Общество #отЛИЧНЫЙпитер Наша коллекция Дневник блокадной роженицы, кусочек хлеба и полуторка на ладожском льду

Дневник блокадной роженицы, кусочек хлеба и полуторка на ладожском льду

Музей блокадной медицины показывает выставку «Дорога жизни — дорога милосердия». 22 ноября исполняется 85 лет со дня, когда по льду Ладоги пошли первые грузовики

604
Ирина БагликоваИрина Багликова
Ирина Багликова
Создатель сайта «Доктор Питер»

Создатель сайта «Доктор Питер»

Все материалы автора

В Музее блокадной медицины появился новый экспонат — дневник Марии Тайд, начатый 9 декабря 1943 года, в день рождения ее дочери Людмилы. За бытовыми записями о молоке, болезнях и бессонных ночах проступает история города, который умирал от голода, холода и бомбежек, но не переставал бороться за жизнь. Истории семьи Тайд, ленинградских медиков и Дороги жизни рассказывает новая выставка «Дорога жизни — дорога милосердия».

«Дневник роженицы»

«Дневником роженицы» назвали сотрудники музея блокадного Ленинграда Военно-медицинской академии записи Марии Тайд. Она начала вести дневник в день рождения дочери — 9 декабря 1943 года. «В 12.05 родилась девочка, вес 3050, длина 52 см… в поликлинике Куйбышевского района на Кузнечном», — записала Мария. Архивные документы говорят, что по этому адресу располагался родильный дом, а в блокаду — и другие медицинские, амбулаторные службы.

Свидетельство о рождении Людмилы | Источник: Ирина БагликоваСвидетельство о рождении Людмилы | Источник: Ирина Багликова

Свидетельство о рождении Людмилы

Источник:

Ирина Багликова

Бирка с ручки новорожденной Людмилы | Источник: Ирина БагликоваБирка с ручки новорожденной Людмилы | Источник: Ирина Багликова

Бирка с ручки новорожденной Людмилы

Источник:

Ирина Багликова

«Огорчаюсь до слез, она берет грудь, да и что брать, когда совсем нет молока… Всё время кормления она громко кричала на всю палату». И на следующий день молока не было, и на следующий.

В 1943 году, после прорыва блокады, продовольственное положение в Ленинграде улучшилось по сравнению с предшествовавшей зимой: нормы выдачи продуктов повысились, а снабжение стало более регулярным. Однако питание оставалось скудным, и женщины, рожавшие в блокадном городе, по-прежнему недоедали. Мария писала: «Стараюсь больше есть и пить», и наконец появилось молоко. Переживала: «Как мне хочется распеленать ее, посмотреть ручки, ножки, всё ли у неё нормально».

В 1942 году в Ленинграде родились 13 677 детей, из них 13 444 — живыми. В 1943-м число новорожденных сократилось примерно на 43%.

«Больше в больнице лежать не могу»

Условия в роддоме угнетали: «Больше в больнице лежать не могу. В палате холодно, темно и очень много матерей, даже лежат на раскладных кроватях. Но у меня, как назло, температура 38,2, врач сказал, что о выписке не может быть и речи». На следующий день температура нормализовалась, сообщили, что с ребенком всё хорошо. Родные забрали их, а дома обнаружилось: «Пупок гноится… Появилась краснота и нарывчики на правой руке». «19–21.12 — ходят медсестра и врач. Сестра прижигает пупок. Ручку лечат марганцовкой, делаем припарки. А уже через 4 дня в записках — „сильно капризничает, видимо, что-то болит. Кричит всю ночь“», девочка заболела снова, едва исполнилось две недели.

Первая страница дневника | Источник: Ирина БагликоваПервая страница дневника | Источник: Ирина Багликова

Первая страница дневника

Источник:

Ирина Багликова

С дневником музею передали и заявление мамы об увольнении: «Нахожусь в декретном отпуске, срок которого истекает 9 января. Оставить тридцатидневного младенца для меня равносильно, что предопределить его гибель».

В дневнике до конца войны описаны бесконечные болезни девочки, беспокойство о том, что она не набирает вес, несмотря на то, что в молочной кухне для нее «выписывали цельное молоко, рис, морс, овсяный кисель». Однако к концу войны Мария уже водила дочку в кинотеатр «Победа», в цирк на Фонтанке, жизнь становилась понятнее.

