Рынок разделился на два параллельных мира. Почему в 2026 году сложно найти работу, когда все говорят о кадровом голоде

«Кадровый голод» из повестки еще не вымылся, а сотрудники даже востребованных отраслей тем временем жалуются, что месяцами не могут найти работу. Заявленный дефицит кадров не дает соискателям ни места, ни зарплаты, а наём растягивается на десятки этапов отбора, в том числе от сурового ИИ. Разбираемся, что происходит и кому лучше не увольняться в 2026 году.

В Петербурге, по данным hh.ru, не первый год в тройке лидеров по количеству вакансий продажи (12% составляет доля от всех вакансий по итогам мая 2026 года), рабочий персонал (11%), производство, сервисное обслуживание (9%).

Наименьшим спросом пользуются менеджеры по организации мероприятий, супервайзеры, менеджеры по внешним коммуникациям, кредитные специалисты, страховые агенты, копирайтеры — количество предложений за 5 месяцев 2026 года по указанным специализациям в среднем колеблется от 100 до 200 вакансий.

Как ранее уже рассказывала «Фонтанка», после кадрового голода 2022-го — и то условного и не для всех — рынок труда разделился на два сегмента, «голодный» и «перегретый». Отсюда противоречивые жалобы работодателей и сотрудников, которые не могут найти друг друга — оптимизации и скрытые сокращения бьют по «белым» воротничкам и щадят синие.

Схожая история и у тех, кому в 2022-м обещали золотые горы, — айтишников. Из-за активного развития ИИ усугубляется разрыв между начальными и более продвинутыми позициями: с базовыми задачами справляются технологии, а того, что требует опыта, становится больше, объясняет эксперт.

Кандидат экономических наук Ольга Попазова отвечает, что рынок труда «окончательно разделился на два параллельных мира». В первом работодатели охотятся за сотрудниками, на одну вакансию — часто не больше 3–4 резюме:

• тяжелое машиностроение и энергетика — число вакансий за год выросло в полтора раза;

• рабочие профессии в целом — спрос на водителей большегрузов, сварщиков и слесарей остается остродефицитным;

• медицина — количество вакансий для врачей выросло на 20% за год;

• продажи — до 12% всех запросов работодателей;

• сфера организации мероприятий — внезапно востребованы оказались аниматоры и ведущие.

Во втором мире — избыток кандидатов и высокая конкуренция. К нему эксперт относит маркетинг и PR, финансы и бухгалтерию, а также административные и офисные позиции.

Очередной парадокс рынка — при рекордно низкой безработице и не менее рекордной скорости закрытия вакансий сотрудники жалуются, что найти работу стало сложнее. Правда, между цифрами и ощущение примерно посередине, объясняют эксперты.

Время поиска работы сокращается из-за взрывного роста числа откликов на вакансии, так что по скорости получения оффера рынок 2026 года выглядит благоприятнее, чем год назад, отмечает Ольга Попазова. Другой вопрос — в качественной стороне вопроса. Для соискателя поиск работы действительно стал гораздо тяжелее.

Многоэтапный отбор, над которым уже подшучивают в сети, действительно распространен, особенно в бигтехах и корпорациях. В среднем офисного работника ждут три-четыре этапа отбора, а в отдельных случаях — и до восьми интервью. Чем крупнее компания, тем больше у нее ресурсов, которые можно потратить на поиск персонала, при этом чаще всего многочисленные тесты и экзамены на деле не нужны, отмечает Вячеслав Якубенко. «Но, может, я чего-то не понимаю, и в сложных многоуровневых системах отбора есть какой-то сакральный смысл», — отмечает он.

Как отмечает Ольга Попазова, дело и в строгости отбора — от 60 до 75% кандидатов не проходят уже на этапе просмотра резюме. Причины отказа — нерелевантный опыт, завышенные зарплатные ожидания, несоответствие региона или формата занятости. «То есть ваше резюме могут даже не прочитать до конца, если оно не соответствует жестким критериям. Это создает ощущение „черной дыры“, куда уходят отклики», — отмечает она.

Отчасти сложности в поисках работы связаны с завышенными ожиданиями работников, которых успел избаловать соискательский рынок. В первую очередь это касается «белых воротничков» и новичков без опыта.

Как итог, соискатели стали чаще соглашаться на меньшие зарплаты. «В условиях избытка кандидатов россияне реже увольняются по собственному желанию, а зарплатные предложения при переходе в новую компанию снизились на 10–20%. Многие соискатели вынуждены соглашаться на меньшие деньги, несмотря на высокие ожидания», — отмечает Ольга Попазова.

Кандидат экономических наук Ольга Попазова приводит следующий перечень вакансий в «красной» и «серой» зонах.

Красная зона — те, кому будет сложно найти работу:

• финансы, бухгалтерия, юриспруденция — конкуренция выше предложения;

• маркетинг, PR, реклама — огромный избыток кадров, многие функции заменяются ИИ (генерация контента, SMM-постинг), до 40 резюме на вакансию;

• HR, административный персонал — автоматизация;

• джуниоры в IT — на одну позицию в крупной компании доходит 300–400 откликов;

• копирайтеры, контент-менеджеры, переводчики — профессии практически уничтожены генеративными нейросетями;

• банковский сектор и страхование (ретейловый сегмент) — закрытие физических отделений банков и перевод услуг в онлайн сокращают потребность в операционистах и консультантах.

В «серой зоне» те, кому лучше держаться за свое место. «Главный индикатор „серой зоны“: вы работаете в массовой сервисной или производственной отрасли, зарплата средняя по рынку, а навыки — „крепкие, но не уникальные“. Вас не уволят, но если уйдете сами, придется конкурировать с толпой таких же за худшие условия», — объясняет эксперт. К ним относятся:

• продавцы, кассиры, официанты  — дефицит есть, но зарплаты не растут, а требования к эффективности повышаются;

• курьеры, комплектовщики, грузчики — внедрение роботизации на складах и насыщение рынка мигрантами снижают ценность конкретного сотрудника;

• менеджеры по продажам (товарные направления) — рынок B2C сжимается, компании экономят на бонусах;

• автодилеры, машиностроение — сектор в глубокой трансформации; сокращения штатов и переход на трехдневку.