От водосточной трубы до империи Siemens. Но как, Карл!

Императорский двор ждал чуда. Граф Клейнмихель, ведавший всеми путями сообщения, получил высочайшее повеление: провести телеграф в одну из верхних комнат Зимнего дворца. Но как? Штробить мрамор нельзя, а уж тем более тревожить царскую семью шумом строительных работ.

Молодой немец Карл Сименс, которому только что исполнилось 24 года, предложил решение довольно дерзкое. Снаружи здания смонтировали обычную водосточную трубу, а внутри неё спрятали изолированный телеграфный кабель. Клейнмихель был потрясен. По воспоминаниям Вернера Сименса, граф «ругал своих офицеров за то, что „безусый юнец“ мастерски справился с задачей, которую они не могли решить». С этого момента доверие российских властей к Карлу стало безграничным. А сам он понял: его путь — не изобретать машины, а реализовывать невозможное.

Этот случай стал точкой отсчёта для глобальной империи Siemens. Но, чтобы понять, как сын небогатого мекленбургского помещика оказался у стен Зимнего дворца, вернемся в прошлое.

Карл родился 3 марта 1829 года в Мекленбурге, в семье, где росли четырнадцать детей. Денег не хватало. Мать умерла, когда Карлу было десять, вскоре ушел и отец. Опорой для младших стали старшие братья — Вернер и Вильгельм. Особенно Вернер, который был старше на 13 лет. Он и стал для мальчика главным учителем и авторитетом на всю жизнь.

Все трое выросли в тесноте небольшого арендованного имения в Мекленбурге, но обосновались в разных европейских столицах. Вернер — в Берлине, Вильгельм — в Лондоне, Карла занесло в Санкт-Петербург.

Вернер Сименс — фигура легендарная. Отслужив в армии, он в 1847 году вместе с механиком Иоганном Георгом Гальске основал в Берлине мастерскую Siemens & Halske. Они выпускали телеграфное оборудование и быстро пошли в гору. Вернер изобрел винтовой пресс, стальную ленточную броню для кабелей (её используют до сих пор), а позже — динамо-машину и принципы мартеновской печи.

Но в начале 1850-х годов прусские заказы, на которых они жили, неожиданно иссякли. Компании грозило увядание. Спасение пришло из России — по содействию немецкого посла Сименсы поставили в Петербург 75 телеграфных аппаратов для линии Москва — Петербург.

В 1852 году Вернер лично приехал в столицу империи и увидел: российский рынок — большой и неосвоенный. Огромные территории, практически полное отсутствие связи, железных дорог — это был рай для телеграфистов. Но заниматься этим делом он поручил младшему брату. Карлу тогда было 24.

Первое испытание — та самая труба Зимнего дворца — Карл выдержал.
В 1853 году он открывает на Васильевском острове механическую фабрику Siemens & Halske и получает монопольное право на строительство телеграфных линий в России сроком на 12 лет.

В январе 1885 года «Сименс и Гальске» получила контракт на электрическое освещение Большого зала Зимнего дворца. Делать нужно было быстро. И 29 января 1885-го восемь дуговых ламп осветили вечернее мероприятие в Зимнем дворце.

Через день Карл сообщил в Берлин: «Все были в восторге. Зал был превращен в зимний сад, и там был подан ужин. Вокруг каждой пальмы стояли столы, так что все, кроме пальм, было похоже на летний берлинский ресторан. Лампы висели над пальмами, бросали тень на столы и пол, и получился великолепный эффект».

Собственно, после этого император доверил Сименсу электрификацию всего Зимнего дворца.

За считаные годы компания связывает проводами Москву, Киев, Одессу, Севастополь, Петербург и Кронштадт. А затем — прорыв: кабель прокладывают по дну Балтийского моря, и Россия намертво соединяется с Западной Европой. Это были тяжелые строительные работы в условиях Крымской войны, но Сименсы смогли.

При этом Карл страдает от «собачьего климата», как он сам называл петербургскую погоду. Но все же вживается в чужую страну, учит русский язык, привыкает к бесконечным снегам и туманам. И постепенно Петербург становится для него родным, несмотря на двойственное отношение.