«Сохранить для истории». Как дневник попал в музей

Как рассказала ведущий методист Военно-медицинского музея Ольга Черняева, документы предоставил брат Людмилы — Юрий Дадович. С дневником матери передал музею и брошюры с рецептами блюд из растений, в том числе дикорастущих. Например, издание рецептов Главного управления Ленинградских столовых, ресторанов и кафе Наркомторга СССР «Использование в пищу ботвы огородных растений и заготовка ее впрок». Оно подписано к печати 1 августа 1942 года, когда ленинградцы уже обрывали лебеду, крапиву и одуванчики на газонах, собирали растения в доступных пригородах — выживали в самое голодное время.

Отец Людмилы и Юрия — Дада Михайлович, военный инженер, работавший на строительстве оборонительных сооружений и потом на военных объектах, написал на каждой брошюре, обращаясь к детям: «Сохранить для истории». Они сохранили. Когда Людмила умерла, Юрий Дадович принял решение: всё, что сохранила семья из блокадного времени, передать музею.

Страницы дневника Марии Тайд | Источник: Ирина БагликоваСтраницы дневника Марии Тайд | Источник: Ирина Багликова

Страницы дневника Марии Тайд

Источник:

Ирина Багликова

Полуторка на ладожском льду

Дневник и другие экспонаты можно увидеть на выставке «Дорога жизни — дорога милосердия» в зале блокадной медицины. Они — свидетельство того, как и с помощью чего боролись за жизни ленинградцев медики города, как гибли сами.

В центре зала — подлинный отреставрированный автомобиль ГАЗ-АА, установленный на настил, имитирующий фактуру ладожского льда. Эта легендарная полуторка, по словам Ольги Черняевой, перевезла по Дороге жизни около 20 000 больных и раненых. Она стоит с открытой дверцей. В местах, где проходило много автомобилей, лед часто проваливался, именно поэтому водители держали двери открытыми.

20 тысяч раненых и больных перевезли на этом ГАЗ-АА | Источник: Ирина Багликова20 тысяч раненых и больных перевезли на этом ГАЗ-АА | Источник: Ирина Багликова

20 тысяч раненых и больных перевезли на этом ГАЗ-АА

Источник:

Ирина Багликова

22 ноября 1941 года официальным приказом было открыто движение для пешеходов и гужевого транспорта. Но конно-санный обоз вышел на лед Ладожского озера на два дня раньше — 20 ноября. Он доставил первые 63 тонны муки — очень мало для осажденного Ленинграда. А 22 ноября (вместо запланированного 25-го) пустили колонну из 60 машин, несмотря на то, что лед был еще тонким — трещал и прогибался. Власти торопились, потому что ситуация с продовольствием стала катастрофической: нормы по основным продовольственным товарам были исчерпаны, а нормы выдачи хлеба сократились в пять раз, достигнув «125 блокадных грамм с огнем и кровью пополам».

Блокадная кровь

Экспонаты выставки — повод для рассказа о ленинградцах. В одной из витрин — блокадная кровь.

За годы войны ленинградские доноры дали фронту 144 тонны крови и 2000 доз сухой плазмы | Источник: Ирина БагликоваЗа годы войны ленинградские доноры дали фронту 144 тонны крови и 2000 доз сухой плазмы | Источник: Ирина Багликова

За годы войны ленинградские доноры дали фронту 144 тонны крови и 2000 доз сухой плазмы

Источник:

Ирина Багликова

В первый день войны в Институт переливания крови пришли 300 доноров, хотя в довоенное время приходили 30–40 человек в день. Бывало, доноры погибали прямо на подходе к институту во время бомбардировок. Так погибла донор Прыдовская — через два дня пришли ее мать и дочь, чтобы сдать кровь вместо нее. Ольга Черняева поясняет, что материалы об этой семье хранятся в фондах музея.

За годы войны ленинградские доноры дали фронту 144 тонны крови и 2000 доз сухой плазмы.

Кусочек хлеба в вещевом мешке

Подлинную пайку блокадного хлеба весом 125 г выставляют только в знаковые даты, в обычное время под стеклом лежит муляж.

Этот кусочек блокадного хлеба преодолел Дорогу жизни в вещевом мешке одиннадцатилетней девочки Жени Визгиной. В 1942 году умерли ее мать и все соседи, кроме одинокой тети Нади, которая присматривала за Женей, а затем отправила ее в детский дом, который эвакуировался в Сибирь. Провожая девочку, тетя дала ей свой кусочек хлеба. Женя положила его в вещевой мешок, а в дороге тяжело заболела тифом. Семь месяцев она провела в больнице, а хлеб оставался в вещевом мешке. Когда она приехала в Сибирь, директор детского дома бережно сохранил его и вернул девочке, когда та засобиралась домой — в Ленинград.

