Рыцарь, «помещица» и прыжки через забор: что скрывает 200-летняя история Александрии

В 2026 году «Петергоф» отмечает 200-летие парка Александрия. Как говорят в музее, у Петергофа два создателя — Пётр I и Николай I, который во многом себя с Петром ассоциировал. Именно благодаря Николаю Павловичу и его семейственности появился столь отличный от парадного комплекса Нижнего парка ансамбль Александрии.

«Фонтанка» вместе с музеем-заповедником рассказывает подробности дореволюционной истории парка, которые вы могли не знать.

Зная о любви брата к морскому побережью, император Александр I подарил Николаю Павловичу большой участок территории Петергофа, прилегающий к Нижнему парку с востока. Место назвали «Собственная Ее Величества дача Александрия» в честь супруги Николая Павловича Александры Федоровны, урожденной Шарлотты Прусской. После вступления на престол в мае 1826 года Николай I отдал распоряжение построить «сельский домик, или так называемый „котич“, со всеми хозяйственными заведениями и присоединением парка».

Александра Федоровна не любила пышную архитектуру XVIII века: «…я попросила государя выстроить какую-нибудь хижину, где глаза могли бы отдыхать от всей этой массивной позолоты». Александрия и стала местом идиллически-семейной жизни с атрибутами рыцарства, где Николай I, по его выражению, хотел быть не самодержцем, а просто «мужем петергофской помещицы».

Будучи Великим князем, Николай Павлович много путешествовал по Европе и проникся средневековой архитектурой, поэтому Александрию обустраивал в стиле модной тогда неоготики. В ретроспективной версии стиль стал по-домашнему уютным, отсюда камерность Коттеджа, столь отличная от парадного Большого дворца. Туда Николай Павлович ходил пешком на официальные приёмы.

О том, как был устроен быт императора, «Фонтанке» рассказал заведующий отделом «Музеи Александрии» ГМЗ «Петергоф» Вадим Снакин:

«В Петергофе распорядок Николая I не отличался от принятого в Петербурге. Он вставал рано даже в сравнении с другими российскими императорами — в районе шести-семи часов, работать начинал с восьми. К нему приезжали министры, сановники. У него было два кабинета в Коттедже, которые были, как сейчас говорят, центрами принятия решений. Серьёзные делегации он принимал в Большом дворце, куда отправлялся пешком от Коттеджа. Николай любил эти прогулки, и в целом он был предпоследним императором, который везде ходил без охраны, будь то Летний сад или Александрия. Последним стал Александр II».

Работал Николай Павлович много: примерно до восьми вечера с перерывом на обед. В Большом дворце предпочитал работать в кабинете Петра I, и это не случайно: Николай I ассоциировал себя с Петром.

Николай Павлович с семьёй проводил в Петергофе июль, иногда императорская семья приезжала и в июне. Уезжали в августе. У детей этот период выпадал в основном на каникулы. Для наследника, будущего Александра II, Николай I в 1829 году велел построить павильон с молочной фермой, и уже в 1831 году Александр Николаевич жил там. Со временем появился Фермерский дворец — один из двух, построенный специально для Александра II. Второй — Лисинский охотничий павильон, его строили в 1855–1860 годах по проекту Николая Бенуа. В основном же Александр II жил во дворцах своих предков.

В Александрии Николай I и Александра Фёдоровна дышали свежим воздухом, читали друг другу романы Вальтера Скотта, занимались воспитанием детей. Именно в то время формировалось понятие детства, поэтому в Александрии устроили специальные уголки для отдыха, обучения и развития детей императорской семьи.

В музее приводят цитату из воспоминаний великой княжны Ольги Николаевны о том, как в 1831 году дети «без шляп и перчаток» гуляли «по всей территории нашего Летнего дворца в Петергофе… играли на своих детских площадках, прыгали через верёвку, лазали по верёвочным лестницам трапеций и даже прыгали через заборы». Около Коттеджа для маленьких детей была установлена сетка-батут, на которой они регулярно прыгали. В ненастные дождливые дни детские занятия и игры переносили с улицы в дом, доставали настольные игры, книги, игрушки.

