действий — все начиналось в 2014-м с захода туда бойцов Игоря Стрелкова, и сейчас к нему постепенно приближается российская армия. За несколько лет семья Екатерины переезжала дважды: сначала в Белгород, потом в Петербург.

В ответ на вопрос о том, какой была жизнь раньше, Екатерина рассказывает о совершенно обычных моментах.

«До весны 2022 года у нас всё нормально было. Я закончила институт, сразу пошла работать по специальности — судебным приставом. Муж работал мастером на небольшом заводе. Зарплаты были нормальные у нас обоих: квартиру купили, ремонт сделали. Сейчас можно сказать, что там мы кем-то были. Профессиональный круг общения, много друзей. Муж профессионально занимался футболом», — вспоминает Екатерина.

Она отмечает, что когда они с мужем и маленьким ребенком только переехали в Россию, было ощущение, что по большому счету они здесь никому не нужны. «Конечно, была и гуманитарка, и паспорта получили. Но всё равно чувствуешь себя не в своей тарелке», — рассказывает Екатерина.

Но и оставаться в Славянске было не вариант. В марте 2022 года вокруг уже шли боевые действия, некоторые населенные пункты рядом переходили под контроль России. Все магазины в городе были закрыты, заправками нельзя было воспользоваться, свет работал с перебоями. Над головами — звуки прилетов в разные стороны, запуски ракет.

В конце марта Екатерина с мужем была в поселке рядом со Славянском, в доме родителей.

Вскоре они с мужем и ребенком отправились в Белгород (мать поехала в Россию позже). Выезжали сами, в составе колонны машин с такими же переселенцами, называя на украинских постах другое направление. На российской границе около суток проходили проверку, после чего въехали в Белгородскую область.

Первый выбор нового места жительства имел простое объяснение: это ближайший крупный российский город и там уже жили некоторые друзья семьи, которые переехали раньше. Они готовы были встретить на границе, помочь с работой и жильем.

Муж Екатерины Игорь в Белгороде устроился работать на стройку, в компанию земляка. Но с деньгами было туго, с оформлением необходимых для жизни документов тоже. Например, на тот момент из-за происхождения не получалось оформить военный билет.

Сама Екатерина узнавала про возможность снова устроиться на работу судебным приставом. Но ей объяснили, что украинский стаж не учитывается, поэтому нужно начинать всё с нуля. Женщине предложили вариант работы в канцелярии суда, с очень небольшой зарплатой.

В итоге она осталась дома, где занималась ребенком и хозяйством. В 2023 году появился на свет еще один малыш. Тем временем над Белгородом тучи сгущались.

«Примерно с декабря 2023 года начались атаки БПЛА, ракеты. В феврале 2024-го у тех, кто с детьми, была возможность эвакуироваться в ПВР в Тульской области. Мы поехали туда с двумя детьми, мамой и мужем. Прожили в ПВР полгода. В Белгороде как-то всё наладилось, мы вернулись назад. Через год опять началось», — вспоминает Екатерина.

В некогда тихом районе Белгорода, где жила семья, где старший ребенок ходил в садик, стали слышны звуки боевых действий. Екатерина и Игорь приняли решение, что нужно уезжать подальше от границы. И выбрали Петербург. Здесь тоже у пары нашлись друзья, которые были готовы помочь Игорю с работой.

Сейчас супруги живут в Красносельском районе Петербурга. Мать — отдельно, работает сиделкой в Москве, живет без пенсии. Игорь добывает деньги подработками. Друзья помогли ему найти работу по установке заборов, но эта занятость сезонная. Пробовал поработать сварщиком на предприятии (есть образование), но быстро начались проблемы с выплатами, поэтому ушел.

«Я нашла работу возле детского сада, где занимаются наши дети. Устроилась в кофейню на неполный рабочий день. Зарплаты хватает заплатить за аренду квартиры и коммуналку», — делится Екатерина.

Помимо финансовых трудностей, семья сталкивается и с другими нюансами своего положения:

• регистрация нужна, но в съемном жилье ее сложно оформить (собственники не соглашаются);

• возможная покупка своего жилья с большой вероятностью лишит права на получение компенсации за повреждение/разрушение жилья в Славянске;

• пожилой матери не удается оформить пенсию, даже предоставляя оригиналы необходимых документов (свидетельства о рождении детей, трудовая книжка на русском языке); ей выдают отказ с формулировкой «отсутствует необходимый страховой стаж».

Чиновники предлагают матери обратиться в управление Социального фонда России в Донецке, но семья опасается передавать туда оригиналы документов: если они будут утрачены, может оказаться невозможным их восстановить.

Помимо гражданства и прав, которые оно дает, российское государство предоставило семье разовые выплаты в размере нескольких тысяч рублей на человека. «Гумсклад» помогал семье продуктовыми наборами и вещами.

Квартира, в которой живут Екатерина и Игорь с детьми, не стала для них домом: мало места, много ограничений, в будущем еще предстоит найти что-то другое.