Через несколько месяцев после приезда в столицу России Карл написал Вернеру: «Я очень счастлив, что могу снова уехать отсюда, потому что начинаю здесь ужасно скучать. Нет более скучного места, чем Петербург, и нет более скучных людей, чем петербуржцы».

В 1860-х годах Карл берется за грандиозный проект — соединить телеграфом Лондон и Индию. Общая протяженность линии составляла 7000 километров. Маршрут — через Германию, Россию, Кавказ, Персию, Индию.

Оборудование везли по Волге, через Каспий, а потом на верблюдах и ослах по горным тропам. Бандиты ведут стрельбу, пароход для прокладки кабеля выходит в море — так биограф Карла описывает эту эпопею. Нечеловеческие условия, но в 1870 году линия заработала. Телеграмма из Лондона в Калькутту доходила за 28 минут. Это был триумф.

Были у Карла и неудачи: он вложился в стекольный завод, лесопилки под Нарвой и лесные участки в Финляндии — прибыли они не принесли. Но в 1864 году Сименс купил медное месторождение Кедаберг на Кавказе — для нужд телеграфных проводов. Дорог нет, инфраструктуры нет, сплошные скалы и бездорожье. На Кавказе сооружается медный рудник, и к середине 1870-х годов Кедаберг превратился в самый благоустроенный шахтёрский городок Европы, а рудник стал приносить стабильную прибыль. Карл Сименс руководил одним из крупнейших медеплавильных заводов России и стал первопроходцем в области европейской нефтедобычи.

В 1870 году в Сормове Нижегородской области по чертежам Вернера построена первая мартеновская печь Сименса-Мартена. Тогда же в Москве на Ходынском поле открывается первая трамвайная линия — тоже детище Siemens.

Примерно в это время Иоганн Гальске, устав от тесной дружбы с Россией, выходит из дела. Siemens становится чисто семейным предприятием и продолжает расти: в Российской империи Сименс занимается добычей и переработкой нефти, строит трубопроводы. К 1881 году компания контролирует уже около 270 нефтяных скважин на Кавказе.

А в 1882 году жители Москвы и Петербурга впервые услышали голоса друг друга по телефону — благодаря новому предприятию Карла. Связь стремительно входила в быт.

В 1859 году Карл Сименс, который к тому моменту уже давно был Федоровичем, принимает российское подданство. В 1883 году он получает статус поставщика императорского двора. А в 1895-м сам Николай II жалует ему потомственное дворянство. Отныне он — Карл фон Сименс.

Он не останавливается. Приобретает лицензию на использование ламп Эдисона в России, строит в Петербурге завод электрооборудования. Выкупив имущество товарищества «Электротехник», создаёт первое в стране «Акционерное общество электрического освещения» — позже его назовут «Обществом 1886 года».

В 1884 году наступил момент, который вошел в историю Петербурга: точно к православному Рождеству Невский проспект впервые «иллюминируется» электрическим светом. Тогда действовали две станции: одна — на деревянной барже на Мойке у Полицейского моста, другая — у Казанской площади.

«Лица многонационального государства, голодные и сытые, смешались в кучу под новыми лампами», — пишет историк Мартин Лутц в книге, посвященной Карлу Сименсу.

А главный заказ, как мы помним, — освещение и телеграфикация Зимнего дворца.

Позже под его руководством вырастает гигантский завод, который все петербуржцы знают как «Электросила». Он работает до сих пор.

Активность Сименса не ограничивалась столицей. Компания строила электростанции и трамвайные линии в Одессе, Ростове-на-Дону, очищала воду озоном, поставляла оборудование для строительства Великого Сибирского пути.

Признанием заслуг стало избрание Карла председателем правления Петербургского частного коммерческого банка.

Личная жизнь Карла была полна драм. В 1855 году он женился на дочери петербургского банкира. Но в 1869 году его горячо любимая супруга умерла. Дети Карла росли в многоязычной среде в Санкт-Петербурге, Тифлисе (ныне — Тбилиси) и Лондоне. Семье приходилось часто переезжать, отец практически не мог обеспечить им стабильную жизнь.

