«Очередь не выстроится». Что за выплаты для МВД придумал Смольный

О том, что Смольный намерен стимулировать граждан устраиваться на работу участковыми, «Фонтанка» рассказала накануне. Делать это будут с помощью выплат — тем, кто начиная с января 2027 года впервые заключит контракт на прохождение службы в органах внутренних дел для замещения должностей на районном уровне Санкт-Петербурга.

Для получения выплаты надо в течение минимум 5 лет проходить службу на должностях:

• участкового уполномоченного полиции;

• старшего участкового уполномоченного полиции;

• начальника (заместителя начальника) подразделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних.

Общий размер выплаты — 2 млн рублей, но перечисляется она частями:

• 1 млн — не позднее 20 рабочих дней после заключения договора;

• 0,5 млн — не позднее 30 рабочих дней по истечении одного полного года службы по контракту;

• 0,5 млн — не позднее 30 рабочих дней по истечении двух полных лет службы по контракту.

Выплата — так уж положено — облагается НДФЛ. Кроме того, получатель обязан в полном объеме вернуть ее в бюджет города, если уволился со службы или перешел на иную должность в ОВД РФ ранее пяти лет с даты заключения контракта. Исключение — гибель (смерть) или расторжение контракта по следующим основаниям:

• по состоянию здоровья;

• в связи с болезнью;

•  в связи с признанием получателя выплаты недееспособным или ограниченно дееспособным;

• в связи с сокращением должности в органах внутренних дел при невозможности его перевода на иную должность «с выплатой».

Курировать со стороны Смольного все это будет комитет по законности.

О дефиците сотрудников МВД говорят давно. В 2025 году глава ГУ МВД Роман Плугин делился: «Больно и печально смотреть, когда приходят молодые специалисты после профильного вуза МВД и их понимание престижа профессии заканчивается, когда в семью нечего принести».

Ему вторил вице-губернатор Игорь Потапенко: «Если мы говорим об органах МВД, то у нас некомплект порядка 23 %… За один день не укомплектуешь сотрудников, и очередь не стоит, если зарплата, извините, у младшего состава, у тех, кто работает „на земле“, кто пресекает и выявляет преступления, от 45 до 60 тысяч».

В феврале 2026 года Плугин выступал в ЗакСе и снова вернулся к этой теме: «По итогам года общий некомплект сотрудников Главного управления составил 23,8 процента. В ряде районных подразделений некомплект составляет более тридцати — тридцати пяти процентов».

«Очевидно, что в таких условиях функционирования нагрузка на сотрудников запредельная и это в том числе вызывает дальнейший отток кадров. Совместно с правительством города принимались меры по дополнительному материальному стимулированию личного состава, — добавил он. — В текущем периоде, безусловно, будем изыскивать дополнительные возможности».

«Фонтанка» подробно рассказывала, из чего состоит на практике работа сотрудников «на земле» и сколько они зарабатывают. Один из участковых так описывал специфику: «Хочешь понять, как устроены „окопы“, — ступай в участковые. Насмотришься такого, нанюхаешься от разложившихся трупов до облеванных идиотов, наслушаешься бреда от начальства, наорешься на маргиналов так, что после этого таракан в твоей тарелке выглядит симпатично».

Сейчас «Фонтанка» тоже поговорила с несколькими участковыми и несколькими представителями командного состава МВД, чтобы вывести некое «медианное» мнение по поводу новой выплаты от Смольного. Почти все начинают со слов «спасибо, конечно, но…».

Этих «но» несколько. От инстинктивного недоверия («попробуй потом получить») до суммы («очередь не выстроится»).

«Смотрите, участковый после нескольких лет службы со всеми с своими переработками получает под 150 тысяч рублей, — говорит собеседник „Фонтанки“. — То есть по факту больше, чем другие подразделения „на земле“. И эти 2 млн за два года — с обязательством потом еще дослужить три года — положение принципиально не поменяют».

Ситуация от участка к участку может различаться радикально.

«Да, есть несколько тысяч недокомплекта, — говорит еще один собеседник. — Но не все отделы страдают одинаково. Где-то по штату положено 14 участковых, а их 9, и нормально справляются — потому что территория такая, они бы и всемером справились. А есть, где положено 10 участковых, а их двое — и вот это уже до свидания, там уже работай — не работай».

Почти все собеседники считают, что участковые выбраны как наиболее «брендовая» часть штата (мол, а помните, раньше все своего участкового по имени знали и на улице здоровались).

И в один голос говорят, что в первую очередь надо бы спасать дежурную часть: «Обсуждают с 2020 года, там катастрофа. Вот, для выплаты участковым сейчас поставили срок в 5 лет, как бы потом сложно требовать от человека, чтобы он оставался на этой должности — выгорание, все дела… Так вот в дежурке люди начинают „с ума сходить“ за 2 года».

Речь и про огромный поток вызовов, и про регламенты, по которым необходимо общаться даже по самым специфическим поводам, вроде «кошка убежала», и про огромное количество конфликтов. И в конце концов про сами помещения дежурных частей — тесные, куда привозят и где подолгу находятся люди различных гигиенических принципов и в различном состоянии.

Кроме того, радикально не хватает людей на должности ДДЧ — собственно, дежурный дежурной части, который уполномочен принимать решения на месте — кого бы надо задержать, кого изолировать и т. д.

«Если бы каким-то образом укомплектовать дежурки, они бы перестали кучу всякого бреда перекладывать на тех же участковых и уголовный розыск, они бы за это большее „спасибо“ сказали, чем за выплаты», — говорят люди на местах.