Рядом с Фермерским дворцом построили детскую пожарную каланчу с резным сарайчиком на три экипажа с вышкой на крыше, детскую водяную мельницу на берегу ручья и детскую крепость со рвом и широким валом, обращенным к заливу. В основе всех игр лежал принцип «обучать играя». Для спортивных игр детей оборудовали площадку у Коттеджа. В комплекс входили спортивные снаряды: брусья, турник, качели, кольца, столб «с вертлюгом», предназначенный для бегания вокруг, бревно для упражнений в эквилибристике, карусель, вышка со смотровой площадкой, винтовая лестница и кегельбан. Также были популярны крокет, гигантские шаги, городки, лапта.

Место для семейного имения выбрали не случайно — этот участок приглянулся Александре Фёдоровне вскоре после свадьбы, во время прогулки от Стрельны до Петергофа. Музей приводит цитату императрицы: «Николай повез меня от Стрельны по Нижней дороге, я поминутно вскакивала от радости при виде моря, старых деревьев, растущих на берегу, и фонтанов в парке! Одним словом, я была в восторге, и это место произвело на меня с первого взгляда гораздо большее впечатление, нежели Павловск и Царское».

И если Николай I был рыцарем, то Александра Фёдоровна была настоящей Прекрасной дамой. В детстве её — тогда Шарлотту Прусскую — звали Бланш Флур (Белая Роза), как героиню модного в то время рыцарского романа Фридриха де ля Мотт Фуке «Волшебное кольцо».

Каждое утро Александра Федоровна определяла, в каком дворце или павильоне будет завтракать, полдничать или ужинать, и императорский двор находился в постоянном движении.

Слова Тютчевой подтверждает и немецкий посол в России Оттон де Брэ в книге «Император Николай I и его сподвижники»: «Ездовые с развевающимися по ветру черными плюмажами скакали на ферму, в Знаменское, в Сергиевку предупредить великих князей и великих княгинь, что императрица будет кушать кофе в Ореанде, на „мельнице“, в „избе“, в „Монплезире“, в „хижине“, в „шале“, на ферме…словом, в одном из тысячи причудливых павильонов, созданных для развлечений и отдохновения императрицы баловством ее супруга, который до конца жизни не переставал относиться к ней как к избалованному ребенку».

Анна Тютчева вторит этому описанию: «…это была прелестная птичка … в золотой, украшенной драгоценными каменьями, клетке… Для императрицы фантастический мир …великолепных дворцов, роскошных садов, веселых вилл, мир зрелищ и фееричных балов заполнял весь горизонт, и она не подозревала, что за этим горизонтом, за фантасмагорией бриллиантов и жемчугов, драгоценностей, цветов, шелка, кружев и блестящих безделушек существует реальный мир…»

На экспозиции в Коттедже можно найти, например, и датский фарфор мануфактуры Royal Copenhagen, стиль которой стал очень популярен во второй половине XIX века. История его появления связана уже с Марией Фёдоровой — супругой Александра III.

«Дело в том, что это (Петергоф. — Прим. ред.) было первое место в России, куда ступила в 1866 году принцесса Дагмар, будущая императрица, — говорит Вадим Снакин. — И хотя они с Александром III больше любили Гатчину, известно, что Мария Фёдоровна путешествовала на яхте в родную Данию и привозила оттуда, например, датский фарфор знаменитой мануфактуры Royal Copenhagen, который сейчас можно найти на экспозиции в Коттедже».

Ну а в 1882 году Александр III подписал указ о строительстве Новой, или, как её называли, Нижней, дачи для наследника, будущего Николая II. Именно там родились их с Александрой Фёдоровной дочери Мария и Анастасия, а также цесаревич Алексей.

Анастасия Семенович, специально для «Фонтанки.ру»