Он уехал в Берлин, но вскоре вернулся — в Германии ему было скучно. В 1890-м он снова покинул Петербург — на этот раз из-за болезни брата Вернера, которому требовалась помощь. Именно в это время, одним дождливым летним днем 1890 года, Карл писал Вернеру из своего имения Гостилицы под Санкт-Петербургом. Он отказывался писать мемуары, скромно замечая: «Представленная в них личность должна быть интересна уже сама по себе либо обладать выдающимся талантом по части беллетристики, чего у меня, к сожалению, нет и следа. Я только опозорюсь и, более того, могу прослыть назойливым».

При этом Карлу было что рассказать.

Он принял руководство фирмой и провел реструктуризацию, преобразовав товарищество в товарищество с ограниченной ответственностью. В 1897 году Siemens стал акционерным обществом, а российскими активами тогда руководил наемный менеджмент. Но до этого было ещё далеко.

Карл много жертвовал на благотворительность — помогал сиротам, церквям. 21 марта 1906 года он скончался на французском курорте Ментона от желчекаменной болезни в возрасте 77 лет. После себя он оставил завещание: часть средств направлять в виде грантов талантливым российским электротехникам.

Выстроенный им в России бизнес обеспечивал выживание телеграфно-строительной компании. Историки подводят итог: Карл не был гением-изобретателем, как Вернер. Он не создавал машин и не получал научных наград. Но он обладал редким даром — находить возможности, договариваться с людьми, реализовывать гигантские проекты.

«Кажется, я от природы создан для больших дел — куда бы ни заносила меня судьба, везде возникало что-то крупное» — говорил Карл Сименс.

После смерти Карла компанию возглавили старшие дети Вернера. Империя продолжала расти. В 1913 году она поглотила ослабевшего конкурента Schuckert и превратилась в концерн Siemens & Schuckertwerke. Его техническим директором в России стал видный электротехник и большевик Леонид Красин. Часть заработанных денег он передавал товарищам — так Сименсы невольно финансировали русскую революцию.

После Октября предприятия и электростанции Siemens, естественно, национализировали, а Красин стал наркомом торговли и промышленности РСФСР. Во время Гражданской войны он несколько раз ездил на Запад и вёл переговоры с представителями Siemens о возобновлении бизнеса. Первым крупным проектом стало строительство гидроэлектростанции на реке Куре в 1924 году, затем — подготовка площадки для ДнепроГЭС и поставка оборудования. Примечательно, что разработчиком плана ГОЭЛРО был ещё один бывший сотрудник Siemens — Глеб Кржижановский. Кроме того, концерн поставлял оборудование для московского метро.

С приходом Гитлера деятельность Siemens в СССР была остановлена. Всю германскую промышленность перевели на военные рельсы. Как и другие крупные промышленники, Siemens использовал труд заключенных и гражданского населения, но на Нюрнбергском процессе семья Сименс не была причислена к военным преступникам.

В 1950 году СССР открыл торговое агентство в Берлине, а в 1959-м Siemens получил заказ на поставку 20 электровозов для грузовых перевозок в Сибирь. Однако самым активным направлением стала медтехника. В 1971 году в Москве открылось представительство, а со второй половины 1970-х компания участвовала в модернизации металлургии, поставляла электронику и медицинское оборудование. В 1989 году появилось первое совместное предприятие — «Сименс-Медтехника».

В 1990-е Siemens расширял присутствие. В России работала дочерняя компания Siemens Enterprise Communications — производитель корпоративных систем. Она создала телемедицинский центр для Первого МГМУ имени Сеченова и телекоммуникационную инфраструктуру для Федерального центра детской гематологии, онкологии и иммунологии. Совместно с Nokia была создана Nokia Siemens Networks, которая вместе с НПФ «Микран» и «Роснано» занялась производством базовых станций 4G (LTE) в Томской области. Через три года предприятие закрыли — из-за низкого спроса на российские станции.

Помним и Siemens Mobile. У многих петербуржцев первый мобильник был именно с логотипом Siemens. Но в 2005 году производство признали убыточным и свернули. Телефоны остались в памяти и, может быть, среди забытого хлама.

Пожалуй, самые масштабные российские проекты у Siemens были в энергетике. Компания даже вернула себе часть завода «Электросила» — приобрела 20% предприятия. В 1991 году Siemens и Ленинградский металлический завод (ЛМЗ) учредили совместное предприятие «Интертурбо» по сборке газотурбинных установок из готовых компонентов. Первый агрегат установили на Северо-Западной ТЭЦ в Петербурге.