Пайка одиннадцатилетней девочки Жени Визгиной | Источник: Ирина БагликоваПайка одиннадцатилетней девочки Жени Визгиной | Источник: Ирина Багликова

Пайка одиннадцатилетней девочки Жени Визгиной

Источник:

Ирина Багликова

Евгения Георгиевна хранила его как семейную реликвию — говорила, что это еще и талисман для мужа и его коллег, оберегающий при испытании подводных лодок. А в 1980 году этот бесценный экспонат был передан в дар Военно-медицинскому музею.

Эвакуация и медики на льду

По Дороге жизни доставляли продовольствие, эвакуировали гражданских, по ней осуществляли военно-санитарные перевозки.

Для эвакуации гражданские собирались на Финляндский вокзал — единственный вне зоны действия немецкой артиллерии. На эвакопункте они получали горячее питание, а в дорогу им давали продукты: кашу и целую буханку хлеба — невероятное искушение для оголодавших ленинградцев.

Ольга Черняева цитирует воспоминание участницы тех событий: «Как только поезд отправился, я принялась за еду. И пока мы доехали до Ладоги, всё съела. Было так плохо, что я потеряла сознание».

Для многих ленинградцев такое обильное питание заканчивалось трагически. Они умирали в первые часы следования в эвакуацию.

Военно-санитарные перевозки больных и раненых воинов начались с первых дней открытия ледовой трассы. В основном эвакуировали тех, чей срок лечения превышал 45 суток. Их и эвакуируемых гражданских сопровождал медицинский персонал.

А в обязанности начальника этапа эвакуации входил контроль за состоянием одежды и обуви эвакуируемых — достаточно ли они утеплены. Особое внимание — раненым и больным: поврежденные части тела у потерявших много крови замерзали быстрее.

В экспозиции показано, чем их согревали: химические грелки, суконные портянки периода блокады, образцы утеплителей для рук и для ног. К 25 ноября на ледовой трассе были установлены утепленные палатки типа УСБ-41 в качестве перевязочно-обогревательных пунктов и для оказания первой доврачебной медицинской помощи. Они располагались на ледовой трассе на 7-м, 11-м, 21-м, 24-м километрах.

В таких палатках согревали в дороге эвакуированных | Источник: Ирина БагликоваВ таких палатках согревали в дороге эвакуированных | Источник: Ирина Багликова

В таких палатках согревали в дороге эвакуированных

Источник:

Ирина Багликова

Легендарная хозяйка

На 7-м километре она вмещала до ста человек. Этот участок ледовой трассы так ожесточенно обстреливали и бомбили каждый день, что водители прозвали его «Пронеси Господи».

Хозяйкой седьмого километра называли Ольгу Писаренко, военного фельдшера. Она со своими коллегами пять месяцев провела на льду в палатке, через которую прошло 38 000 человек, из них 33 000 — военнослужащие. Медицинскую помощь оказали более чем трем тысячам человек — раненым и провалившимся под лед при обстрелах и бомбежке ледовой трассы.

Рассказывают, как Писаренко во время артобстрела провалилась в полынью. Ей помогли подняться, но она не ушла, а продолжала оказывать помощь раненым. В другой раз получила сильную контузию, врач рекомендовал срочно уезжать на берег, но она снова осталась.

«Во время снежных бурь сотрудники перевязочно-обогревательных пунктов должны были патрулировать свой участок ледовой трассы. Писаренко вышла на него и… потерялась. Спряталась за ледяной торос — обнаружила стонавшего бойца со сломанной ногой, — рассказала Ольга Черняева. — Несмотря на уговоры бросить его, хрупкая девушка взвалила на спину рослого бойца и несла, пока не увидела спасительный огонек палатки».

«А на полено надевала ушанку»

Танечка, Танюша — Татьяна Мухоморова. На Дороге жизни девушка работала санинструктором в 37-м особом дорожном эксплуатационном батальоне. Когда открылась ледовая трасса, ее маленькая палатка располагалась в районе острова Зеленцы — ключевой точке, от которой «Дорога жизни» разветвлялась: одна ветка вела к деревне Кобона, другая — к Лаврово.

Боевым крещением Татьяны стал трагический случай перед самым открытием трассы. Противник воспользовался тем, что на восточном берегу было большое скопление живой силы, которую перебрасывали на западный берег. Страшной бомбардировкой накрыло дом с офицерами.

Один из них был сильно ранен в голову и грудь. Татьяна вынесла его на себе из горящего дома, оказала первую помощь и отправила в эвакуацию. А в 1946 году в Риге, когда она была членом избирательной комиссии по выборам в Верховный Совет СССР, на адрес комиссии пришло письмо от некоего офицера Юрьева: «Спасибо, Танюша, за оказанную помощь на Ладожском озере».

