«Отражают принципы паноптикума». Госэкспертиза определила, что можно и нельзя трогать в «Крестах»

Для бывшей тюрьмы «Кресты», которую ждут большие перемены, разработали предмет охраны. Это документ, который определяет, что в историческом комплексе неприкосновенно.

Акт государственной историко-культурной экспертизы опубликован накануне. Эксперты пришли к выводу, что в реестр полноценных объектов культурного наследия «Кресты» надо включить в следующем составе:

1. «Входное здание с квартирами надзирателей», 1884–1889 гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литера К);

2. «Здание церкви Св. Александра Невского», 1885–1889 гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литера Б);

3. «Корпус одиночного заключения № 1», 1884–1887 гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литера Е3);

4. «Корпус одиночного заключения № 2», 1887–1890 гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литера Е1;);

5. «Дома для надзирателей», 1884–1889 гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литеры А, Б);

6. «Дом для надзирателей», памятник в составе ансамбля «Комплекс Санкт-Петербургской одиночной тюрьмы („Кресты“)», 1884–1889 гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литера П);

7. «Прачечная и ледник», 1885 г. (Арсенальная набережная, дом 7, литера В);

8. «Здание бани», 1884–1889 гг., 1912 г. (Арсенальная набережная, дом 7, литера Е4);

9. «Здание кухни, пекарни и прачечной (с машинным отделением)», 1884–1889 гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литера О);

10. «Административное здание больницы», 1884–1889 гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литера М2);

11. «Больница», 1884–1889 гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литера Л);

12. «Здание мастерских», до 1917 г. (Арсенальная набережная, дом 7, литера М1);

13. «Здание хирургического барака», 1909–1910-е гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литера Д);

14. «Ледник», 1884–1889 гг. (Арсенальная набережная, дом 7, литера У).

Два «креста» — это, собственно, два корпуса одиночного заключения. Они расположены диагонально с направлением крыльев крестов соответственно сторонам света. К каждому пристроены территории одиночных прогулочных, оба корпуса соединены переходами с единым объемом здания церкви. «Средокрестие корпусов представляет собой единый объем, перекрытый куполом-зонтиком, — описывают в акте знаменитый интерьер. — Между первым и вторым этажами натянуты сетки».

Построены они в 1884–1889 годах — на 480 человек каждый. Во втором корпусе (юго-восточный) было устроено отделение для 115 арестантов, «содержимых по системе общих работ с ночным разъединением». Их предлагают включить в состав ансамбля отдельными памятниками.

Дальше — про ценность, что называется, экспертным языком. «Тюремный комплекс отражает принципы паноптикума и филадельфийской тюремной системы, обеспечивающей максимальный контроль за заключенными, — говорится в акте. — На момент постройки „Кресты“ были образцовой тюрьмой Европы — здесь впервые применены электрическое освещение, автономное водоснабжение, паровое отопление и вентиляция. Кроме того, „Кресты“ представляют собой готовую модель для изучения практики исполнения наказаний, на примере которого можно исследовать, как применялись теоретические идеи о тюремном заключении, менялся режим содержания и как эти изменения отражались на жизни заключенных».

То есть, приходят к выводу авторы акта ГИКЭ, тюрьма — это материальное свидетельство эволюции пенитенциарной системы, архитектурной мысли и социальных процессов в России. Затем они перечисляют людей, которые здесь находились в заключении, — от Троцкого и Луначарского через Заболоцкого, Рокоссовского и обоих Гумилевых — к Бродскому. Не считая министров разных правительств. Плюс, конечно, нельзя забывать про ахматовский «Реквием».

Эксперты признают, что передовой тюрьмой «Кресты» пробыли недолго. Со временем превратились в перевалочный пункт системы ГУЛАГа, а в 1937–1953 гг. здесь же работало особое техническое бюро (ОКБ-172), где заключенные инженеры работали на оборону страны, выполняя разработки артиллерийского вооружения. «В постсоветское время „Кресты“ стали символом кризиса пенитенциарной системы, известным значительной переполненностью (до 12 тысяч человек при норме в 2 тысячи), — говорится в документе. — Тюремный комплекс обладает уникальной и многогранной историко-мемориальной значимостью, которая создает из него не только памятник архитектуры, но и символ трагических страниц отечественной истории XX века».

Архитектуру тюрьмы, которая строилась на промышленной окраине, а в итоге оказалась в центре города, эксперты тоже отмечают. «Массивные крестообразные арестантские корпуса, а также здание церкви, решенные в стиле кирпичной неоготики, стали средообразующими и узнаваемыми архитектурными доминантами на берегу Невы, — пишут они. — Их монументальные объемы играют важную роль в визуальном оформлении городской водной магистрали, формируя запоминающийся образ и обогащая панораму правого берега».

Кроме того, «Кресты» продолжают служить «важным ориентиром для пешеходной, транспортной и водной навигации» и «задают систему координат в окружающем городском пространстве, позволяя легко идентифицировать свое местоположение». Да и наличие церкви «добавляет в сугубо утилитарную и тюремную структуру важный общественный и духовный элемент» и «обогащает семантическое восприятие объекта».

Архитектор Антоний Томишко взял за основу филадельфийскую модель тюрьмы-одиночки и элементы берлинской тюрьмы «Моабит», но переосмыслил. Красный кирпич от артели братьев Стрелиных он использовал не только как стройматериал, но и как средство для создания сложного ритмического рисунка: «Особый драматизм облику придает контраст между декоративным богатством и монотонным ритмом окон-бойниц арестантских корпусов. Их аскетичный ряд превращает стену в универсальный символ несвободы».

В тюремном комплексе видят настоящий инженерный прорыв, благо было кому засвидетельствовать: «Особые сводчатые потолки камер гасили звуки, превращая тюрьму в „резонатор тишины“» — этот эффект позже опишет в стихах Иосиф Бродский, сидевший здесь в 1964 году. В интерьере сохранились чугунные лестницы, а винтовые лестницы-серпантины в башнях-«лучах», позволявшие охране быстро перемещаться — ни много ни мало «шедевр инженерной мысли».

Масштабные планы по изменению комплекса с гостиницей в обоих тюремных корпусах с самого начала ставили вопрос: насколько девелопера будут ограничивать в планировочных решениях? До определения предмета охраны сказать это было сложно.

В случае самих «крестов» в него рекомендуют включить этажность и существующие повышенные элементы, а также габариты, конфигурацию крыши и материал окрытия, архитектурно-художественное решение фасадов, оформление центрального купола и металлические ограждения поэтажных площадок.

А кроме того — планировку коридорного типа «в габаритах исторических наружных и продольных несущих стен». На первый взгляд кажется, что это позволяет сносить стены между оригинально одиночными камерами, чтобы оборудовать там номера подходящей площади.

В целом, насколько можно судить по предложенному режиму использования, у девелопера проблем быть не должно. Здесь разрешаются работы по размещению широкого круга объектов: гостиничного обслуживания, делового и государственного управления, среднеэтажной жилой застройки, общежитий, объектов общественного питания, бытового обслуживания, магазинов, социальных, спортивных, религиозных, культурно-досуговых объектов, хранения автотранспорта и т. д.

Подписать распоряжение о включении «Крестов» в реестр ОКН с конкретным предметом охраны должен будет КГИОП.