Квартира в Славянске еще не разрушена. Дом стоит. Взрывной волной выбило окна, в квартире их забили досками, чтобы по возможности сохранить остальное. Екатерина надеется, что в ходе мирных переговоров стороны договорятся и дом уцелеет, люди в Славянске перестанут погибать. Хотя веры в это практически нет.

«В глубине души, конечно, хочется домой, назад. Но я думаю, что там жизни не будет. Будет итог Артемовска, Соледара. У нас есть друзья из этих городов, которые жили в ПВР. Ни жилья, ничего там не осталось. Обещают отстроить заново. Но когда? И что это будет? А люди живут сейчас», — говорит Екатерина.

Свое будущее семья связывает с Петербургом. Здесь спокойно. Первое время дети еще реагировали на звуки в небе, сейчас уже не так. «Поначалу старший боялся. Рядом аэропорт, самолеты летали часто. И он: „Мама, это ракеты? Это ракеты? Почему нет сирены?“ Нам рекомендовали походить к психологу, он был у него. В целом ребенок отходчивый, сейчас уже не вспоминает об этом», — говорит Екатерина.

Она отмечает, что встретила в России много поддержки и сочувствия.

70-летняя Светлана прожила бóльшую часть жизни в Шебекино. Это родина ее мужа. Сама женщина из Белоруссии. Уехать в Петербург ей с дочерью и внучкой пришлось в 2023 году. На какое-то время Светлана ездила в Беларусь помогать брату, потом вернулась в Северную столицу. Здесь, неподалеку, в Ленобласти, жили ее родственники — это было одной из причин переезда именно сюда.

«Когда мы были в Шебекино, каждый день там дроны летали, артиллерия работала. Наш город примерно в пяти километрах от Волчанска (в декабре 2025-го Минобороны России сообщило о взятии этого населенного пункта под контроль. — Прим. ред.). Ни садики не работали, ни школы, ничего. Проблемы со светом, не было у нас тепла, газа», — вспоминает Светлана.

Она с дочерью и внучкой выехала после одной из атак самостоятельно. Вскоре после этого началась эвакуация из Шебекино при содействии местных властей. Город был временно закрыт на въезд.

Проблемы со светом бывают и сейчас. В целом инфраструктуру стараются восстанавливать, но риски приграничного города в условиях СВО остаются.

До ухода на пенсию Светлана работала в Шебекинской центральной больнице. Сначала занималась делопроизводством, потом родила ребенка и он стал часто болеть, поэтому оптимальнее было устроиться гардеробщицей. Светлана с теплом вспоминает корпоративные праздники, соревнования, занятия спортом. «Прекрасное было время», — отмечает она.

На пенсии женщина проводила много времени с внучкой, вместе с ней ходила купаться на речку, зимой катались на лыжах.

Сейчас Светлана, как и ее дочь, живет на юге Петербурга. Занимается своим здоровьем: обследования, подготовка к операции.

Она сталкивается с трудностями, хорошо знакомыми многим пожилым переселенцам:

• временная регистрация необходима по закону и, например, для получения полного спектра медицинских услуг, но оформить ее нелегко;

• в регионе не по месту постоянной прописки не действуют льготы для пенсионеров;

• пенсия ниже, чем у местных, а траты такие же.

От государства во время эвакуации из Шебекино Светлана, ее дочка и внучка получили разовые выплаты в 50 тысяч рублей. После этого никаких дополнительных мер поддержки не было.

«Гумсклад» выдал семье женщины вещи первой необходимости, такие, как постельное белье, электроплита, чайник, посуда, одежда.

Домой, в Шебекино, семья Светланы возвращаться пока не собирается, поскольку там опасно жить и сложно обеспечить образование ребенку. Внучка женщины пошла в школу в Петербурге.

Квартира в Шебекино сохранилась. «Насколько я знаю, наш дом стоит. В площадку детскую во дворе попадал снаряд. Тогда у детского садика рядом крыша повредилась. Наш дом напротив, но его не задело. За нами церковь, может, Бог уберег», — рассказывает Светлана.

Протечки крыши в доме случаются постоянно. Причина ли этому какие-либо осколки или повреждение взрывной волной — женщина не знает. К тому, что крышу починить быстро не могут, относится с пониманием. «Наверное, боятся люди на крышах работать [в условиях обстрелов]. Ну, восстанавливают потихоньку», — отмечает она.

Светлана говорит, что не хотела бы оставаться в Петербурге, но пока жизнь складывается так.

Наталья уехала из Суджи с матерью и двумя детьми в августе 2024 года, за день до того, как ВСУ разом атаковали 15 населенных пунктов Курской области.

«Уже были предвестники этого. Стреляли, и вся эта, скажем так, нехорошая история, она была уже давно. Это было слышно, и я понимала, что мама у меня не может быстро ходить, из дома она не выходила (всё это усложняло наши шансы укрыться от атак). Но можно было потихонечку посадить ее в машину и уехать. Мы сначала уехали к дальним родственникам в Курск», — рассказывает Наталья.

К этим же родственникам скоро приехала и тётя Натальи, бежавшая из Замостья (это рядом с Суджей). Женщина стала связываться со своими знакомыми из Петербурга, искать жилье и узнавать про работу. Собрав информацию, приехала сюда.

