«Давайте просто снизим обороты безумия». Интервью Анатолия (Джорджа) Гуницкого, которое он дал в 2003 году

Это интервью сооснователь культовой группы «Аквариум» Анатолий (Джордж) Гуницкий дал газете «Ваш тайный советник» в 2003 году. Так и тянет добавить — далеком. В день, когда стало известно о кончине 71-летнего поэта, драматурга, ленинградца, «Фонтанка» публикует его разговор с автором «Фонтанки» Игорем Шушариным почти без купюр. Почти — потому что правки в этот материал внесло время.

***

Право слово, нынешняя бурная политическая жизнь в Питере явно не идет на пользу журналистам. Какое уж там «давай, брат, отрешимся / давай, брат, воспарим»… Я сижу в маленьком уютном кафе в арт-галерее «Борей» с кумиром школьной юности, одним из отцов-основателей «Аквариума» легендарным Джорджем Гуницким и вместо того, чтобы говорить об искусстве, рок-музыке, о Гребенщикове*, в конце концов начинаю пытать его дурацкими вопросами о… губернаторских выборах.

— Джордж, в Питере в самом разгаре предвыборная кампания. На ее старте, помнится, была запущена утка о том, что баллотироваться в губернаторы якобы собирался Сергей Шнуров из группы «Ленинград». Увы, сенсации не произошло, и все же — как тебе такая «фишка»?

— Я, признаться, об этом ничего не слышал, поскольку сейчас газет, журналов и прочих изданий, кроме разве что некоторых музыкальных, практически не читаю. Раньше еще как-то следил, а теперь нет, и, между прочим, очень рад этому. Потому как голова всего этого просто не выдерживает. Что же касается Шнура, я думаю, это все-таки было некое преувеличение. Он, как и все рок-н-рольщики, естественно, — человек, не лишенный некоторых элементов безумия. Но не до такой же степени!

— То есть бытующее мнение, что рок-музыканты и их поклонники — люди полностью аполитичные, это в действительности так? Ну, скажем, на те же выборы ты, твои коллеги по цеху ходите?

— Ну, коллег я как-то об этом не спрашивал. Сам же раньше на выборы ходил, хотя и делал это скорее автоматически. Но потом подобными вещами заниматься перестал, поскольку, на мой взгляд, это лишено всякой логики. А аполитичность… Наверное, это нормально. Я так считаю, что не только рок-музыканты, а вообще все люди искусства должны быть достаточно далеки от политики. Поэтому не только Шнура, но и, скажем, БГ или Шевчука мне довольно сложно представить на каком-нибудь ответственном посту. И вообще зачем такое глумление над народом устраивать?

— Жаль, поскольку, мне кажется, Шнуров и Лужков неплохо смотрелись бы рядышком на каком-нибудь заседании Госсовета в Кремле. Эдакий театр абсурда — между прочим, совершенно в твоем жанре. А какими колоритными могли бы стать его выступления. Что-нибудь типа «а я трехсотлетье не буду справлять..» (к сожалению, дальше процитировать нельзя). Кстати, как ты относишься к ненормативной лексике со сцены?

— Материться, в принципе, можно. Иногда в этом, безусловно, есть резон. Что же до творчества «Ленинграда», я, признаться, Шнура знаю не очень хорошо. Хотя мне кажется, что человек он, безусловно, талантливый, просто с самого начала такая вот у него волна пошла. Но со временем, я думаю, это пройдет. Опять же у вас на «Фонтанке», кажется, писали, что он вроде бы собрался альбом на стихи Пушкина записывать… А вообще, по мне так мат может иметь место в песне, в записи. «Аквариум» себе ведь тоже когда-то позволял вставить бранное слово-другое. Но это было давно и абсолютно по минимуму. Хотя.. Все эти словеса мы безусловно хорошо знаем и при случае можем умело ими пользоваться.

— Разделяешь ли ты столь непримиримую позицию Шевчука по отношению к отечественной поп-музыке? Вот сейчас он всячески помогал реализации проекта записи эдакого «антипопсового» гимна про московскую эстраду («Попсу — под хвост псу» и т. д.).

