
— У нас ЧП, — с волнением в голосе докладывала на утренней планёрке менеджер по работе с гостями отеля. — Гостья из номера 308 утверждает, что из комнаты пропали драгоценности.
— Гости ушли на завтрак, — продолжала менеджер. — Номер в это время начали убирать. После возвращения гостья обнаружила, что украшения исчезли. Дословно: «Жемчуга в салфетке исчезли со стола».
Недовольная гостья, обнаружив пропажу, тут же спустилась на ресепшен.
— Дама говорила тихо, видимо, чтобы никто вокруг не слышал, что речь идёт о драгоценностях, — пояснил менеджер.
— Гостья уверена, что украшения лежали именно в салфетке — прямо на рабочем столе. Но это очень странно. Обычно никто из постояльцев не оставляет украшения прямо на столе, да ещё и в мятой салфетке, как будто нарочно имитируя мусор, — уточняла хаускипер.
— Гостья вместе с супругом обыскали весь номер, — продолжала менеджер. — Но так ничего и не нашли.
— Действуем по стандарту, — предложила начальник службы приёма и размещения. — Секьюрити проверит показания электронных замков и видеокамер. Хаускипер вызовет и опросит горничную, проводившую уборку номера.
— Я убирала номер и, конечно, видела какие-то смятые салфетки, — объясняла супервайзеру горничная, которую пригласили, чтобы выяснить, куда могла деться салфетка с украшениями. — Пара салфеток лежала недалеко от мусорного ведра, а одна большая — на столе. Но никаких жемчугов в ней точно не было. Я прекрасно помню эту салфетку.
— Что именно было внутри? — уточнила супервайзер.
— В ней были какие-то косточки, похожие на абрикосовые, — ответила горничная. — Смятую салфетку с косточками я, конечно, выбросила. По действующим стандартам я обязана убирать всё, что относится к мусору, если нет никаких особых предупреждений — записок или устных просьб от гостей. Особенно если мусор лежит на виду. Иначе я получу замечание за некачественную уборку. И даже буду оштрафована.
— То есть никаких украшений вы не видели? — переспросила супервайзер.
— Никаких, — твёрдо подтвердила горничная. — Я убирала как обычно. И ничего ценного нигде не было.
Поводов сомневаться в искренности горничной не было: она работала в отеле много лет и никогда не получала серьёзных замечаний, тем более связанных с пропажей вещей гостей.
— Мы внимательно осмотрели весь номер, проверили камеры видеонаблюдения и электронные ключи. К сожалению, никаких украшений мы не нашли, — менеджер подошла к гостям в лобби, как только они вернулись в отель.
— О каких украшениях вы говорите? — удивлённо произнесла гостья. — Никаких украшений я не теряла. Я их вообще с собой никуда не вожу.
— Как не теряли? — растерялась менеджер. — Нам доложили, что в салфетке лежали жемчужные украшения.
— Какие жемчуга? — гостья недоумённо посмотрела на менеджера. — Я сказала жёлуди! В салфетке лежали жёлуди!
— Жёлуди? — удивилась менеджер.
— Именно жёлуди, — подтвердила гостья. — Мы второпях забыли спрятать ценные семена в сумку и оставили салфетку с ними на столе.
На глаза дамы навернулись слёзы.
— Недавно мы отметили серебряную свадьбу — 25 лет вместе. И решили в честь этого события посадить у себя на участке дубы. Мы специально приехали в Петербург издалека, долго планировали эту поездку, чтобы собрать жёлуди в начале сентября. Вчера специально поехали в Царское Село — в рощу в честь детей Николая II. Там растут исторические дубы, высаженные самой императорской семьёй. Мы хотели собрать жёлуди именно этих дубов и вырастить их у себя на участке.
— В роще мы с трудом нашли буквально несколько штук, самых лучших, — добавил мужчина, явно волнуясь. — И хотели привезти их домой.
— А теперь наша мечта разрушена… — голос гостьи дрогнул.
Менеджер осторожно продолжила:
— В номере на столе действительно была большая мятая салфетка. Горничная рассказала, что выбросила её, приняв за мусор. Возможно, это и были ваши жёлуди, — она решила, что это косточки, похожие на абрикосовые.
— Это худший наш «экспириенс», — резко сказала гостья. Она развернулась и поспешила к лифту, бросив на прощание: — Мы невероятно разочарованы!
— Пожалуйста, не волнуйтесь, — попыталась успокоить её менеджер. — Мы немедленно отправим наших сотрудников в Царское Село и соберём вам новые жёлуди — именно в том же месте. Тем более ваш поезд только вечером, у нас ещё достаточно времени. Мы всё организуем.
На удивление, гости отреагировали без радости. Было очевидно, что они сомневаются, поедет ли кто-то ради них в Царское Село. Разочарованные супруги ушли в номер.
— Мы возьмём с собой нашего флориста, — предложила начальник службы приёма. — По образованию она биолог, хорошо разбирается в растениях. Свяжитесь с ней и попросите приехать в отель, чтобы вместе отправиться в Царское Село.
К восьми часам вечера сотрудники вернулись из Царского Села с небольшим полиэтиленовым пакетом жёлудей. Аккуратно уложили их в коробочку, проложив каждый слой салфетками, и отправились в номер к гостям.
— Я надеюсь, что жёлуди собраны не на соседней улице и не в ближайшем сквере, — то ли в шутку, то ли всерьёз сказала гостья. В её голосе звучал скепсис.
— Мы были именно в той самой роще в Царском Селе и поехали туда не одни, а с нашим флористом, — ответила менеджер. — Она прекрасно разбирается в растениях. Мы потратили около двух часов, чтобы отсортировать и собрать лучшее, что смогли найти. И привезли вам достаточно — в большом объёме. У нас даже есть видео.
Услышав это, гость широко улыбнулся:
— Неужели вы действительно поехали специально их собирать?
— Да, — подтвердила менеджер. — Мы понимали, как это для вас важно. Вот, посмотрите, — она открыла телефон и показала видео, на котором они вдвоём с флористом собирают жёлуди в парке.
Гостья, увидев видео, прослезилась. Супруги перебрали жёлуди и признали, что новые желуди лучше прежних — более качественные, разных форм, размеров и оттенков.
— Цвет жёлудя показывает уровень зрелости и готовности к посадке, — поясняла флорист. — Поэтому мы собрали разные — зрелые и чуть недозревшие. Сажать нужно больше, потому что далеко не все семена приживутся. И не факт, что почва на вашем участке идеально подойдёт. Поэтому мы привезли много — разных стадий созревания, чтобы повысить шансы на успех.
Гости были в полном восторге. Они уезжали из Петербурга счастливыми, увозя с собой коробочку с «романовскими» желудями, и с твёрдым намерением вернуться в город. Совсем скоро. «И, конечно, только к вам», — услышали мы на прощание.