Раньше жизнь семьи была достаточно обыденной: сама Наталья работала продавцом в «Пятерочке», дети учились в школе, мать проводила время дома. А потом — бегство и повседневная борьба за достойную жизнь.

Наталья привыкла браться за разную работу, поэтому успела поработать и сиделкой, и клинером, недавно устроилась на завод. Дети учатся в петербургской школе, старшая дочка готовится к экзаменам — хочет стать учителем истории.

Здесь у Натальи начала складываться личная жизнь, что, безусловно, поддерживает ее. Но в конечном счете то, к чему семья женщины пришла сейчас, — это не то, чего она когда-либо хотела.

«Конечно, если бы не боевые действия, мы бы не стали никуда уезжать. Сейчас планирую оставаться в Петербурге. Конечно, обратно хочется, там совсем другой климат. Всё-таки Курская область ближе к югу. У нас там тепло всегда, солнечно, нет этой серости. Совсем другое. Но здесь другие возможности», — рассуждает Наталья.

Она отмечает, что некоторые уроженцы небольших населенных пунктов скептично относятся к людям из больших городов, но сама женщина, наоборот, видит в Петербурге много хорошего. Здесь, по ее мнению, готовы прийти на помощь очень многие, в любой трудной ситуации, делают то, что в их силах, — и эта помощь реальная, она ощущается.

Семья Натальи получила поддержку от «Гумсклада», Красного Креста и от фонда «Апрель» (мероприятия, досуг для детей).

Что касается поддержки от государства, пострадавшие от боевых действий в Курской области имели право на выплаты в размере 65 тысяч рублей на человека до полного освобождения региона от ВСУ. Наталья рассказывает, что ее семья откладывала эти деньги на покупку жилья или другие масштабные нужды в будущем. Кроме этого, можно было получать компенсацию официальной аренды жилья, и мать Натальи ее получала.

Бежавшие от боевых действий из Курской области имеют право также на жилищный сертификат. Получить и реализовать его не так сложно, если собственник у прежнего жилья один. Но если имущество было разделено на доли и принадлежит нескольким людям — ситуация другая. Нужно договариваться о совместных действиях, а не все родственники договороспособны. Так оказалось в случае Натальи. Половина суджанского дома — в собственности ее матери, половина — у ее двоюродного брата. Получить один сертификат совместно, чтобы потом разделить по регламенту доли между собой, не получается.

«Съездила я в Курскую область, чтобы встретиться с родственниками. Мы договаривались заранее, но на встречу они не приехали. Побыла я там, проконсультировалась с юристами и уехала обратно. Говорят, власти могут в будущем принять закон, чтобы каждый за свою долю сертификат получал. Ждем», — рассказывает Наталья.

Она отмечает, что дроны в Суджанском районе как летали, так и летают, нормальной жизни там нет. Свой дом после переезда из Суджи женщина не видела. Соседи говорят, что, кажется, стены еще стоят.

«Вроде как дом еще стоит, лицевая часть. Что сзади и внутри, с крышей — непонятно. Мы смотрим видео, которыми делятся в наших группах. Кто-нибудь мимо по улице едет — и снимает ее, потом выкладывает. Мы видели, что дома напротив нет, прилетело туда. Домики старые, наш взрывная волна могла задеть. Знаем, что мародеры в Судже были. Наверное, и у нас всё вынесли. Если что осталось, то стены, наверное», — говорит Наталья.

Женщина отмечает, что, наверное, скоро ее семья сможет отказаться от помощи «Гумсклада», чтобы ее смогли получать люди в более трудном положении.

Соосновательница и руководитель «Гумсклада» Евгения Исаева отмечает, что сейчас помощь организации ежемесячно получают 420 семей, всего по итогам декабря в центр пришли 560 семей.

Работа центра за четыре года изменилась. С 2025 года он находится по новому адресу: на Тюшина, 5. Сейчас подопечных условно разделили на два потока:

• люди в очень сложной ситуации (с инвалидностью, в преклонном возрасте, одинокие, многодетные семьи): для них действует программа продуктовой помощи, за каждой такой семьей «Гумсклад» старается закрепить куратора из числа опытных волонтеров;

• более благополучные люди, которые тем не менее нуждаются в помощи: они приходят раз в месяц за вещами, предметами быта и канцелярией.

Специалисты и волонтеры центра провели анкетирование и анализ собранных данных. На основе этого выделили основные проблемы, с которыми сталкиваются вынужденные переселенцы и беженцы, пришедшие на «Гумсклад»:

• подтверждение пенсионного стажа;

• проблемы с получением документов, в том числе паспорта;

• поиск работы;

• трудности с социализацией, отсутствие знаний о своих возможностях (например, пожилые люди часто не знают о том, что могут получить в рамках проекта «Серебряный возраст»).

Для системного решения этих проблем «Гумсклад» готов сотрудничать с государственными структурами, предоставлять им аналитические данные и конкретные кейсы, которые касаются этой темы.