В 2000 году образовался концерн «Силовые машины», объединивший ЛМЗ, «Электросилу», Калужский турбинный завод, Завод турбинных лопаток, «Энергомашэкспорт» и НПО имени Ползунова. Siemens получил 25% и одну акцию в концерне, остальное принадлежало холдингу «Интеррос» (сейчас — структурам Алексея Мордашова). Тогда же заключили лицензионное соглашение на производство на мощностях ЛМЗ усовершенствованных газовых турбин.

В 2011 году «Силовые машины» и Siemens создали на базе «Интертурбо» совместное предприятие по производству и сервису газовых турбин — ООО «Сименс технологии газовых турбин» (СТГТ). 65% акций получил Siemens, 35% — «Силовые машины». В 2015 году в Ленинградской области заработал новый завод СТГТ — инвестиции составили 275 млн евро.

В 2017 году разразился громкий скандал: турбины Siemens нелегально попали в Крым. Компания громко возмущалась, подавала иски против причастных структур, но основную часть российского рынка в энергетике сохранила, хотя от поставок генерирующего оборудования госкомпаниям отказалась.

Параллельно Siemens активно сотрудничал с РЖД. В 2008 году в Россию пришёл первый поезд «Сапсан», через год заключили соглашение о производстве 54 электропоездов, а затем — контракт на 1200 вагонов «Ласточка» на общую сумму более 2 млрд евро.

Ситуация кардинально изменилась после начала спецоперации на Украине в феврале 2022 года. Тогда концерн приостановил бизнес-проекты и поставки в Россию, а позже заявил об уходе с российского рынка. Однако бывшие предприятия Siemens в РФ продолжают работать.

«Уральские локомотивы» — совместное предприятие с холдингом «Синара» — теперь полностью в составе «Синары». Они производят и обслуживают современный подвижной состав, включая «Ласточки».

Воронежский завод, ранее называвшийся «Сименс Энергетика Трансформаторы», теперь — ООО «Воронежский трансформатор». По данным СПАРК, владелец — голландская структура «Интер РАО». Выручка в прошлом году — 9 млрд рублей, чистая прибыль — 1 млн рублей.

ООО «Сименс Здравоохранение» занимается ремонтом медицинской техники. Головная компания — германская Siemens Aktiengesellschaft. Выручка — 9,8 млрд, чистая прибыль — 1,2 млрд рублей. Работают стабильно.

Бывшее СТГТ в Ломоносовском районе сейчас называется ООО «Современные технологии газовых турбин». В 2023 году предприятие заявило о планах построить новый цех по выпуску турбинных лопаток за 6,4 млрд рублей. Учредителем числится «Модерн Газ Турбайн Текнолоджис Холдинг Б.В.» (бывшая «дочка» Siemens Energy). В октябре 2022 года «Интер РАО» приобрело 65% этого холдинга, остальные 35% — у «Силовых машин». По СПАРК, с 2024 года владелец СТГТ — нидерландская Modern Gas Turbine Technologies Holding B.V. Выручка — 7,8 млрд, чистая прибыль — 3,8 млрд рублей.

Калужский турбинный завод (ПАО) — с 2021 года на 94% принадлежит структурам Алексея Мордашова (в 2024-м сменил собственника, имя не раскрыто). Выручка 11,6 млрд, убыток при этом 1,9 млрд рублей.

Национализация, возвращение, завоевание новых рынков, демонстративный уход — но связь России и Siemens так и не прервалась. Почти все бывшие предприятия концерна в нашей стране продолжают работать, создавать рабочие места и приносить деньги.

«Благодаря созданию самостоятельных отделений фирмы „Сименс“ под тремя разными коронами они стали людьми, которых принято называть состоятельными уважаемыми гражданами» — это слова из биографии Карла Сименса.

Мы помним: заложены эти заводы были немецким гигантом, а у истоков этого гиганта в России стоял Карл Сименс — человек, который когда-то спрятал кабель в водосточную трубу Зимнего дворца и навсегда вписал своё имя в историю Петербурга и всей страны.

«Кажется, я от природы создан для больших дел», — сказал он однажды. И оказался прав.