— Да, эту песню на днях мне обещали подогнать, так что пока не знаю что там в итоге получилось. А позицию, безусловно, разделяю. Но не думаю, что за этим последуют какие-то реальные действия. Да, появится песня, покрутим ее. Но не будешь же постоянно ходить и заниматься физическим вырубанием попсы или еще чем-то подобным. Вот. А позицию я лично разделяю, потому что по большому счету мне все это давным-давно стало противно, и с годами это отвращение не исчезает, а напротив, только усиливается. Когда все это дело случайно мелькает по телевизору, то такую тоску нагоняет!

— Ну хорошо, тебе противно, тому же Шевчуку противно, еще кому-то, но зачем уж так-то: негодовать, рубахи на груди рвать, с Киркоровым в ресторане драку устраивать?

— Да вся эта история с дракой в ресторане абсолютно раздутая. На самом деле там все было совсем не так, как это потом подавалось. А Киркоров… Ну, я знаю, что он известный народный певец, всё такое. Однако для меня он… ну как тебе объяснить? Это такое несуществующее понятие, что ли. Я вот помню, что еще давно, лет семь назад, своему приятелю говорил, что никогда на концерте Киркорова не был, но если бы мне заплатили долларов двести, тогда, может, и пошел бы. Но сейчас, по прошествии времени, и отношение, и расценки изменились — теперь уже как минимум за 700…

Словом, я даже готов поддержать Юру в этом его начинании, хотя понимаю, что бороться с засилием попсы фактически невозможно. А ведь народ это дело отупляет, причем довольно сильно. Однако я не против самой поп-музыки. Те же «Битлз» — это ведь все из той оперы, в принципе. Я против именно попсы — этого нашего новообразования словесного. Хотя в отечественной поп-музыке есть и хорошие музыканты (ну сложилась у них такая планида, что поделать). И в принципе, в этом ничего дурного нет, просто для меня это не очень интересно. Так было, и теперь уже могу точно сказать, что так и будет.

— А к шансону у тебя такое же отношение?

— Во-первых, я не очень понимаю, почему слово «шансон» (абсолютно неродное нам, нерусское слово) так активно вошло в наше сознание. Да и преимущественно не шансон все это, поскольку так называемая «блатная тематика» — это априори совсем другое. Словом, это мне тоже не интересно. Вообще же, если говорить о наших отечественных радиостанциях, должен признаться, что практически их не слушаю. Я сам почти 20 лет работаю на радио и для себя уже просто не вижу смысла за этим всем следить… Но с моей точки зрения так называемый шансон, блатная песня — это прямое свидетельство упадка нашего общества. Причем серьезного упадка. Хотя я понимаю, что это хорошие деньги, залы, концерты, диски. Но мне это скучно.

— Ты вот упомянул «Битлз». А на концерт Маккартни в Москву ездил?

— Нет, на Красную площадь не ездил, но здесь, в Питере, на прием ходил.

— Лично пообщаться-поручкаться удалось?

— Знаешь, теоретически я мог попасть тогда на второй этаж, туда, где собрался наш местный бомонд, фуршет, все дела. Говорят, там было некое подобие общения с Маккартни, но, признаться, мне не очень захотелось туда лезть. Я подумал: ну чего я как ребенок буду? Посмотрел и ладно.

— Говорили, что на той церемонии Валентина Матвиенко как представитель властей подарила Маккартни фотоальбом с видами Петербурга и диск «ДДТ» «Единочество». Даже если предположить, что сэр Пол возьмет на себя труд прослушать диск до конца (а не сразу спрячет его в кладовку), как ты считаешь, составит ли он по этому альбому некое представление о русском роке? И вот если бы представилась такая возможность, то какой альбом для музыкального просвещения «экс-битла» презентовал бы ты?

