«Неомодерн» и «Портал» — крематорию Петербурга предстоит реконструкция. Показываем варианты

Градостроительный совет рассмотрел концепцию реконструкции крематория на Шафировском проспекте. Ее представили в двух вариантах: «Неомодерн» и «Портал». Фактически речь идет о полном демонтаже и новом строительстве. Члены совета идею встретили скептически.

Как рассказал главный архитектор проектов ООО «Сириус» Евгений Стопкин, количество печей будет увеличено с 8 до 14, количество прощальных залов с 9 до 13 (с 5 до 7 на первом этаже и с 4 до 6 на втором этаже). Один из залов предусматривает возможность наблюдения процесса кремации. Кроме того, авторы предложили предусмотреть залы для прощания для различных конфессий.

Первый вариант авторы назвали неомодерновым с сохранением существующего облика, и он должен учитывать особенности технологических процессов кремации.

Направление движения по центральной анфиладе авторы сохранили. Пройдя внутренний двор, посетители попадают на балкон, который «смотрит» на поле памяти. Входную группу декорируют два бассейна-фонтана с наклонным ходом воды.

Образ главного ритуального зала сохранен, но изменен — адаптирован к фасадным решениям.

Второй вариант авторы назвали «Порталом». «Концепция реконструкции комплекса предлагает изменение не только в физическом плане, происходит переосмысление первоначальных процессов и подхода авторов процесса из-за возросшей технологической нагрузки», — сказал Стопкин.

Проект реконструкции фактически будет представлять собой снос и новое строительство. По словам Стопкина, останутся только печи, а залы прощания будут закрыты. Он добавил что нужно предусмотреть этапность реализации проекта. Глава Союза архитекторов Петербурга Владимир Григорьев, который выступил рецензентом проекта, усомнился, допускается ли эксплуатация здания, которое проходит реконструкцию.

Критика концепции реконструкции крематория

«Самый главный вопрос — это уместность степени нашего вторжения в первоначальный проект», — отметил Григорьев. По словам Григорьева, технологическая часть решена правильно, за исключением нескольких моментов. Например, в существующем крематории центральный зал сейчас имеет наклонную часть витража, которая позволяет находящимся в зале смотреть в небо. В проекте наклон тоже есть, но эффекта взгляда в небо он не дает. Григорьев также отметил, что, по его мнению, для крематория уместнее светлые тона.

Член Градсовета Олег Харченко напомнил, что авторы крематория, Гольдгор и Захарьина, создали совершенно уникальный образ, и он имеет определенную стилистику. «Это совершенно уникальное сооружение, очень образное, очень выразительное. Скажите, пожалуйста, в какой момент, кто и когда в вашей команде, или кто так стоял над вами, кто формировал весь этот заказ? В общем помогли вам или вы сами приняли решение: долой память об этих людях, долой, так сказать, давайте об этом забудем, давайте осовременим вот эту вещь?» — поинтересовался архитектор.

Его коллега по совету, архитектор Святослав Гайкович, согласился с Харченко и резюмировал, что работу над концепцией стоит продолжить. Член Градсовета архитектор Вячеслав Ухов высказал мнение, что существующий крематорий имеет очевидно выраженную мысль. Он подчеркнул, что второй представленный на заседании совета вариант вообще не стал бы рассматривать, так как он похож на «музей».

«У меня не возникло к авторам никаких вопросов, потому что мы не комиссия по этике, — заступился за авторов концепции член совета архитектор Максим Атаянц. — Но комплекс крематория — это один из лучших памятников советского и ленинградского модернизма, который только по недоразумению не признан памятником».

Архитектор отметил, что авторы продемонстрировали серьезный профессиональный уровень, технология разработана очень внимательно. «Но художественная самость здесь в принципе неприменима», — подчеркнул Атаянц. Задача прежде всего заключалась в том, чтобы избавить здание от порчи, которая ему была нанесена за годы эксплуатации. «Нужно в основу положить отношение как к памятнику», — высказался архитектор, добавив, что дилемма выбора между двумя вариантами ложная, так как уничтожает творение Гольдгора и Захарьиной.

Член совета архитектор Георгий Снежкин заметил: если сравнивать изначальный вариант и представленные концепции, то сравнение не в пользу последних. Его коллега архитектор Евгений Герасимов заявил, что авторы провели большую работу, но «жизнь бросила их под танк»: «Если бы город считал это здание ценным и заслуживающим реконструкции, вопрос бы стоял по-другому». Он подчеркнул, что в предложении снести комплекс и построить на его месте новый виноват кто угодно, но не авторы.

На заседании стало известно, что в настоящее время запущена процедура признания комплекса выявленным объектом культурного наследия. Глава комитета по охране памятников Алексей Михайлов предупредил: если говорить о крематории как о потенциальном объекте культурного наследия, тогда, по большому счету, надо забыть о развитии этого объекта. «Потому что, какие бы мы предметы охраны потенциально не прописали, изменение его объемно-пространственного решения и композиционного решения будет невозможным», — заключил глава КГИОП.

Решение членов Градсовета станет известно позднее.