На дежурствах было страшно. Танюшу спасала острая лыжная палка, с которой она выходила на трассу. И не на дежурствах тоже — из троих человек двое выходили на трассу, а один оставался в палатке. Девушка боялась нападения — противник был недалеко. Поэтому всегда держала наготове топор, а на полено надевала ушанку, ставила на видное место, создавая впечатление, что она не одна. Эти воспоминания Мухоморовой хранятся в фондах Военно-медицинского музея еще с 1960-х годов.

Единственный дневник блокадного медработника

В экспозиции музея блокадной медицины есть отдельный раздел «История одной медицинской семьи». Фаине Прусовой в начале войны было 50 лет, она работала медсестрой в больнице имени Софьи Перовской (сейчас в этом здании на Малой Конюшенной находится клиника «Газпрома»). С 1941 года там располагался фронтовой хирургический эвакопункт — раненых привозили прямо с передовой.

Дневник Фаины Прусовой и фото ее семьи | Источник: Ирина БагликоваДневник Фаины Прусовой и фото ее семьи | Источник: Ирина Багликова

Дневник Фаины Прусовой и фото ее семьи

Источник:

Ирина Багликова

Ее сын Борис стал военным врачом, дочь Надежда — санитаркой сначала в госпитале, развернутом в гостинице «Европейская», а потом санинструктором на передовой Ленинградского фронта.

Фаина Прусова с 1941 по 1945 год вела дневник. Эта тетрадь размером 22×19 сантиметров исписана аккуратным убористым почерком — единственный блокадный дневник медработника блокадного города. С 1958 года он хранится в Военно-медицинском музее. В рукописи она говорит о Дороге жизни: «Мы окружены совершенно. Ты нас спасаешь, Дорога жизни, как птица-пеликан».

Дневниковые записи Фаины Александровны Прусовой были использованы при создании «Блокадной книги» Алесем Адамовичем и Даниилом Граниным.

Наука не останавливалась

В первую блокадную зиму ледовая трасса работала около 170 дней — до 24 апреля: уже на льду стояла вода, а подвоз продовольствия продолжался. Во вторую зиму трасса работала только 101 день — Ленинград всё еще был в блокаде, но уже окреп.

И, кроме продовольствия, в Ленинград уже завозились различные хозяйственные товары, которые были предметами первой необходимости. Они тоже есть в экспозиции: мыло, хлорная известь, укрепляющие средства — поливитаминное драже, глюкоза, — альбумин и самый большой дефицит — свечи.

А еще — уникальный пихтовый бальзам, разработанный накануне войны. Сибирскую пихтовую живицу обнаружили на оптических заводах, уже эвакуированных из Ленинграда, там она использовалась для склеивания стекла. С помощью биохимиков начали выпускать бальзам. С его помощью спасали раненых, поскольку он обладает специфическим действием в отношении анаэробной флоры.

Медицинская наука не останавливалась в блокадном Ленинграде ни на день. Болезни, которые проявлялись у переживавших голод, холод и стрессы, были уникальны. Алиментарная дистрофия приобрела небывалые масштабы. Хроническое повышенное давление стало особым диагнозом — «ленинградская гипертония». Развивалась она по другим механизмам в сравнении с обычной. Больше всего страдали от гипертонии жители прифронтовых районов — их от противника отделяло всего несколько километров, они пребывали в постоянном стрессе.

Посетить выставку можно ежедневно в 16 часов, кроме вторника.

ПО ТЕМЕ
Лайк
TYPE_LIKE4
Смех
TYPE_HAPPY0
Удивление
TYPE_SURPRISED0
Гнев
TYPE_ANGRY0
Печаль
TYPE_SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
15
Гость
Присоединиться
Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях
ТОП 5
Промокоды
Healthis — ТОЛЬКО ПО 22.11! Скидка 30% на витамины бренда Healthis на Ozon!Healthis — ТОЛЬКО ПО 22.11! Скидка 30% на витамины бренда Healthis на Ozon!
Healthis — ТОЛЬКО ПО 22.11! Скидка 30% на витамины бренда Healthis на Ozon!
До 22 ноября, 2026
Скидка 5% на все сертификатыСкидка 5% на все сертификаты
Скидка 5% на все сертификаты
До 1 января, 2027
Интернет в 180+ странах мира без роуминга и сим-картИнтернет в 180+ странах мира без роуминга и сим-карт
Интернет в 180+ странах мира без роуминга и сим-карт
До 31 декабря, 2026
Все промокоды