— Может быть, в этом плане я не совсем объективен, но я бы все-таки подарил диск «Аквариума». Что-нибудь из старенького, типа «Табу» или «Радио Африка». Хотя по большому счету мне кажется, что вот так вот, с ходу, Маккартни не врубился бы ни в то, ни в другое. Я с большой симпатией отношусь к тому, что делает Шевчук, «ДДТ» (и их «Единочество», кстати, — это очень сильный, цельный альбом), но все равно и у «Аквариума», и у Юры всё закручено вокруг текстов. И для Маккартни это тот момент, который он просто не поймет. То есть, в принципе, как подарок «ДДТ» — это нормально, но вряд ли его от прослушивания, что называется, «торкнет».

— Я знаю, что ты большой любитель посещать разнообразные рок-мероприятия. А на печально известных «Крыльях» ты был? (Напомню, что 5 июля того года на рок-фестивале «Крылья» в Тушино в результате террористического акта от взрывов погибли и получили ранения несколько десятков молодых людей, пришедших на концерт. — И.Ш.)

— На последних? Нет, к счастью, нет. Я вообще сейчас мало куда езжу. В былые времена мотался на концерты по всей стране, а сейчас предпочитаю клубные выступления. Правда, вот на «Окнах» последних был (речь идет об июньском рок-марафоне «Окна открой!», который прошел перед стадионом им. Кирова. — И.Ш.).

Но, к сожалению, в последнее время у меня все более негативное отношение к рок-фестивалям. Дело в том, что всё это принимает, на мой взгляд, какой-то нездоровый характер. Ну как это может быть, что группы выступают по 10–15 минут — ни то ни сё. Как-то неинтересно все это. Вот помнится в старые времена все эти рок-клубовские фестивали на Рубинштейна, в ЛДМ — там всегда был момент искренности, праздничности, настоящего драйва, как для музыкантов, так и для зрителей. Вот там-то и случались порой какие-то открытия. А теперь… Одна-две песни — погремели, ушли.

Мне очень жаль, и очень прискорбно, что на «Крыльях» произошла такая беда. Я знаю, что после этого несколько фестивалей отменили, и в Москве, и у нас. Но с другой стороны, что «Нашествие», что «Крылья» — это одна такая большая тусовка.

— В «Записках рок-дилетанта» у Житинского была такая фраза о тебе: мол, «его вкусы и пристрастия во многом определяли направленность ленинградского рока». Кстати, о тебе нередко говорили, что в свое время Джордж зарубил не один десяток команд — не дал им выступить, тем самым поломал возможную карьеру и проч.

— По-моему, это высказывание у тебя не совсем дословное. Но я действительно в свое время занимался тем, что отбирал группы для участия в фестивалях. Однако я был не единственным, кто этим занимался. Да, наверное, как и у любого человека, у меня были свои пристрастия, симпатии-антипатии. Но я не припомню, чтобы это особенно сильно проявлялось. Хотя… можешь, например, представить себе такую ситуацию.

В 1982 году прослушивали мы группу «Кино». Специально поехали куда-то в Автово (дело было, естественно, еще до их безумного такого скачка невероятной популярности). И вот они мне тогда страшно не понравились: и сыграли отвратительно, и вообще бессмыслицу какую-то лажали. Причем не понравились, замечу, опять же не мне одному. Словом, поначалу вообще не хотели выпускать «Кино» на фестиваль. Но потом кто-то настоял, попросил. Кстати, вот и про «Сплин» я читал где-то, что их Джордж в свое время вроде как зарубил, но, если честно, не припомню я такого момента. Хотя с другой стороны, мы действительно вынуждены были ставить некоторые ограничения. Формат фестиваля не позволял, а ведь играть тогда хотелось очень многим. Впрочем, как и сейчас.

— Ты помнишь свое первое литературное или музыкальное произведение?

— Где-то лет в шесть я написал какую-то пьесу. Не помню о чем и не помню, как она называлась, но это была именно пьеса. То есть сразу же начал с такой драматургической формы. Ну а потом пошли стихи, рассказы.

Что же касается музыки, я, конечно, играл, но довольно скверно. Как музыкант я вообще никогда особенно не проявлялся. Впрочем, и как вокалист тоже. По большому счету полноценно я что-то спел только на первом альбоме, который назывался «Искушения святого Аквариума». В нем примерно половина песен была моя, а вторая — Борькина. Кстати, этот альбом нашелся относительно недавно — мы вообще были уверены, что эти записи безвозвратно пропали. Поэтому появление этого альбома стало сюрпризом даже для меня… Кто знает, может, и еще чего-нибудь из того времени когда-нибудь да выплывет.

— Но ведь с Гребенщиковым ты сошелся отнюдь не как поставщик песен для новой группы, а гораздо раньше?

— Ну да, мы ведь жили в одном доме, в соседних парадных. В одной школе учились, в одних дворах обитали. Когда мы познакомились, нам было лет по десять и, естественно, ни о какой рок-музыке тогда не слышали. Да ее еще и не было по большому счету. Это уже потом наше знакомство переросло в такие дружеские отношения.

— А также и творческие?

— И продолжительные творческие, разумеется, тоже («Аквариуму»-то в прошлом году уже тридцатник стукнул). Абсолютно точно сказать не могу, но, по моим подсчетам, за все это время у Бориса было написано десятка четыре песен на мои тексты. Время от времени они появлялись в «аквариумных» альбомах по одной, по две. Правда, несколько лет назад Борис со товарищи поднапряглись и сделали из них целый альбом. (Речь идет о проекте «Террариум» — сборник песен на стихи Гуницкого, в записи которого помимо БГ принимали участие Настя Полева, Вячеслав Бутусов, Максим Леонидов и другие не менее известные в рок-мире личности. — И.Ш.).

Ну а что будет дальше, я не знаю. Потому как у меня такого рода поэзия время от времени прет. Я ее записываю, складываю, хотя знаю, что в принципе, кроме Бориса, все равно въехать в нее никто не сможет (это своя специфика, чувство юмора своеобразное, еще бог знает что… не знаю даже). Так что, может, какой-то проект совместный мы еще и сделаем, но, естественно, это произойдет спонтанно (у нас, как правило, именно так всегда с ним и происходит). Мы ведь встречаемся нечасто — Борьку очень трудно застать в городе. Он живет в режиме нон-стоп, вечно в поездках по стране, по всему миру. Я вот даже не знаю, где они сейчас выступают — не то в Германии, а может, уже и в Швейцарии. В Петрозаводске к 300-летию города вроде бы должны были отыграть.

— А наши питерские триста ты где отмечал?

— Был здесь, в городе, хотя никак особенно и не отмечал. Помнится, по телевизору только фейерверк на Неве посмотрел. Да, еще запомнилось, что были какие-то напряги в плане на работу, на радио добраться. Какие-то проверки, пропуска. Слава Богу, что в тот день, когда у меня был прямой эфир, вся эта большая братия уже уехала. Так что вроде добрался, но все равно раздражало это. А так… ну что 300-летие? Обыкновенные, правда большие, понты.

— Ну, чай в столице живем. Можно было и потерпеть…

— Да в прошлом все это. Столица? Как говорится, поезд уже ушел. Если уж и столица, то действительно вторая (до первой теперь долго еще будет не дотянуть).

— Попытаюсь угадать, какой вопрос тебе задают чаще всего. Наверное, такой: «Скажите, Анатолий Августович, а правда, что Рок-н-Ролл мертв?»

— Все понимают эту фразу буквально. А стихи никогда нельзя понимать буквально. Особенно стихи Гребенщикова, и эту песню в частности. Но с другой стороны… Я так полагаю, что для рока действительно бывали и лучшие времена. Но времена, как известно, меняются, а мы, соответственно, не в силах чего-то изменить. Увы, но это так.

— Наша газета называется «Ваш тайный советник». Не мог бы ты дать на прощание какой-нибудь совет? Такой, знаешь, мудрый совет от Старого Рокера.

— Я не помню, чья это фраза, но суть ее сводится к следующему: «Давайте жить проще». Вот, собственно, и весь совет. Давайте просто снизим обороты безумия, которые в нашем бытие наблюдаются все больше и больше. Удачи.

* признан иностранным агентом в РФ